Код: «Вишня»

Мои дорогие!🤍

Надеюсь, эта глава подарит вам немного эмоций, заставит улыбнуться, понервничать и, возможно, оставить после себя несколько новых вопросов 👀

Читайте внимательно — некоторые детали здесь совсем не случайны.

Спасибо, что остаётесь с этой историей и продолжаете идти по Лабиринту вместе со мной. 🙏

Приятного чтения! И... будьте осторожны. Кажется, кто-то уже слишком близко.👀🩵
Визуал к главе в моем тг 🔗https://t.me/AsterVane

_________________________________

Утро началось с нервной суеты, которая бывает только перед важными событиями — когда воздух словно наэлектризован, а время то несётся вскачь, то внезапно замирает, растягивая каждую минуту до бесконечности. Защита проекта была назначена на десять часов, и уже с восьми утра вся группа собралась в аудитории, чтобы проверить оборудование, прогнать презентацию и в последний раз убедиться, что ни одна мелочь не способна разрушить их работу.

Хосок, как всегда, пришёл первым. Он стоял у доски, перебирая распечатки дрожащими от волнения пальцами, и его коричный запах был таким ярким, что, казалось, заполнял собой всё помещение — тёплый, пряный, с лёгкими нотами мускатного ореха. Каждый раз, когда Хосок нервничал, его запах становился интенсивнее. Сегодня он, кажется, поставил личный рекорд.

— Так, народ, — объявил он, когда остальные наконец расселись, — у нас есть ровно час до начала. Я хочу пройтись по ключевым слайдам ещё раз.

— Мы ничего не упустили, — отозвался Чимин, открывая ноутбук. Его персиковый запах обычно действовал успокаивающе, но сегодня Тэхён чувствовал его слишком отчётливо — сладкий, мягкий, с едва уловимой ванильной нотой. — Мы проверили всё трижды. Если где-то и есть ошибка, мы её уже исправили.

— Трижды — это мало. — Хосок даже не поднял головы. — Я бы проверил ещё раз. И ещё. И потом ещё немного.

— Ты проверял таблицы даже во сне, — заметил Чонгук, не отрываясь от своих записей.

Хосок нахмурился.

— Я не проверял таблицы во сне.

— Проверял, — спокойно возразил Чонгук.

— Откуда ты знаешь?

Чонгук наконец поднял взгляд.

— Ты вчера сам рассказал об этом в нашем общем чате. В три часа ночи.

Чимин тут же рассмеялся.

— Ты серьёзно писал в чат в три часа ночи?

— Я не мог уснуть! — возмутился Хосок. — И вообще, это было рабочее сообщение.

— Ты написал: «Почему четвёртый график не сходится с третьим?» — напомнил Чонгук. — А через две минуты отправил ещё одно: «А, всё. Я идиот. Сходится».

Чимин закрыл лицо ладонью, пытаясь сдержать смех.

— Хосок, пожалуйста, скажи, что это неправда.

— Я был в состоянии повышенной концентрации.

— Ты был в состоянии истерики, — поправил Чонгук.

— Это разные вещи.

— Конечно.

Чимин снова рассмеялся, и напряжение в аудитории немного спало. Хосок демонстративно закатил глаза и собрал распечатки в одну стопку.

— Очень смешно. Когда мы получим высший балл, я напомню вам обоим, кто сегодня утром проверил презентацию в четвёртый раз.

— Ты собираешься проверять её ещё и после защиты? — спросил Чимин.

— Конечно.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что мы действительно всё сделали правильно.

— Хосок, — Чонгук наконец отложил ручку, — если мы уже защитим проект, какой смысл его проверять?

Хосок на секунду задумался.

— Не знаю.

Чимин рассмеялся ещё громче.

— Ты неисправим.

— Зато ответственный.

— Это уже диагноз.

Тэхён невольно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Он смотрел на них и на несколько секунд почти забыл, где находится. Почти. Потом в нос снова ударил запах корицы. Слишком яркий. Улыбка исчезла.

Тэхён опустил взгляд. На распечатке перед ним цифры начали слегка расплываться. Он моргнул. Раз. Второй. Строчки снова собрались в слова. Нормально. Он медленно вдохнул. Просто не выспался. Только это объяснение становилось всё менее убедительным. Он провёл большим пальцем по краю листа, стараясь не выдавать дрожь в руках. До защиты оставалось чуть меньше часа. Ему нужно было продержаться всего час. Всего один час.

— Так, ладно, — Хосок хлопнул ладонями, возвращая всех к работе. — Последний прогон. Чонгук, ты начинаешь. Потом я. Чимин — третий блок. Тэквон, тебе финансовая часть и ответы на вопросы комиссии.

Тэхён поднял голову.

— Хорошо.

Голос прозвучал тише, чем ему хотелось. Хосок посмотрел на него внимательнее.

— Ты точно готов?

— Да.

Слишком быстро. Чонгук поднял глаза от своих записей. Тэхён почувствовал его взгляд ещё до того, как посмотрел в его сторону.

— Он готов, — спокойно сказал Чонгук.

Хосок кивнул.

— Ладно. Тогда поехали.

Чонгук встал. И в тот же момент Тэхён почувствовал новый приступ головокружения. Не сильный. Но достаточно резкий, чтобы он на мгновение перестал различать голоса вокруг. Он сжал край стола.

— Тэквон? — Чимин оказался рядом почти сразу.

— Всё нормально.

— Ты побледнел.

— Я просто... — Тэхён заставил себя улыбнуться. — Нервничаю.

Чимин несколько секунд смотрел на него. Потом протянул бутылку воды.

— Пей.

— Спасибо.

Тэхён взял бутылку. И только когда их пальцы соприкоснулись, он понял, насколько холодными были его собственные руки. Он сделал несколько глотков. Вода не помогла. Но хотя бы дала ему несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Начинаем, — сказал Чонгук.

Все повернулись к экрану. Тэхён заставил себя сосредоточиться. Слайды. Цифры. Графики. Стратегия. Финансовая модель. Ничего другого. Никакого архива. Никакой карты. Никаких слов о том, что кто-то начал его искать. Никакого профессора Кана. И тем более никаких мыслей о том, почему блокаторы перестали работать так, как должны.

Он смотрел на экран, пока Чонгук говорил. Уверенно. Спокойно. Тэхён слушал вполуха, но всё равно отмечал каждую интонацию. Чонгук никогда не торопился. Даже когда нервничал. Даже когда что-то шло не по плану. Он всегда создавал впечатление человека, который знает, что делает. Тэхён вдруг поймал себя на мысли, что завидует ему. Наверное, хорошо — не бояться собственного тела. Он тут же оборвал эту мысль.

Чонгук закончил первый блок. Хосок продолжил. Чимин подхватил. Всё шло идеально. Почти. Потому что примерно на середине третьего слайда Тэхён снова почувствовал запах. Не корицу. Не персик. Не мяту. Другой. Чужой. Резкий. Незнакомый. Он замер. Запах пришёл откуда-то из коридора. Тэхён медленно поднял голову. Дверь аудитории была закрыта. Никого не было видно. Но запах оставался. Слабый. Едва уловимый. И почему-то до боли знакомый.

Тэхён нахмурился. Откуда? Он попытался вспомнить. Где он мог чувствовать его раньше? Архив. Нет. Там был запах старой бумаги, пыли и чужого одеколона. Парковка? Тоже нет. Тэхён медленно вдохнул ещё раз. И сразу пожалел. Голова закружилась. Он отвёл взгляд. Не сейчас.

— Тэквон?

Он резко поднял голову. Чонгук смотрел на него.

— Ты слушаешь?

— Да.

— Тогда какой у нас следующий слайд?

Тэхён посмотрел на экран. Несколько секунд молчал.

— Четвёртый.

Чонгук кивнул.

— Верно.

Он ничего больше не сказал. Но продолжал смотреть на Тэхёна ещё секунду. Словно запоминал. Тэхён опустил взгляд. Он уже понял. Чонгук начал замечать. И это было плохо. Очень плохо. Потому что сегодня ему нельзя было ошибаться. Сегодня он должен был быть Тэквоном. Тихим. Обычным. Незаметным. А не человеком, который едва держится на ногах и чувствует запахи людей через закрытые двери. Он сжал пальцы под столом. Ещё час. Всего один час. И тогда, возможно, у него появится время разобраться, что происходит.

Тэхён ещё не знал, что именно в этот момент за стеклянными дверями корпуса остановился человек, которого он никогда раньше не видел. Мужчина достал телефон. Открыл фотографию. На ней был Тэхён. Не Тэквон. Настоящий Тэхён. Без очков. Без парика. Без маски. Мужчина увеличил изображение и посмотрел на него несколько секунд. Затем перевёл взгляд на дверь аудитории.

И написал короткое сообщение: «Он здесь».

Ответ пришёл почти сразу: «Не подходи. Пока только наблюдай». Мужчина убрал телефон в карман. И остался ждать.

Он стоял у противоположной стены, там, где из-за стеклянной перегородки открывался хороший обзор на коридор и двери аудиторий. Снаружи он выглядел совершенно непримечательно — тёмное пальто, папка в руке, спокойная поза человека, который просто кого-то ожидает. Он не смотрел на дверь постоянно. Это было бы слишком заметно. Иногда он опускал взгляд на часы. Иногда перелистывал несколько страниц в папке. Иногда проходящие мимо студенты полностью заслоняли ему обзор, и тогда он терпеливо ждал, пока коридор снова не очистится. Но каждый раз, когда дверь нужной аудитории открывалась, его взгляд мгновенно возвращался туда.

За дверью находился Тэквон. И сейчас мужчина впервые видел его не на фотографии, а вживую. Он уже успел заметить одну странность. Парень совсем не походил на человека, которого они искали. Именно поэтому его и было так легко не узнать. Слишком простая одежда. Очки. Сдержанная манера держаться. Никакой показной уверенности. Никакого следа того человека, чьи фотографии мужчина видел в материалах. Но документы не ошибались. И фотография тоже. Он снова вспомнил снимок. Ким Тэхён. Настоящее имя. Настоящее лицо. И человек за дверью. Мужчина медленно перевёл взгляд на стекло. Если это действительно он, скоро всё станет ясно. Не нужно подходить. Не нужно задавать вопросов. Не нужно произносить его имя. Достаточно наблюдать.

В аудитории в это время продолжалась защита. Хосок стоял у экрана и объяснял очередной блок презентации. Голос у него всё ещё слегка дрожал, но теперь в нём было больше уверенности. Чимин время от времени перелистывал страницы. Юнги сидел чуть в стороне, внимательно следя за комиссией. Чонгук смотрел на экран. А Тэхён пытался смотреть туда же. Только получалось всё хуже.

Он чувствовал на себе чужой взгляд. Профессор Кан. Тэхён не был уверен. Каждый раз, когда он поднимал глаза, профессор выглядел совершенно спокойно. Слушал презентацию, делал пометки, иногда задавал вопросы. Ничего необычного. И всё же Тэхёну казалось, что тот наблюдает. Не за проектом. За ним. Он заставил себя отвернуться. Не думай об этом. Просто защита. Ещё немного.

Но тело словно решило больше не слушаться. Запахи становились ярче. Слишком яркими. Корица Хосока. Персик Чимина. Мята Юнги. Парфюм преподавателей. Кофе, который кто-то принёс с собой. И среди всего этого — горький шоколад. Чонгук. Тэхён сжал пальцы под столом. Ему казалось, что он чувствует каждое движение альфы. Когда тот менял положение. Когда проводил рукой по волосам. Когда наклонялся к столу. Это раздражало. Пугало. И почему-то успокаивало одновременно. Потому что среди всего этого хаоса запах Чонгука оставался единственным, который Тэхён мог распознать сразу.

Он медленно вдохнул. И тут же почувствовал ещё один запах. Неизвестный. Резкий. Чужой. Тэхён замер. Он уже чувствовал его раньше. В коридоре. Но теперь запах казался ближе. Гораздо ближе. Тэхён медленно повернул голову к двери. Она была закрыта. Ничего. Просто дерево и стекло. Но инстинкты уже подсказывали другое. Кто-то там. Он сглотнул.

— Тэквон? — Голос Чимина заставил его вздрогнуть.

— Да?

— Всё нормально?

Тэхён кивнул.

— Конечно.

Чимин ещё несколько секунд смотрел на него. Потом перевёл взгляд на экран. Тэхён сделал то же самое. Но теперь он уже не слышал половины слов.

Мужчина в коридоре заметил движение за стеклом. Он слегка выпрямился. Тэквон повернул голову. Прямо в сторону двери. Мужчина замер. Несколько секунд они находились по разные стороны стекла. Он не мог видеть лица Тэхёна достаточно хорошо. Но заметил главное. Тот насторожился. Мужчина нахмурился. Почувствовал? Это было невозможно. Он не приближался. Ничем себя не выдал. Но Тэквон продолжал смотреть в сторону двери. Мужчина медленно опустил глаза на часы. Затем снова посмотрел на аудиторию. И в этот момент увидел ещё одного человека. Чонгука. Тот тоже смотрел на Тэквона. Не на дверь. Не на преподавателя. Именно на него. Мужчина задержал взгляд на Чонгуке. В его лице что-то изменилось. Теперь он смотрел внимательнее. Сопоставлял. Тэхён что-то сказал. Чонгук слегка наклонился к нему. Несколько секунд они разговаривали. Тихо. Так, чтобы никто больше не услышал. Мужчина достал телефон. Палец завис над экраном. Он уже собирался сделать снимок. Но остановился. Не подходи. Только наблюдай. Он убрал телефон. И продолжил смотреть.

— Господин Ким Тэквон.

Тэхён поднял голову. Профессор Кан смотрел прямо на него.

— Да?

— Вы отвечали за финансовую часть проекта, верно?

— Да.

— Тогда у меня к вам вопрос.

Тэхён почувствовал, как сердце ударило сильнее.

— Конечно.

Он поднялся. И в тот же момент понял, что зря. Пол под ногами будто слегка качнулся. Он машинально ухватился за край стола. Всего на секунду. Но Чонгук это увидел. Профессор Кан тоже. Тэхён выпрямился.

— Простите.

— Всё в порядке? — спросил профессор Кан.

— Да.

Ответ прозвучал слишком быстро. Профессор Кан несколько секунд смотрел на него.

— Тогда объясните, почему вы выбрали именно эту модель прогнозирования.

Тэхён заставил себя сосредоточиться. Цифры. Формулы. График. Он знал ответ. Он мог ответить. Должен был.

— Данная модель была выбрана потому, что учитывает сезонные колебания спроса...

Сначала голос дрогнул. Но Тэхён продолжил. Постепенно речь стала увереннее. Он объяснил расчёты. Привёл цифры. Ответил на дополнительный вопрос. Профессор Кан больше не перебивал. Когда Тэхён закончил, в аудитории несколько секунд стояла тишина. Затем Кан кивнул.

— Хорошо.

Тэхён сел. Только тогда понял, что всё это время держал руки сжатыми в кулаки. Он медленно разжал пальцы. Чонгук смотрел на него. Тэхён не поднял головы. Он боялся увидеть в его глазах тот же вопрос. Что с тобой происходит?

За стеклом мужчина тоже наблюдал. Он видел, как Тэквон сел. Как тот на мгновение прикрыл глаза. Как Чонгук посмотрел на него. Мужчина снова достал телефон. На этот раз сообщение было коротким: «Подтверждение есть. Он реагирует на присутствие наблюдателя». Ответ пришёл не сразу. Мужчина ждал. Несколько секунд. Потом экран загорелся: «Не торопись. Нам нужно убедиться окончательно». Он нахмурился. Убедиться в чём? Вопрос он оставил при себе. Вместо этого снова посмотрел через стекло.

И вдруг Тэквон поднял голову. Их взгляды встретились. На этот раз — прямо. Мужчина не отвёл глаз. Тэхён тоже. Всего несколько секунд. Но этого оказалось достаточно. В лице Тэхёна появилось что-то такое, чего мужчина не ожидал увидеть. Не просто настороженность. Узнавание. Будто этот человек перед ним не был ему знаком... но его присутствие напоминало о чём-то давно забытом.

Мужчина едва заметно нахмурился. А затем Тэхён первым отвёл взгляд. Он снова посмотрел на экран. Защита продолжилась. Но мужчина уже не сомневался. Перед ним действительно был тот, кого они искали. И теперь оставалось понять только одно: почему Тэхён сам ещё не знает, что именно они в нём ищут.

Защита продолжалась. Тэхён заставил себя снова сосредоточиться на происходящем. Следующий вопрос задал приглашённый эксперт. Потом ещё один — уже одному из участников группы. Чимин ответил спокойно и уверенно. Хосок на этот раз почти не запинался. Всё шло хорошо. Даже слишком хорошо. И от этого Тэхёну становилось не по себе.

Он привык, что опасность всегда приходит вместе с предупреждением. Сначала появляется странность. Потом подозрение. Потом угроза. А сегодня всё выглядело совершенно нормально. Комиссия слушала. Группа отвечала. Проектор работал. Никто не кричал. Никто не задавал вопросов о том, кто такой Тэквон. И всё же Тэхён чувствовал, как что-то постепенно сжимается вокруг него. Он снова посмотрел на дверь. За стеклом никого не было. Мужчина исчез. Но ощущение чужого взгляда никуда не делось.

— Господин Ким Тэквон?

Тэхён вздрогнул.

— Да?

— Последний вопрос к вам.

Он медленно поднял глаза. Профессор Кан держал ручку между пальцами.

— Представьте, что ваши прогнозы оказались ошибочными. Что вы будете делать?

Тэхён замолчал. Вопрос был простым. Но почему-то в этот момент перед ним промелькнули совсем другие вещи. Отец. Архив. Карта. Пластырь под одеждой. Мужчина за стеклом. Чонгук. И собственная жизнь, которую он столько месяцев пытался удержать под контролем. Что делать, если всё пошло не по плану? Раньше он бы ответил сразу. Сейчас — нет.

— Если прогноз окажется ошибочным, — медленно произнёс Тэхён, — нельзя пытаться сохранить первоначальный план только потому, что ты уже вложил в него слишком много.

Профессор Кан перестал писать. Тэхён продолжил:

— Нужно признать, что исходные условия изменились. Пересчитать риски. Найти причину ошибки. И только потом принимать решение.

Несколько секунд Кан смотрел на него.

— Даже если это означает отказаться от всего проекта?

Тэхён встретился с ним взглядом.

— Если проект больше не работает — да.

В аудитории стало тихо. Тэхён сам не ожидал от себя такого ответа. Но теперь, произнося его, вдруг понял, что говорит уже не только о проекте. Профессор Кан медленно кивнул.

— Хорошо.

Он закрыл блокнот.

— На этом всё.

Тэхён опустился на стул. Только теперь позволил себе выдохнуть.

За стеклянной дверью мужчина тоже услышал последние слова. Он не мог разобрать каждую фразу, но увидел лицо Тэхёна. И понял другое. Парень не выглядел испуганным. Он выглядел человеком, который слишком долго пытался удержать разваливающуюся систему. Мужчина достал телефон. Несколько секунд смотрел на экран. Потом написал: «Подтверждение получено». Ответ пришёл почти сразу: «Уходи. Не вступать в контакт». Мужчина убрал телефон. Но прежде чем уйти, ещё раз посмотрел на дверь. Тэхён сидел внутри. Рядом с ним был Чонгук. Мужчина задержал на них взгляд. Затем развернулся и ушёл.

— На этом всё. — Председатель комиссии снял очки и посмотрел на группу. — Спасибо за подготовку. Проект заслуживает высокой оценки.

Хосок на секунду замер.

— Высокой?

Чимин толкнул его локтем.

— Не начинай.

Но Хосок уже улыбался.

— Я просто уточняю.

Председатель едва заметно улыбнулся.

— Да. Высокой.

Хосок резко выдохнул.

— Мы сделали это.

На этот раз никто не стал ему возражать. Чимин засмеялся.

— Теперь ты наконец перестанешь проверять четвёртый график?

Хосок задумался.

— Нет.

— Хосок!

— Что? Теперь я буду проверять его из принципа.

— Ты ненормальный.

— Зато наш график идеален.

Чонгук покачал головой. Тэхён тоже улыбнулся. На несколько секунд он позволил себе просто смотреть на них. Без тревоги. Без мыслей. Без необходимости контролировать каждый жест. Они справились. И это действительно было приятно.

Но радость длилась недолго. Тэхён почувствовал слабость. Не резкую. Просто внезапную пустоту внутри, будто из тела разом вытянули силы. Он незаметно опёрся ладонью о стол. Чонгук это заметил. Конечно, заметил. Он всегда замечал.

— Тэквон.

Тэхён поднял голову.

— Что?

Чонгук ничего не сказал. Только посмотрел на его руку. Тэхён быстро убрал её со стола.

— Всё нормально.

Чонгук чуть прищурился.

— Я ничего не спрашивал.

Тэхён едва заметно улыбнулся.

— Но собирался.

Чонгук хотел ответить, но в этот момент Хосок снова потянул их всех к выходу.

— Идём! Мы заслужили нормальную еду!

— Ты только что хотел ещё раз проверить презентацию, — напомнил Чимин.

— Я передумал.

— За пять секунд?

— Я умею принимать быстрые решения.

— Это впервые.

Хосок возмущённо посмотрел на него. Тэхён тихо рассмеялся. И вышел вместе со всеми.

Дверь аудитории закрылась за их спинами. В коридоре было шумно. Студенты проходили мимо. Кто-то поздравлял знакомых. Кто-то обсуждал оценки. Кто-то уже строил планы на вечер. Обычный университетский день продолжался. Только Тэхён теперь знал то, чего не знали остальные. Где-то в этом же здании несколько минут назад стоял человек, который смотрел на него не как на студента. И это означало только одно. Его нашли. И, возможно, теперь начиналась настоящая охота.

Тэхён медленно поднял взгляд. В конце коридора мелькнула тёмная фигура. Он моргнул. Фигуры уже не было.

— Тэквон? — Чонгук стоял рядом. — Идёшь?

Тэхён посмотрел на него. На секунду захотелось сказать: «Нет. Не уходи. Останься рядом». Но вместо этого он просто кивнул.

— Иду.

Они пошли вместе.

А за закрытой дверью аудитории профессор Кан остался один. Он медленно открыл свой блокнот. Перелистнул несколько страниц. На одной из них были записи о защите. На другой — совершенно другие данные. Профессор провёл пальцем по короткой строке: «Ким Тэхён. Обнаружен». Он посмотрел на неё несколько секунд. Затем закрыл блокнот. И только после этого выключил свет в аудитории.

Хосок и Чимин уже успели уйти вперёд, продолжая спорить о том, куда пойти после защиты.

— Я всё-таки выбираю ресторан, — донёсся голос Хосока. — После такого стресса я заслужил нормальную еду.

— Ты и без защиты её заслуживаешь, — рассмеялся Чимин.

Их голоса постепенно растворились в шуме коридора. Тэхён шёл следом. Медленнее, чем обычно. Он старался не показывать этого, но тело всё хуже подчинялось. Ноги казались тяжёлыми, в висках неприятно пульсировало, а перед глазами время от времени появлялась лёгкая дымка. Он глубоко вдохнул. Лучше не стало. Наоборот. Запахи вокруг стали ещё отчётливее. И среди них особенно ясно ощущался горький шоколад. Чонгук. Тэхён не оборачивался, но слышал его шаги за спиной. Ровные. Неторопливые. Слишком близкие.

— Ты отстал. Остальные уже ушли.

Тэхён сделал шаг вперёд. И именно тогда всё вокруг качнулось. Он успел только вдохнуть и потянуться рукой к стене. Пальцы не нашли опоры. Чонгук оказался рядом раньше. Его рука легла Тэхёну на талию, вторая удержала за плечо.

— Осторожно.

Тэхён замер. Слишком близко. Настолько, что на несколько секунд он перестал слышать коридор. Остался только запах Чонгука — тёплый, глубокий, с горькими нотами шоколада. И собственное сердце, которое вдруг забилось так сильно, будто пыталось выдать всё то, что Тэхён годами привык скрывать. Он поднял глаза. Чонгук смотрел прямо на него.

— Ты точно нормально себя чувствуешь?

Тэхён хотел привычно ответить «да». Но слова застряли.

— Сейчас — нет.

Чонгук нахмурился.

— Тогда почему продолжаешь делать вид, что всё в порядке?

— Потому что мне нужно.

— Кому нужно?

Тэхён отвёл взгляд.

— Мне.

Ответ повис между ними. Чонгук не стал спорить. Только крепче придержал его, когда Тэхён снова слегка качнулся.

— Ты едва стоишь.

— Уже стою.

— Благодаря мне.

На губах Тэхёна появилась слабая улыбка.

— Не зазнавайся.

Чонгук тоже едва заметно улыбнулся. Но руку не убрал. И Тэхён вдруг понял, что должен был отстраниться. Сейчас. Немедленно. Но почему-то не сделал этого. Несколько секунд они просто стояли посреди почти пустого коридора. Чонгук смотрел на него слишком внимательно. Тэхён чувствовал слишком много. Тепло чужой ладони. Запах. Дыхание. Собственное сердцебиение. И самое страшное — ему не хотелось, чтобы это заканчивалось.

Он первым нарушил тишину. Их взгляды встретились. Несколько секунд никто не двигался.

— Чонгук... — Голос Тэхёна оказался тише, чем он хотел.

— М?

— Ты можешь...

Он замолчал. Чонгук понял. Но почему-то не сразу убрал руку.

— Что?

— Отпустить.

Чонгук посмотрел на свою ладонь, будто только сейчас заметил, где она находится. Его пальцы медленно разжались.

— Можешь идти?

Тэхён кивнул.

— Да.

Он сделал шаг. На этот раз устоял. Чонгук пошёл рядом. Несколько секунд они молчали. Потом Тэхён тихо сказал:

— Спасибо.

Они снова пошли вперёд. И между ними осталось то, чего оба пока не умели назвать. Не признание. Не доверие. Даже не любовь. Просто странное притяжение, которое становилось сильнее именно тогда, когда они оба пытались его игнорировать.

Субин увидела их случайно. Она вышла из аудитории чуть позже остальных — задержалась, чтобы переписать расписание консультаций, и теперь стояла в конце пустого коридора, поправляя ремешок сумки на плече. Впереди, почти у самого выхода, остановились двое.

Чонгук. И Тэквон.

Она не сразу поняла, что заставило её замереть на месте. Просто что-то в том, как они стояли, было неправильным. Точнее — слишком правильным. Слишком близко. Чонгук держал Тэквона за плечо. Нет, не просто держал. Поддерживал. Его пальцы лежали на серой ткани толстовки так, будто он делал это не в первый раз. Тэквон что-то тихо сказал. Чонгук наклонился ближе, чтобы расслышать. И в этом жесте было столько внимания, сколько Субин не видела у него никогда и ни к кому.

Она знала Чонгука достаточно давно, чтобы понимать: он не из тех, кто бросается помогать каждому встречному. Особенно тем, кого едва знает. Особенно если этот встречный — тихий, ничем не примечательный студент по обмену, которого никто не замечает.

Кроме Чонгука.

Субин смотрела, как они медленно пошли дальше — Чонгук всё ещё чуть позади, Тэквон явно старается держаться прямо, и у него почти получается. Почти. Со стороны казалось, будто ничего особенного не произошло. Но Субин уже увидела достаточно.

Она вспомнила тренировку. Как стояла возле спорткомплекса, делая вид, что просто гуляет. Как ждала, что Чонгук хотя бы посмотрит в её сторону. Он не посмотрел. А теперь она видела, как он смотрит на человека, который даже не старается привлечь его внимание.

Это было обидно. Но ещё больше — непонятно.

Субин медленно опустила руку с ремешком сумки. В голове сами собой начали складываться разрозненные фрагменты. Тэквон. Студент по обмену, которого никто не замечает. Человек, которого отец запретил ей даже приближаться. Человек, на которого детектив отказался собирать информацию, вернув деньги без объяснений. Человек, который сейчас шёл по коридору, опираясь на руку Чонгука так, будто это было самым естественным движением в мире.

Она не знала, что всё это значит. Но одно знала точно. Если отец боялся этого парня, если Чонгук смотрел на него иначе, чем на остальных, если детектив отказался от дела только потому, что услышал его имя, — значит, тайна была не просто личной. Тайна была опасной.

Субин не пошла за ними. Просто продолжала стоять в конце пустого коридора, пока их фигуры не скрылись за поворотом. Потом достала телефон. Несколько секунд смотрела на экран. И убрала обратно. Ей нужно было подумать. Но уже сейчас она понимала: «Если отец запретил мне приближаться к Тэквону, значит, он не хочет, чтобы я задавала вопросы. Значит, сначала я должна понять, чего именно он боится»

***

Тэхён вернулся в комнату один. Чимин ещё не пришёл, и впервые за весь день это оказалось не просто удобным совпадением, а настоящим облегчением. Он закрыл дверь на замок. Проверил её ещё раз. Только после этого прислонился спиной к холодному дереву и прикрыл глаза. Несколько секунд он просто стоял, слушая собственное дыхание. Слишком частое. Слишком поверхностное. Он медленно вдохнул через нос, задержал воздух и выдохнул. Не помогло. Сердце всё ещё билось слишком быстро.

Перед глазами снова возник коридор. Чонгук. Его рука на плече. Тепло ладони. Слишком близкое лицо. Слишком внимательный взгляд. И то мгновение, когда Тэхён понял, что не хочет, чтобы Чонгук его отпускал. Он резко открыл глаза.

— Нет.

Слово прозвучало почти беззвучно. Тэхён провёл ладонью по лицу. Не сейчас. У него были проблемы посерьёзнее.

Он отошёл от двери, снял очки и положил их на стол. Затем осторожно стянул парик. Волосы под ним оказались влажными от пота. Тэхён провёл пальцами по чёрным прядям и на несколько секунд замер. Его знобило. В комнате было тепло. Но тело всё равно покрывалось холодной мелкой дрожью. Он посмотрел на свою руку. На коже под рукавом виднелся край пластыря. Один из блокаторов. Тэхён медленно закатал рукав. Пластырь выглядел почти нормально, но его край уже начал отходить. Тэхён нахмурился.

— Чёрт.

Он осторожно провёл пальцем по коже рядом с ним. Клей действительно держался хуже. Он посмотрел на часы. До следующей смены ещё было время. Слишком рано. Последние два дня пластырь начинал отходить только ближе к вечеру. Сегодня — значительно раньше. И это уже не было случайностью.

Тэхён опустил рукав и подошёл к тумбочке. Выдвинул верхний ящик. Достал небольшую коробку с блокаторами. Несколько секунд просто держал её в руке. Почему-то ему уже не хотелось её открывать. Будто тело раньше разума знало, что внутри что-то будет не так. Он всё-таки снял крышку. Замер. Внутри оставалось два пластыря. Тэхён нахмурился. Медленно пересчитал. Раз. Два. Он вытащил упаковку полностью и проверил внутреннюю часть коробки. Пусто. Он заглянул в ящик. Потом под него. На всякий случай открыл соседний. Ничего.

Тэхён снова посмотрел на упаковку. Новая пачка была рассчитана на семь дней. Он открыл её три дня назад. Три пластыря он уже использовал. Значит, внутри должно было оставаться четыре. Четыре. А было два.

Он медленно сел на край кровати. Сначала в голове возникло самое простое объяснение. Он мог ошибиться. Устал. Не выспался. Последние дни были слишком насыщенными. Архив. Карта. Отец Субин. Слежка. Защита. Чонгук. Он мог просто забыть. Тэхён закрыл глаза. Попытался восстановить в памяти первое утро. Открыл упаковку. Достал пластырь. Наклеил на внутреннюю сторону предплечья. Убрал коробку обратно. Он помнил это. Слишком хорошо. Он всегда считал пластыри. Всегда. Это было не привычкой даже — правилом. Отец заставил его привыкнуть к этому ещё до отъезда. Контролируй всё, что можешь контролировать.

Тэхён открыл глаза. Два пластыря исчезли.

Он медленно поднялся. Подошёл к мусорному ведру. Открыл крышку. Внутри лежали несколько салфеток, упаковка от воды, бумажные чеки. Тэхён начал перебирать содержимое. Один использованный пластырь. Второй. Третий. Все три. Он замер. Значит, три он использовал. А два просто исчезли. Тэхён медленно выпрямился. В комнате вдруг стало очень тихо.

— Нет...

Он посмотрел на дверь. Потом на окно. Никто не мог войти. Чимин не пришёл. Тэхён никому не давал ключ. Но тогда... Он снова посмотрел на коробку. И впервые за весь день почувствовал не просто тревогу. Страх. Кто-то имел доступ к его блокаторам. Кто-то знал, сколько их осталось. Или... Кто-то специально забрал два.

Тэхён сжал коробку в руке.

— Зачем?

Ответа не было. Он поставил её обратно. Медленно. Очень аккуратно. Затем снял с себя толстовку и осторожно отклеил старый пластырь. Кожа под ним была раздражена. Красная. Тэхён провёл по ней пальцами и почувствовал, как внутри всё сжалось. Организм действительно менялся. Он уже не мог делать вид, что это просто усталость. Новые симптомы. Слишком сильные запахи. Головокружение. Слабость. Проблемы с пластырями. И теперь ещё пропавшие два.

Он открыл нижний ящик и достал чистый пластырь. Несколько секунд смотрел на него. Потом наклеил на кожу. Прижал ладонью. Подождал. Раз. Два. Три. Он убрал руку. И только после этого заметил папку. Она лежала в сумке. Та самая. Из архива. Тэхён несколько секунд смотрел на неё. Внутри что-то подсказывало ему не открывать. Но он всё равно достал папку. Сел за стол. Открыл.

Первый лист. «Предварительные результаты. Проект „Лабиринт". Стадия III». Пожелтевшая бумага. Выцветшие чернила. Подпись Ким Джунхо. Тэхён пробежал взглядом знакомые строки. Ничего нового. Он перевернул страницу. Вторая. Список участников. Несколько фамилий. Ким Джунхо. Чон Минсок. И ещё три имени. Тэхён задержал взгляд на фамилии Чон Минсока. Отец Чонгука. Ещё одна связь. Ещё один кусок прошлого, который почему-то продолжал возвращаться к нему через людей, которых он встречал здесь. Он перевернул страницу. И замер.

Бумага была другой. Плотнее. Белее. Чернила значительно темнее. Это не относилось к первоначальному архиву. Страница была добавлена позже. Намного позже. В верхней части стоял заголовок: «Неофициальное наблюдение. Продолжение». Тэхён перестал дышать. Он перечитал. Медленно. По буквам. Продолжение. Не «восстановление». Не «архивные данные». Не «закрыто». Продолжение. Он провёл пальцем по строчке.

— Значит...

Голос сорвался.

Тэхён перевернул страницу. Таблица. Коды. Даты. Статусы. Субъект №03 — активен. Ниже: наблюдение — продолжается. Следующая строка. Субъект №05 — активен. И снова: наблюдение — продолжается. Тэхён медленно перелистывал страницы. Один за другим. Каждый субъект всё ещё числился активным. Не погибшим. Не архивным. Не исключённым. Активным. Он почувствовал холод в пальцах. Двадцать лет. Если проект действительно закончился тогда, почему эти люди до сих пор находились в системе? Почему за ними продолжали наблюдать? Кто это делал? И главное — зачем?

Тэхён перевернул ещё одну страницу. Последняя строка таблицы была выделена тонкой чёрной линией. Субъект №07. Он остановился. Почему-то сердце ударило сильнее. Тэхён сам не понимал почему. Он прочитал дальше. Статус: активен. Следующая строка. Наблюдение: продолжается. Он уже собирался перевернуть страницу, когда заметил дату. Тэхён замер. Посмотрел ещё раз. Потом придвинул лист ближе к свету. Дата была недавней. Не месяц назад. Не год. Вчера.

Пальцы Тэхёна медленно разжались. Лист чуть не выскользнул из рук. Вчера. Он посмотрел на дату ещё раз. Нет. Не могло быть. Эта папка была в архиве. Документы выглядели так, будто пролежали там десятилетиями. Но эта запись была сделана вчера.

Тэхён перевёл взгляд ниже. Параметры. Рост. Вес. Физиологические показатели. Реакции. Изменения. Он прочитал одну строку. Потом вторую. Третью. Что-то внутри него начало медленно холодеть. Он знал эти цифры. Не потому, что видел их раньше. А потому, что они были его. Тэхён наклонился ближе. Один из показателей совпадал с последним анализом, который ему прислал врач. Другой — с изменением, которое произошло у него только в последние недели. Он перелистнул страницу. Ещё один показатель. Тот же. Ещё. Тот же. Он замер. Это было невозможно. Такие данные нельзя было получить двадцать лет назад. Их не могли знать даже несколько месяцев назад. Некоторые изменения появились совсем недавно.

Тэхён почувствовал, как пересыхает во рту. Он опустил взгляд на последнюю графу. «Реакция на блокирующие пластыри: нестабильная». Мир будто остановился. Тэхён не моргал. Просто смотрел на эту строку. Потом медленно коснулся пальцами собственного предплечья. Нового пластыря. Того самого, который только что наклеил. Кто-то знал. Не предполагал. Не догадывался. Знал. Знал, что он использует блокаторы. Знал, что их действие стало нестабильным. Знал, что его организм изменился. И самое страшное — кто-то наблюдал за этим. Прямо сейчас.

Тэхён резко откинулся на спинку стула. В памяти вспыхнул сегодняшний день. Запах за дверью. Мужчина за стеклом. Его взгляд. Телефон. Профессор Кан. Вопросы. И последнее: «Он здесь». Тэхён медленно поднял голову.

— Нет...

Он снова посмотрел на дату. Вчера. А потом перевёл взгляд на строку с местоположением. До этого он её не заметил. Слишком мелкий шрифт. Слишком много цифр. Тэхён придвинул лист ближе. И прочитал: «Текущее наблюдение: университетский кампус». Сердце пропустило удар. Он перечитал. Ещё раз. Университет. Не архив. Не больница. Не дом. Здесь. Кто-то наблюдал за ним здесь.

Тэхён медленно положил лист на стол. Теперь всё выглядело иначе. Человек за стеклом не был случайным. Профессор Кан не просто следил за тем, как он отвечает. Архив не был случайной находкой. И даже его собственное состояние... Он посмотрел на коробку с блокаторами. На два оставшихся пластыря. Потом на три использованных, лежавших в мусорном ведре. И вдруг в голове возникла мысль, от которой стало холоднее, чем от любого симптома. А если два пропавших пластыря тоже были частью наблюдения?

Тэхён медленно встал. Подошёл к окну. Днём кампус выглядел совершенно обычным. Студенты шли по дорожкам. Кто-то сидел на лавке. У входа стояла машина. Кто-то разговаривал по телефону. Обычная жизнь. Только теперь Тэхён видел в ней другое. Каждый человек мог быть наблюдателем. Каждая машина — той самой. Каждое лицо — частью чужой игры. Он посмотрел на своё отражение в стекле. Очки лежали на столе. Парик тоже. Перед ним был настоящий Тэхён. Без маски. Без имени Тэквон. Без защиты. Он коснулся пальцами стекла. И вдруг понял ещё одну вещь. Если данные обновили вчера... значит, тот, кто это сделал, знал о нём до сегодняшней защиты. До того, как он почувствовал человека в коридоре. До того, как мужчина получил фотографию. До того, как Тэхён вошёл в архив. Возможно... намного раньше.

Он закрыл глаза. В памяти всплыл голос отца. «Прошлое всегда возвращается». Тэхён сжал челюсть.

— Ты знал?

Вопрос был адресован человеку, которого здесь не было. Он не ожидал ответа. Но вдруг заметил ещё одну строчку. Самую нижнюю. Тонкую. Почти незаметную. Он наклонился к столу. «Протокол наблюдения активирован после прибытия субъекта в университет». Тэхён перестал дышать. После прибытия. Не до. Не случайно. После его приезда. Он медленно сел. Всё внутри будто перевернулось. Если протокол активировали после его прибытия, значит, кто-то заранее знал, что он сюда приедет. Но кто? Отец? Университет? Профессор Кан? Кто-то из людей Лабиринта?

И тогда в голове вспыхнул другой вопрос. Почему ему позволили найти архив? Почему никто не остановил его? Почему документы всё ещё лежали там? Почему карта оказалась именно там, где он мог её найти? Почему мужчина сегодня просто наблюдал? Почему получил приказ: «Не подходи». Тэхён медленно опустил взгляд. Он вдруг увидел всю цепочку иначе. Он думал, что идёт по следу. Думал, что нашёл дверь в прошлое. Думал, что сам выбрал, куда идти. Но если кто-то действительно наблюдал за ним после прибытия... если архив был оставлен... если карта должна была попасть ему в руки... если документы содержали свежие данные... то, возможно, всё это время он шёл не туда, куда хотел сам. Он шёл туда, куда его вели.

Тэхён медленно закрыл папку. В комнате было тихо. Слишком тихо. Он посмотрел на дверь. И впервые за всё время пребывания в университете ему стало страшно не от того, что его могут раскрыть. А от другой мысли. А что, если его раскрытие никогда не было проблемой? Что, если они с самого начала хотели, чтобы он снял маску? Что, если Тэквон им был нужен именно потому, что за ним можно было наблюдать?

Тэхён медленно перевёл взгляд на коробку с блокаторами. Два пластыря. Два исчезнувших. Он подошёл к ней и закрыл крышку. Очень осторожно. Почти бережно. Потом тихо произнёс:

— Что вы от меня хотите?

Ответа не было. Только за окном проехала машина. Фары на несколько секунд скользнули по стене комнаты и исчезли. Тэхён проводил их взглядом. И вдруг понял. Он всё это время считал, что Лабиринт — это место. Проект. Архив. Система, которую кто-то когда-то создал. Но, возможно, Лабиринт никогда не был местом. Лабиринт был системой наблюдения. А он только что понял самое страшное. Он уже внутри неё.

Тэхён посмотрел на закрытую папку. И впервые позволил себе произнести вслух то, чего боялся больше всего:

— Они ждали меня.

Пауза.

Он сглотнул.

— И я сам пришёл.

***

New York, America

Офис Ким Global

Утро над Манхэттеном только начиналось. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, но небо уже наливалось бледно-розовым светом, размывая очертания небоскрёбов. В кабинете на восемьдесят втором этаже Kim Global горели лампы — мягкий жёлтый свет отражался в панорамных окнах, за которыми медленно просыпался город.

Ким Минхо стоял у окна с чашкой остывшего кофе в руке. Он почти не спал этой ночью, хотя сам не мог объяснить почему. Последние несколько дней оставляли после себя странное чувство тревоги, которому он не находил разумного объяснения. Возможно, просто усталость. Возможно, слишком много работы. Он поставил чашку на подоконник. Телефон лежал на столе экраном вниз. Минхо даже не знал, что через несколько минут его прошлое, которое он считал давно похороненным, снова войдёт в его жизнь.

Дверь кабинета открылась без стука. Минхо обернулся. На пороге стоял его личный помощник. Обычно собранный и спокойный, сейчас он выглядел непривычно серьёзным. В одной руке мужчина держал планшет, в другой — тонкую папку.

— Господин Ким.

Минхо сразу заметил выражение его лица.

— Что случилось?

Помощник не ответил сразу. Подошёл к столу и положил планшет перед ним.

— Мы обнаружили активность в старом закрытом секторе.

Минхо нахмурился.

— Каком?

Помощник посмотрел на него.

— Сектор 7.

Несколько секунд Минхо молчал.

— Он закрыт уже двадцать лет.

— Именно поэтому я решил сообщить вам лично.

Минхо медленно взял планшет. На экране были строки технического отчёта. Даты. Коды доступа. Последние действия системы. Он пролистнул страницу. Потом ещё одну. И вдруг остановился.

— Что это?

— Мы обнаружили активный протокол наблюдения.

Минхо поднял глаза.

— Активный?

— Да.

— В закрытом секторе?

— Да.

Минхо снова посмотрел на экран. Внутри появилось неприятное ощущение. Не страх. Пока ещё нет. Скорее недоверие.

— Проверьте систему ещё раз.

— Мы проверили трижды.

— Тогда проверьте четвёртый.

Помощник выдержал короткую паузу.

— Мы уже это сделали.

Минхо ничего не ответил. Он снова опустил взгляд на экран. И тогда увидел название. «Лабиринт». Пальцы сжались на краю планшета.

— Нет.

Помощник ничего не сказал.

— Этого не может быть.

— Я тоже так думал.

Минхо медленно поднялся.

— «Лабиринт» был закрыт.

— Официально — да.

Минхо резко посмотрел на него.

— Что значит «официально»?

— Я пока не знаю. Именно поэтому и пришёл к вам.

Помощник открыл папку. Внутри лежали распечатанные отчёты.

— Мы восстановили часть старых данных. Система была неактивна много лет. Но несколько часов назад произошла попытка обращения к одному из протоколов.

— Кто получил доступ?

— Это пока устанавливается.

— А какой протокол?

Помощник перевернул страницу. На ней стоял один номер. №07. Минхо замер.

— №07?..

— Да.

— Статус?

Помощник посмотрел на него.

— Активен.

Минхо несколько секунд просто смотрел на строку. Потом медленно спросил:

— Кто находится под этим номером?

Помощник не ответил сразу. Он перевернул ещё одну страницу. И протянул её Минхо. Минхо прочитал первую строку. Потом вторую. Его лицо изменилось. Ким Тэхён.

В кабинете стало совершенно тихо. За панорамными окнами продолжал просыпаться Нью-Йорк. Внизу начиналось движение. Машины заполняли улицы, люди спешили на работу, город жил своей обычной жизнью. А Минхо стоял неподвижно, продолжая смотреть на имя сына.

— Нет... — Он перечитал ещё раз. — Это невозможно.

— Я проверил данные несколько раз, господин Ким.

Минхо медленно поднял взгляд.

— Тэхён сейчас в Сеуле.

— Я знаю.

— Тогда почему его имя находится в системе?

Помощник помедлил.

— Потому что кто-то активировал протокол после его прибытия в университет.

Минхо почувствовал, как внутри всё холодеет.

— После его прибытия?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что кто-то знал, что он там окажется?

— Я пока не могу это подтвердить.

Минхо резко отвернулся к окну. Двадцать лет. Двадцать лет он был уверен, что всё закончилось. Что документы уничтожены. Что люди, стоявшие за проектом, исчезли из его жизни. Что Тэхён больше никогда не столкнётся с этим прошлым. Он ошибался. И самое страшное заключалось не в том, что «Лабиринт» снова появился. А в том, что его сын оказался внутри него.

Дверь кабинета снова открылась. На этот раз вошла Сонхи. Она была в домашнем халате, накинутом поверх шёлковой пижамы. Волосы небрежно собраны, лицо бледное. Она, очевидно, только что узнала, что Минхо вызвал помощника так рано.

— Минхо?

Он не ответил. Сонхи посмотрела сначала на мужа, потом на помощника, а затем на документы на столе.

— Что случилось?

Помощник молча посмотрел на Минхо. Тот коротко кивнул. Мужчина положил перед Сонхи копию отчёта. Она прочитала. Замерла. Её взгляд остановился на строке. Субъект №07 — Ким Тэхён.

— Нет... — Голос Сонхи дрогнул. — Это невозможно.

Минхо медленно подошёл к ней.

— Я тоже так думал.

Сонхи подняла глаза.

— Ты знал?

— Нет. — Ответ прозвучал сразу. — Я не знал, что «Лабиринт» всё ещё существует.

Сонхи смотрела на него несколько секунд.

— Но ты говорил, что всё уничтожено.

— Я был уверен, что уничтожено.

— Минхо...

— Я был уверен.

В его голосе впервые появилась трещина. Сонхи опустила взгляд на документы.

— Двадцать лет. — Она произнесла это почти шёпотом. — Двадцать лет мы прятали его. Увезли в другую страну. Изменили документы. Стерли все следы. Ты обещал мне, что они никогда его не найдут.

Минхо закрыл глаза.

— Я знаю.

— Тогда как?

— Я не знаю.

Сонхи посмотрела на него.

— Ты правда не знаешь?

Минхо выдержал её взгляд.

— Если бы я знал, что система продолжает работать, Тэхён никогда бы не оказался в Корее один.

Сонхи замолчала. Это был единственный ответ, который она могла ему поверить.

Минхо взял со стола следующий лист.

— Что ещё известно?

Помощник открыл планшет.

— Есть данные о наблюдении.

— За Тэхёном?

— Да.

Минхо почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Насколько давно?

— Точно установить пока не удалось. Но последняя запись сделана совсем недавно.

— Насколько?

Помощник посмотрел на экран.

— Вчера.

Сонхи резко вдохнула.

— Вчера?

— Да.

Минхо медленно опустил руку с документом.

— Что именно они отслеживают?

— Физиологические показатели. Реакцию организма. Изменения состояния.

Сонхи побледнела ещё сильнее.

— Блокаторы?

Помощник кивнул.

— В отчёте упоминается нестабильная реакция на блокирующие пластыри.

Минхо замер. Он вспомнил разговоры с Тэхёном перед его отъездом. Вспомнил, насколько тщательно тот готовился. Вспомнил, как сам проверял медицинские рекомендации. И теперь кто-то отслеживал это. Не в прошлом. Не двадцать лет назад. Сейчас.

— Они наблюдают за ним в реальном времени? — спросил Минхо.

— Мы пока не знаем.

— Тогда выясни.

— Да, господин Ким.

Помощник уже собирался выйти, но Минхо остановил его.

— Подожди.

Мужчина обернулся.

— Подними всё, что осталось от первоначального проекта. Все архивы. Все имена. Все связи. Мне нужны люди, которые были связаны с «Лабиринтом» двадцать лет назад.

— Даже если информация закрытая?

Минхо посмотрел на него холодно.

— Особенно если она закрытая.

Помощник кивнул.

— Понял.

Когда дверь закрылась, в кабинете остались только Минхо и Сонхи. Несколько секунд они молчали. Потом Сонхи тихо спросила:

— Что теперь?

Минхо посмотрел на часы. Затем на телефон. Разница между Нью-Йорком и Сеулом — тринадцать часов. Пока они здесь только начинали этот день, Тэхён уже прожил свой. И Минхо впервые почувствовал, насколько беспомощными делают их эти тринадцать часов.

— Я вылетаю в Сеул.

Сонхи подняла голову.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Минхо...

— Я не собираюсь ждать, пока они сделают следующий шаг.

— Я с тобой.

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Потому что кто-то должен остаться здесь и продолжить искать информацию. Если мы оба уедем, у нас не останется человека, который будет контролировать ситуацию отсюда.

Сонхи хотела возразить, но остановилась. Минхо подошёл к ней.

— Я не знаю, кто активировал «Лабиринт». Не знаю, сколько людей в этом участвует. Не знаю, что им нужно от Тэхёна. И именно поэтому я не могу просто прилететь к нему и забрать его.

— Тогда что ты будешь делать?

— Сначала выясню, кому можно доверять.

Сонхи внимательно посмотрела на него.

— А Тэхён?

Минхо замолчал. Это был самый сложный вопрос.

— Я хочу увидеть его. — Он опустил взгляд. — Но если за ним действительно наблюдают, моё появление может сделать только хуже.

Сонхи подошла ближе.

— Он должен знать, что мы рядом.

— Узнает.

— Когда?

Минхо посмотрел на неё.

— Когда я буду уверен, что смогу защитить его.

Сонхи несколько секунд молчала. Потом тихо сказала:

— Я боюсь за него.

Минхо взял её за руки.

— Я тоже.

— Больше, чем двадцать лет назад.

Он сжал её пальцы.

— Потому что двадцать лет назад мы хотя бы знали, от чего его защищаем.

Сонхи посмотрела ему в глаза. И именно эта фраза окончательно сломала остатки спокойствия между ними. Потому что теперь они не знали, с чем столкнулись. Они знали только одно. «Лабиринт» вернулся. И его субъектом снова был их сын.

Минхо направился к двери.

— Я сообщу, когда сяду в самолёт.

Сонхи окликнула его:

— Минхо.

Он остановился.

— Привези его домой.

Минхо обернулся. Несколько секунд смотрел на неё.

— Привезу.

Он вышел из кабинета.

В подземном гараже его уже ждала машина. Помощник стоял рядом с открытой дверью.

— Господин Ким. Рейс забронирован на одиннадцать утра.

Минхо кивнул.

— Хорошо.

Он уже собирался сесть, но остановился.

— Ещё одно.

— Да?

— Свяжись с нашими людьми в Сеуле.

— Что именно передать?

Минхо посмотрел на него.

— Усилить наблюдение вокруг университета Ёнсон. Но незаметно.

— Понял.

— Никакого прямого контакта с Тэхёном. Никаких попыток вмешательства без моего приказа.

— Да.

— И ещё. — Минхо сделал паузу. — Найдите мне профессора Кана.

Помощник поднял взгляд.

— Досье?

— Всё. Где работал. С кем сотрудничал. Какие исследования вёл. С кем встречался за последние двадцать лет. И особенно — всё, что связано с «Лабиринтом».

— Будет сделано.

Минхо сел в машину. Дверь закрылась. Двигатель завёлся почти бесшумно. За окном проплывали утренние улицы Манхэттена, залитые бледным октябрьским солнцем. Минхо достал телефон. Открыл фотографию Тэхёна. На ней сын стоял без очков, без парика, без имени Тэквон. Настоящий. Уверенный. Совершенно не похожий на того мальчика, которого Минхо когда-то держал на руках. Он провёл пальцем по экрану. И впервые за двадцать лет почувствовал не уверенность отца, который всё контролирует. А страх человека, который понял, что контроль закончился.

Минхо убрал телефон.

— Я еду, Тэхён.

Он посмотрел в окно.

— Только продержись до моего приезда.