«Обгон сердца»|Адель Шайбакова

За дверью наступило гнетущее молчание, которое длилось вечность. Каролина уже почти поверила, что Адель ушла, как вдруг раздался резкий металлический скрежет, а затем тяжелый удар плечом в дерево. Дверь содрогнулась, но выстояла.

— Адель, перестань! — наконец подала голос Каролина, её голос прозвучал как надтреснутый фарфор. — Уходи, я сказала!

— Не дождешься! — рыкнула Адель с той стороны. — Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты здесь гниешь из-за своей гордости!

Последовал еще один мощный удар, затем звук чего-то тяжелого — Адель явно использовала пожарный топор или что-то похожее, найденное в коридоре. Петли жалобно скрипнули, и задвижка, не выдержав напора, с треском вылетела. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

Адель влетела в комнату, тяжело дыша, с растрепанным маллетом и глазами, в которых горел дикий, почти отчаянный огонь. Она остановилась посреди комнаты, оглядывая пустые бутылки воды, скомканное одеяло и Каролину, которая съежилась на кровати, как раненый зверь.

— Ты... — Адель перевела дыхание, глядя на её бледное лицо. — Ты совсем с ума сошла?

Каролина не ответила. Она лишь глубже зарылась в одеяло, стараясь стать невидимой. Адель сделала шаг, потом другой, и вот она уже стояла у края кровати.

— Почему ты молчишь? — Адель схватила край одеяла и резким движением откинула его в сторону. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я проснулась вчера, посмотрела на тебя и решила: «О, пора быть стервой»?

Каролина подняла на неё полные ненависти и боли глаза.
— А разве нет? Ты сделала это идеально, Шайбакова. Вчера ты выставила меня за дверь, как ненужную вещь.

Адель опешила. Она села на край кровати, и её напускная агрессия мгновенно испарилась, сменившись чем-то горьким.
— Я испугалась, Кара, — выдохнула она, глядя в пол. — Я испугалась того, как сильно ты на меня влияешь. Вчера утром... я проснулась и поняла, что если я хоть на секунду потеряю контроль, я просто исчезну в тебе. Я не умею любить так, как ты. Я не умею быть «просто» с кем-то.

Каролина замерла. Её сердце, казалось, пропустило удар.
— И поэтому ты решила меня уничтожить?

— Я решила защитить себя, — Адель подняла голову, её глаза были влажными. — Но я ошиблась. Потому что, уничтожая тебя, я уничтожила себя. Я не спала ни секунды. Я сходила с ума, пока ты здесь лежала и молчала.

Адель протянула руку, чтобы коснуться её щеки, но Каролина на секунду дернулась, а потом... потом её плотина рухнула. Она подалась вперед, вцепляясь в футболку Адель, и зарыдала — не тихо, как раньше, а взахлеб, всем телом, выплескивая весь ужас этих дней.

Адель прижала её к себе, чувствуя, как та дрожит, и шептала ей слова, которые никогда раньше не произносила. Это был не примирительный секс и не гонка — это было признание в том, что они обе смертельно напуганы тем, что с ними происходит.