Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 36: Между светом и тьмой
Сирены скорой помощи разрезали ночную тишину, как лезвия. Их красные и синие блики хаотично плясали на стенах карьера, превращая место трагедии в декорации из фильма ужасов.
Адель не пускали вниз — двое медиков удерживали её за плечи, пока носилки с неподвижным телом Каролины поднимали наверх по крутому склону. Она видела лишь бледную руку, безжизненно свисающую с края носилок. На пальцах остались следы мазута — те самые, которые Адель так нежно стирала две недели назад. Теперь они казались следами её собственной вины.
— Она жива? — Адель вцепилась в рукав врача, её голос был похож на скрежет металла. — Скажите мне, она жива?!
Врач, сосредоточенный, с окровавленными перчатками, лишь бросил короткое:
— Пульс нитевидный. Срочно в операционную. У неё тяжелая черепно-мозговая, внутреннее кровотечение. Молитесь.
Адель не молилась. Она бежала рядом с каталкой до самого входа в реанимационное отделение, пока тяжелые двери не отрезали её от происходящего.
Операция длилась бесконечные пять часов.
Коридор больницы был пропитан запахом хлорки и дешевого кофе. Адель сидела на жестком пластиковом стуле, сжавшись в комок. Она не чувствовала холода, она не чувствовала времени. Перед глазами постоянно всплывала картина: Каролина, летящая в бездну без шлема, её волосы, развевающиеся на ветру, и этот безумный, отчаянный взгляд перед последним прыжком.
Каждая минута ожидания была пыткой. В голове крутились тысячи слов, которые она не успела сказать, и тысячи тех, что сказала зря. «Я хотела тебя сохранить» — теперь эти слова казались насмешкой над судьбой.
В три часа ночи дверь реанимации наконец приоткрылась. Хирург вышел в коридор, снимая маску. Его лицо было серым от усталости. Он долго смотрел на Адель, прежде чем заговорить.
— Мы сделали всё, что могли, — произнес он, и этот голос показался Адель приговором. — Отек мозга удалось купировать. Мы остановили внутреннее кровотечение. Но...
— Но что? — Адель вскочила, чувствуя, как мир качается под ногами.
— Она потеряла слишком много крови и перенесла критическую нагрузку на организм. Сейчас она в глубокой коме. Мы не знаем, когда она придет в себя, и придет ли вообще. Её тело живо, но её сознание... оно где-то там, в карьере, где она оставила свою волю.
Адель закрыла лицо руками. В коридоре снова воцарилась тишина, но это была не та тишина покоя. Это была тишина госпитальной палаты, где жизнь человека висела на тонкой нитке, а единственным звуком, который мог бы всё изменить, был ровный, ритмичный писк кардиомонитора.
Каролина осталась жива. Но цена этого спасения была страшнее смерти. Она была здесь, но она была где-то очень далеко.
Комментарии