Пока ты рядом / OG Buda

Пять дней в Петербурге пролетели так быстро, будто город специально решил не оставлять им времени на грусть. Они просыпались поздно, долго завтракали, гуляли по набережным, смеялись над какими-то совершенно глупыми вещами, фотографировались на каждом красивом перекрёстке и возвращались в отель уже глубокой ночью, уставшие настолько, что даже не хватало сил нормально обсуждать прожитый день.

Юля почти не замечала, как проходит время. Петербург оказался именно тем местом, которое ей сейчас было нужно: немного холодным, немного меланхоличным, бесконечно красивым и каким-то удивительно живым. Здесь ей не приходилось постоянно прислушиваться к тишине собственной квартиры и ждать звука ключей в замке. Здесь каждое утро начиналось с голосов девочек, запаха кофе и планов на ближайшие несколько часов. Она смеялась чаще, чем за последние месяцы, и иногда ловила себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться.

В последний день они сидели в небольшом кафе, спорили, куда пойти перед аэропортом, и листали фотографии, сделанные за эти пять дней.
—Вот эту обязательно выкладывай, — сказала Настя, протягивая Юле телефон.
—Нет, я тут вообще странная.
—Ты тут красивая.
—Это потому что ты меня фотографировала.
—Именно поэтому. Я талант.
Ира заглянула через плечо и кивнула:
—Согласна. Выкладывай.
Юля рассмеялась и всё-таки сохранила фотографию.

Уже в аэропорту, когда до посадки оставалось совсем немного времени, она решила выложить несколько снимков в Instagram. Несколько фотографий Петербурга, девочек, случайных моментов, на которых они смеялись, и пару своих портретов. Она почти сразу убрала телефон в сумку, даже не ожидая реакции. Но спустя несколько минут экран загорелся. Гриша. Юля открыла уведомление и увидела его комментарий под постом:
«Моя любовь покоряет Питер».
Она перечитала фразу дважды. Потом ещё раз. И сама не заметила, как улыбнулась. Настя, сидевшая рядом, тут же заметила выражение её лица.
-Он?
Юля кивнула.
—Что написал?
Юля молча показала экран. Ира прочитала и усмехнулась:

—Ну всё. Растаяла.
—Ничего я не растаяла.
—Конечно.

Юля закатила глаза, но улыбка всё равно не исчезала. Ей было приятно. До невозможности. В этих пяти словах было что-то очень простое и очень родное. Моя любовь. Она давно привыкла к тому, что Гриша выражает свои чувства не так, как ей хотелось бы. Иногда слишком сдержанно, иногда неловко, иногда — через какие-то совершенно неожиданные поступки. Но именно поэтому такие моменты особенно сильно цепляли её. Она открыла их переписку и написала:

—Скучаешь?
Ответ пришёл быстро:
—Очень.
Юля прикусила губу и посмотрела в окно аэропорта. За стеклом стояли самолёты, люди торопились к своим выходам, кто-то прощался, кто-то встречал близких, кто-то возвращался домой после долгого путешествия. А она впервые за пять дней почувствовала, что тоже возвращается — только не совсем туда, куда хотелось.

Дорога обратно в Москву оказалась совсем другой. В самолёте девочки сначала ещё разговаривали, пересматривали фотографии и обсуждали, что успели посмотреть, а потом одна за другой уснули. Юля осталась у окна. Под крылом самолёта медленно исчезали огни Петербурга. Она смотрела на них до тех пор, пока они не превратились в россыпь крошечных точек, а потом и вовсе не растворились в темноте. Ей вдруг стало тяжело дышать. Она достала телефон и открыла фотографию, которую только что выложила. В комментариях всё ещё стояло сообщение Гриши. Моя любовь покоряет Питер. Юля провела пальцем по экрану и тихо выдохнула. Ей хотелось домой. К нему. Обнять его, услышать его голос не из динамика телефона, а совсем рядом. Увидеть его сонное лицо утром, почувствовать привычное тепло рядом во сне. Но вместе с этим желанием внутри росло другое чувство — тревожное и почти болезненное. Она знала, что ждёт её в Москве. Тихая квартира. Его вещи, оставшиеся после отъезда. Пустая половина кровати. Кухня, где всё ещё стояла та самая ваза с цветами, которые он подарил перед туром. И бесконечные вечера, которые снова придётся учиться проживать одной.

Юля отвернулась к окну и закрыла глаза. Всего пять дней, — подумала она. Всего пять дней она позволила себе не ждать. Не считать часы. Не прислушиваться к телефону. Не просыпаться ночью от мысли, что вдруг он написал. И теперь ей предстояло снова вернуться в эту реальность. Самолёт приземлился поздно вечером.

Когда они вышли из здания аэропорта, Москва встретила их привычным шумом, яркими огнями и прохладным воздухом. Ира крепко обняла Юлю перед тем, как разойтись.
—Не грусти, ладно? — попросила она. Юля улыбнулась.
—Постараюсь.
Настя посмотрела на неё внимательнее и добавила:
—И если станет совсем плохо — звони. Даже ночью.
—Я знаю.

Девушки ещё несколько секунд стояли рядом, а потом разошлись. Юля осталась одна с чемоданом в руке. Вокруг спешили люди, подъезжали машины, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону, кто-то радостно бросался навстречу тем, кого давно не видел. А Юля просто стояла и смотрела на город. Потом медленно достала телефон. Новое сообщение от Гриши появилось почти сразу:

—Доехала?
Она улыбнулась.
—Да. Сейчас домой.
Ответ пришёл через несколько секунд:
—Напиши, когда будешь.
Юля убрала телефон в карман и направилась к машине. В груди одновременно жили тепло и тоска. Она скучала по нему так сильно, что хотелось считать километры до того момента, когда он снова окажется рядом. Но вместе с этим она уже чувствовала знакомую пустоту, которая ждала её за дверью квартиры. Москва приближалась. А вместе с ней приближалась очередная ночь, которую ей предстояло провести без него. И почему-то именно сегодня одиночество казалось особенно тяжёлым.