ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ: (Шон Джимс)..
Шон был немного не в себе, после всего того, что он увидел в квартире Чана.
С недавнего времени он всё чаще начал походить на такого человека, как Свидригайлов. По
ночам он ему снился. и между ними происходил странный диалог:
- Ну что, Шон, ещё не раскаялся? — спрашивает его он каждый сон.
- Нет, Аркадий, нет ещё мне рано раскаиваться в содеянном. — Говорит тот.
- Сколько тебе можно повторять моим русским языком девятнадцатого века, что ко мне
надо обращаться не Аркадий, а Аркадий Иванович! — кричит тот, становясь красного цвета
только в плане кожи. - Я тебя называю Шоном лишь потому, что не знаю твоего отчества!
Понял?
Обычно он после этого просыпался в холодном поте за минуту до будильника. Но сегодня
что-то не так. Совсем не так. И это настораживает Шона.
- Что сон не закончился? — злорадствует Свидригайлов.
- Да нет, удивительно. — Говорит Шон.
- Просыпайся сейчас, так как твой будильник сёдня вовремя не сработает. Я тебе как
приятель советую.
- Спасибо конечно, но вам разве не нужна помощь? — спрашивает Шон.
- Ты мне не можешь ничем помочь - у меня судьба такая, что в итоге я стреляюсь.
- Суицид? Неужели у вас так всё плохо?
- Да, но тебе лучше в мои дебри не забредать — там всё сложно. Начиная от отношений с женой и заканчивая тем, что неудачно хотел получить любовницу. Но возникли с двумя
людьми почти одновременно проблемы. С одним как-то бесконфликтно, а с другим - после
многих дискуссий мы друг на дружку перестали дуться и чуть не начали сближаться. В
общем, тебе лучше не знать. Почему? - если умный, то ты понял. Если нет - нам по разным ступеням ада в таком случае идти. Тем же паче, ведь я не хочу, чтобы за мной шли даже там.
- А как вы там оказались... а точно, вы же застрелились.
- Вот именно, Шон, поэтому вставай сейчас же, так как потом будет поздно.
Шон прислушался совету Аркадия, встав тотчас же.
Он собрался и поехал на работу. С работы он не вернулся обратно. Он был уже другим человеком — с семьёй своей и неочищенной совестью. Это был Шон,
Шон Джимс...