Баллада Смерти

Скоро закат. Вороной мощный конь массивными копытами ступал по дороге, вздыбая немного пыль, пока разгорячённое солнце пряталось за горизонтом, уступая своё место вечерней прохладе. Диего поправил свою широкую шляпу и заметил наконец-то выглядывающие из-за невысокого холма, покрытого жёлтой из-за солнца травой, крыши красных черепичных домов с белой побелкой. Выше всех домов возвышался шпиль недавно отстроенного храма Святого Сторна, увенчанный тем самым знаком — круг из золота, поделённый на две части вертикальной линией.

«Баланс» — твердил этот символ.

— Да, Пуэнтесоль уж не тот, которым я его помнил, — сам себе сказал Диего, поджимая губы недовольно, но верный конь — Сондр — участливо повернул свои уши в его сторону. Наёмник усмехнулся и погладил животное по сильной шее. — Тоже так думаешь, друг? Ну давай, доберёмся, пока не стемнело.

Он сильнее икрами на мгновение сжал бока животного и наклонился чуть вперёд, давая такую простую, тихую команду ускориться. Сондр негромко фыркнул, уркнул и с быстрого хода рысью устремился штормовым галопом вперёд по дороге.

Когда Монтеро оказался в черте города, то подивился стоящей тишине.

— Тише, — молодой охотник на демонов натянул немного на себя поводья, прося коня замедлиться. Размеренный глухой стук копыт о побитую каменную брусчатку разлетался по почти пустым улочкам. Пуэнтесоль не был крупным торговым городом в принципе, но и не был заброшен. Всегда днём с рынка слышались крики торгов чуть ли не до темна, а попозже собирались юные девицы и парни у дуба на возвышенности поодаль города. Бывало, останавливаешься у этого самого фонтана плеснуть в лицо прохладную воду после долгого хождения по лесу — и видишь то самое свечение, слышишь, как доносится до тебя весёлая песня...

А теперь место у дуба пустовало, и фонтан по центру водой не брызгал. Напротив — иссяк.

— Странно, — Диего повёл коня в сторону местной таверны «Бычок», ведь если там нет народа, то точно что-то здесь не так. Он ехал не спешно, уходя вглубь города. И чем дальше он продвигался, тем сильнее на него давил разбитый вид зданий. Взгляд его, привыкший находить слабые места строений, скользил по фасадам, оценивая состояние домов, улиц. Больше всего вызывали неприятное чувство неладного — закрытые ставни окон, где-то вовсе досками забитые. Белая побелка кусками сползала со стен, обнажая выцветающий кирпич. Черепица, некогда задорно красная, тоже поблекла, потрескалась, и в крышах видно много проплешин, скрытых досками теми же.

«Очень похоже на последствия нападения демона», — сразу же зародилась мысль в голове Диего, который видал похожие грустные пейзажи часто в угоду своему роду деятельности.

Дойдя до таверны, он соскользнул тихо на землю и подвёл коня к стойлу, повязывая поводья на перекладину.

— Отдыхай, Сондр, мы много шли, — тихо сказал он своему коню, гриву потрепал и развернулся в сторону входа в таверну. Скосившаяся вывеска с потускневшим рисунком круглого быка порадовала охотника, ибо эта вывеска так выглядела в последний его визит сюда. Ещё его порадовало, что горел свет в окнах и даже слышался тихий гомон. Проскрипев тяжёлой дубовой дверью, парень оказался внутри. Опять же, картина была прежней и грела ему душу, потому что как всегда людей здесь было полно, слышались бурные разговоры, смешиваясь в общий шум. Камин горел, очередной неизвестный бард почти пьяно распевал похабные песенки про гулящих мужей и изменяющих жён. Старый хозяин этой таверны — Марко — ещё больше поседел, немного бороду отпустил. Он неизменно стоял за широкой стойкой, протирая бокалы. Запах тоже стоял прежний — алкоголь, жареное мясо и пот.

Диего прошёл в угол зала, куда не дотягивал свет камина и ламп, желая побыть в стороне от всего этого веселья. Охотник поправил тёмно-бордовый платок на своей шее, чтобы тот не сползал. Он стянул плащ, укладывая рядом с собой на тяжёлую скамью, приколоченную к полу для верности. Чтоб наверняка во время драки её не снесли.

— Добрый вечер. Чего желаете?

Рядом очутилась Линда — приятная женщина с роскошной косой за спиной. Она упёрла руки в бока, перед этим стряхнув с фартука крошки. Диего приподнял голову и обаятельно растянул улыбку.

— Сеньора Линда, конечно же, как и всегда.

Женщина всплеснула руками, охая. Та явно не ожидала увидеть Диего здесь спустя столько лет.

— Мальчик мой! И не узнать, — она подтянула стул от другого столика и плюхнулась напротив, подпирая подбородок ладонью, — ты ещё больше возмужал за эти годы! Только по глазам зеленным и родимому пятну слева да признала. Где ж тебя носило?

— Ох, тётушка, — Диего вздохнул, шляпу всё же перед женщиной снял, прижав сначала к груди, — где только не был я, на самом деле. Было дело, меня и в столицу занесло.

В районе шеи, там, под плотным платком, неприятно зажгло.

Метка.

У метки этой давняя история. С шестнадцати лет Диего носил эту метку, лишь успевая отсчитывать, сколько дней осталось ему со своей душой в теле. Каждый мелкий, пустяковый неприятный поступок — понемногу приближал его к Богине Смерти... Тьфу её в пекло к демонам! Если же поступок был хуже простого обмана — метка горела сильнее и значительно темнела. Но он ещё топтал землю и до последнего выгрызал у Смерти своё существование.

В общем, не был Диего ни в какой столице, он опять приврал. Ходил вдоль границы, исследовал заброшенные храмы Старых Богов в поисках утраченных ритуалов, книг, заклинаний... Любой способ, лишь бы попытаться избавиться самостоятельно от этого клейма на шее. Но особо плодотворной эту вылазку не назвать, ведь Монтеро насмотрелся на руины, пепелища и уже занятые храмы новой верой...

— Ну и ну... — Линда покачала головой, затем продолжила. — А у нас что ни день, то полное уныние. Недавно вот беда приключилась... Затесались недалеко от реки два демона. Здоровые, тварины, глаза с две ладони, зубища в пасти не умещались, торчали так-сяк. Но самое пугающее то, что оба с конечностями неровными, будто их уже кто-то переломал... Один волочил руку длиннющую, а второй по земле тащил челюсть, собирая все камни. Ах! Как вспомню...

Женщина на пару мгновений замолкла. Диего же внимательно смотрел на Линду, давая ей время. Сам Монтеро мысленно отметил, что демоны подобной безобразной личины — не пришедшие.

Во-первых: их точно кто-то неумело призвал. Неумело, потому что стоит бестолковым неучам не соблюсти ряд тонкостей в начертании символов — тут же образованный человек поймёт, что призыватели только вчера открыли книжку с ритуалами! Ведь неграмотный призыв и колечит демона при переносе, в свою очередь они не умирают от таких увечий, но становятся трудноуправляемыми. Слава умственным способностям Диего Монтеро! Он же как раз являлся глубоко образованным и сразу всё понял.

Во-вторых: демоны не сразу ринулись в Пуэнтесоль крушить дома, терзать овец и есть детей, что весьма не свойственно для тех, которые самостоятельно прорвались через трещины меж мирами. Пришедшие всегда имеют цель. В данном случае — демоны какой-то промежуток времени находились у реки, давая себя обнаружить. Спустя сколько-то дней всё же напали.

«По команде? Или же вышли из-под контроля?»

— В конце концов они на следующий день пробрались к нам и напали. Ох, какой кошмар был, Диего, — она поцокала, — отправили мы молодца вертливого в большой город, и примчались сюда жрецы Святого Сторна, — женщина наклонилась ближе к Диего, он же повторил её жест, проявляя любопытствующее выражение лица, — ты, конечно, извини старуху, но мне уж больно не нравятся новые жрецы. Ходят с лицами блаженными, и чёрт их разбери, что они в самом деле замышляют. Не знаю, не спокойно мне. Но что правда, то правда — зачитали какую-то молитву, демоны светом белым засветились — и всё, нет их. Вот так вот.

«Ага, ясен куэлебре, что они доверия не внушают! Прошлые жрецы хотя бы эмоции имели, жизнь от них чувствовалась, а узнать, какой жрец из какого храма, можно было по одежде. А эти... Серая роба поверх души, чтобы скрыть нищету своих замыслов. Роба надета — жрец, роба снята — подлец», — с изумительным весёлым раздражением подумал охотник.

(*куэлебре — также демоническое существо, похожее на огромную ящерицу с отростками, напоминающими крылья драконов, но возможность летать у них отсутствует.)

— А храм когда они умудрились отстроить? — Монтеро кивнул в сторону, предположительно по направлению к этому храму. Ему эти разговоры — какая же вера истинная — осточертели, хоть и впечатление могло сложиться иное. На его взгляд, Старые Боги не милостивые Божества, как и новый непонятно откуда взявшийся Святой Сторн. Видите ли, он не являлся Богом и не являлся человеком. Он — идеальный баланс между этими понятиями, что-то неопределённое. Но, опять же, какая разница Диего? В его случае он лишь услышал парочку интересных историй о новом храме новой веры. Мол, могут здесь снять невиданные болезни и даже проклятия Старых Богов.

Вот что его в самом деле интересовало.

Если местные жрецы смогут свести с него чёртову метку Богини Смерти, то он сможет дышать полной грудью, отдавшись благам и различным весельям, которые доступны в крупном торговом городе Пуэрто-Дорадо. Да, истинная мечта Диего — поработать над своим имиджем охотника на демонов, заработать кругленькую сумму, прикупить небольшой домишко в Пуэрто-Дорадо и ночи напролёт пить, обыгрывать всех в карты, а самое главное — похищать сердца дам (даже замужних). У Монтеро вовсе не было бережливого желания в кого-то верить, кроме как в себя.

И в его голове он уже там — распивает шикарное вино...

— Да как демонов убили, так на следующий день воротились и начали старый храм Бога Солнца перестраивать, — Линда вздохнула, — а что мы, люд простой? Ежели нам разница есть, кто у власти? Главное, чтоб войны не было и нищеты. От пары демонов по сей день восстанавливаемся. Благо, жрецы излечивают искусно... Эх, Диего, Диего, вот смотрю на тебя и думаю: приди такие жрецы раньше... Когда Эленка жива ещё была. Спасли б они её от хвори демонической, — женщина погладила нежно, совсем по-матерински, ладонь Диего.

Парень поджал губы и неоднозначно промычал. Да уж... Кто бы знал, что тут и Боги бы не помогли, не то что ряженые серолицые и труповидные жрецы. Из-за них всех — богов, жрецов — всё плохое и произошло.

— Может быть, — Диего пожал плечами, — может быть, но мы этого уже не узнаем, увы. Это жизнь, тётушка.

— Да, это правда. Каждый раз, как вспомню вас, то молюсь. За неё — чтоб в том царстве Богини Смерти ей спокойно было. За тебя — чтоб живым всегда с заданий возвращался.

— Спасибо, тётушка, — Монтеро погладил её тёплую ладонь, что лежала поверх его левой, — потому я снова здесь.

— Это верно, это всё верно! — Она засуетилась и поднялась. — Что же я сижу? Пойду обрадую Марко и попрошу, чтоб сготовили тебе самую отменную похлёбку! Пиво будешь?

— Думаю, от одной кружки не откажусь, — Диего склонил голову, — спасибо, тётушка, держи оплату.

Парень протянул ей одну золотую монету. Женщина стала отказываться, говорила, что Диего ей как сын и не хочется ей деньги с него брать. Но Монтеро настоял, чтобы та взяла монету. Разобравшись с шумной Линдой, Диего вновь обратил свой взгляд на присутствующих. Его внимание привлёк старик, который неподвижно сидел напротив камина в кресле, что-то шепча. То, что старик что-то шептал, Диего понял из-за двигающихся губ. Незнакомый гость таверны смотрел погасшим, может, отчаянным взглядом в танцующее пламя на трескающихся поленьях.

Монтеро помнил этот камин. Они с сестрой часто возле него обсыхали, когда в дождливый день выбирались за травами в лес. Совсем рядом, если пересечь этот самый лес в сторону юга, можно выбраться в ещё меньший городок у озера — Пуэбло-Лаго. Там, рядом с озером, стоял небольшой дом, доставшийся им с сестрой от бабушки по маминой линии, — одноэтажный домик из тёмного камня, где-то местами поросший мхом, а у крыльца стоял несуразный, растущий как попало, куст с розами. Когда Элена ещё была жива, они приходили в Пуэнтесоль, продавали простые лечебные зелья и приходили в таверну «Бычок» подкрепиться горячей похлёбкой. Да и Элена сюда заходила после того, как выполнит заказ на очередного демона.

Потому камин этот вызывал у охотника слабое, неприятное чувство ностальгии, шепча тихо:

«Помнишь ту ночь?»

Это было так давно... Ещё и дурацкая метка! Как назло, продолжала жечь, о себе напоминая.

«Ла Сеньора Смерть, да ты жить без меня не можешь? Всё проверяешь, сколько мне осталось? Не заметил, когда наши отношения стали настолько горячими», — думает Монтеро, прижав сильно ладонь к шее. Как же это бесило. Вроде не помер ещё, но и жизнь не живёт!

Ещё ему удалось подметить, что на стене над камином висел криво сколоченный и наспех повешенный знак Святого Сторна. Это бросалось в каком-то смысле в глаза, ведь в области знака, точнее за ним, цвет стены разнился — чуть тёмной краской закрасили изображение. И да, Диего знал, что там было раньше. Это был расчерченный красивый круг с завитыми вокруг него листьями и цветами, посередине круга пересекались символы — Солнце, Луна, Дуб и Увядший Цветок. Бог Солнца, Богиня Луны, Бог Земли и Богиня Смерти.

Вскоре Линда принесла ему на круглом подносе кружку пенящегося пива и чашу с горячей, вкусно пахнущей похлёбкой. Они перекинулись ещё парой фраз, Диего махнул Марко рукой и принялся за свой очень поздний обед.

***

Диего прошёл на второй этаж, где был короткий коридор с пятью дверями из грубого тёмного дерева. На каждой двери неровно был выскреблен Глаз Аль-Хамбры — местный оберег от воров и низшей нечисти. Точно такой же пережиток старой веры. Хоть инквизицией жги — не вытравишь древнейшую историю.

Охотник открыл немного поржавевшим ключом одну из дверей и зашёл в комнатку. Убранство не было богатым: стол, стул, кровать, ящик для одежды. На столе стояла даже не лампа, а обычный подсвечник. Устало сгрузив на этот самый ящик плащ и рапиру, Монтеро прошёл вперёд к столу.

— Игнис, — тихо произнёс парень, и с его пальцев соскочила еле заметная искра, разгораясь на фитильке свечи. Благодаря магическому происхождению огня, освещение было более ощутимым, чем от простого природного. Диего устало рухнул на кровать, одеяло и матрас которой казались не дёшево набитыми сеном да клоками шерсти, а точно королевским пуховым ложем... Медно-русые волосы все запутались на его голове — всё ещё немного мокрые от пота, который проступал всю поездку из-за знойной жары. В голове зазвучал недовольный голос сестры: «Что ты как мальчишка-беспризорник? Сейчас же приведи себя в приличный вид. Только после этого садись за стол».

— Да, Элена, — лениво протянул Диего, стягивая чёрные кожаные перчатки и откидывая их всё на тот же неказистый ящик, — не мальчишка уже давно, а всё ещё как беспризорник...

Собственный голос в тишине комнаты звучал чужим. За долгое время пребывания в одиночестве Диего лишь с Сондром перекидывался парой слов, получая молчаливое внимание коня. Ещё немного полежав, давая ногам отдохнуть, Монтеро решил приоткрыть окно на ночь, чтобы дул приятный, лёгкий ночной ветерок. Кровать заскрипела под ним, затем точно так же отозвались половицы под его ногами в сапогах. Охотник сдвинул тряпочку, что служила «занавеской», и раскрыл окно, весело хмыкнув:

— Хотя бы окно не скрипит.

К слову, вид ему открылся аккурат на храм Святого Сторна. Окинув скучное здание взглядом, он уже хотел отойти, чтобы стянуть обувь и завалиться спать, как внимательные глаза заприметили маленький источник света. Диего махнул рукой, тем самым потушив свечку, и вгляделся в тьму. Да, правда. Небольшой источник света — лампа — которую держит жрец, рядом с ним стоит ещё один. Те точно что-то обсуждали, второй, у которого руки ничем не заняты, активно жестикулировал. Затем их диалог закончился, оба заозирались по сторонам и побрели вдоль стены храма, после чего исчезая за углом.

— Да... Интересно рамэры пляшут, иначе не скажешь, — протянул охотник, потирая подбородок с проступившей щетиной. Надо бы не забыть привести себя в приличный вид перед отъездом. В лесу совершенно неудобно проворачивать любые процедуры, кроме базовых природных потребностей.

(*рамэра — можно сказать, литературный и более цензурный вариант слова «проститутка»)

Диего прищурился, буравя тусклый свет из мутных окон храма. Его светлый ум пребывал в раздумьях: стоило ли сейчас на ночь глядя, после бесконечных часов в седле, лезть в здание, полное нелицеприятных жрецов, которых он — Диего — подозревал в нечистых делах? На самом деле вопрос происходил из родословной риторических, посему с бедного ящика в углу комнаты было обратно изъято снаряжение. Ещё самую малость подумав, Монтеро рапиру на пояс не повесил, а засунул под матрас. Он бывал в разных ситуациях, поэтому понимал, что для подобных разведывательных вылазок предпочтение лучше отдавать кинжалам за поясом. Охотник посчитал, что справится с этим заданием по-тихому, без столкновения с жрецами.

***

Умело пролезая в приоткрытое окно, Диего оказался у лестницы. В храме тихо. Никого не видно. В полумраке, где основным источником была луна, охотник детально не рассмотрел новое убранство. Ему особо и не интересно было, его душу никак не затрагивала трагедия с омрачением святилищ. Прислушиваясь к каждому шороху, Монтеро пригнулся и медленно побрёл вверх по лестнице. Благо та была из камня и скрипа от старых досок не раздирал опасную и легко нарушаемую тишину. Выбравшись в ещё один коридор, Диего наткнулся сразу на кровь.

«Надо же, так быстро я на что-то выйду? А где же ловушки и тайные ходы?» — довольно противоречиво весело подумал охотник. А затем его догнала более удручающая мысль: «Притормози, Монтеро. И яд сладок может казаться».

Он присел, чтобы лучше рассмотреть кровь. Когда Диего опустился, то наконец-то увидел, что одной размазанной лужей дело не кончилось — дальше по каменному полу коридора осталось множество кровавых следов. Какие-то свежие, а какие-то давно засохшие. Учитывая характер этих следов — жертв тащили по этому самому полу. При таком освещении было сложно понять, чья это кровь, поэтому Диего решил просто последовать по кровавому пути и попробовать узнать, что ожидало тех несчастных в конце.

Всё так же двигаясь медленно, он прислушивался, чтобы успеть спрятаться, если всё же кто-то заявится. Но в храме было пусто и никого не слышно, будто бы это место давно заброшено. Диего завернул за угол коридора, а затем встал как вкопанный, ведь впереди... Стена. Просто стена. Обычная такая, как и прочая здесь стена — каменная. Охотник подошёл ближе, прищурился, осмотрел тупик коридора — внизу тоже след обрывался, никуда не заворачивал. Сообразив, что жертвы не могли просто так пропасть, Монтеро стал ощупывать слегка неровную поверхность, проводя медленно пальцами. Он завёл руку под плотный и тяжёлый гобелен и всё же наткнулся на то-то, что очень отличалось от всей стены — выпирающий кирпичик. Не раздумывая, Диего нажал. Стенка затрещала и начала медленно сдвигаться в сторону, открывая ему вид на широкую лестницу вниз.

— Ай-да, Диего, — сам себе прошептал охотник, уводя руку за спину под плащ, чтобы достать кинжал, — ай-да авантюрист... Дайте мне награду за острый ум.

Лестница вела точно в подвальное помещение, а не на полноценный подземный этаж — на стенках разрастался мох, где-то проступала плесень, пахло чем-то гнилым, сильно ощущалась влажность. Одним словом: вряд ли кровавый путь вёл его в райские купальни. Оказавшись внизу, Диего вышел на широкий проход без двери. Подобравшись аккуратно ближе, охотник опустился за одним из ящиков, аккуратно приподнял голову. Сначала он увидел просторное помещение без мебели — просто огромный зал со слабым освещением от свечей. В этом зале находилось очень много жрецов в серых рясах, сидящих на коленях и что-то нашептывая.

«Ну, допустим, у них какая-то ночная служба. В подвале. С кровью. Я пока что не совсем понимаю, что вижу», — сразу попытался как-то объяснить происходящее наёмник, хоть и безуспешно. Ясное дело, уйти он не мог, ведь хотел точно проверить свою теорию причастности жрецов в появлении демонов! Всё так складно, особенно, если учитывать...

— О дети Великого Святого Сторна! Услышьте! Кончилось наше бремя! Бремя, когда за нами нет силы! — Внезапно громко заголосил незнакомец. Диего снова слегка выглянул из-за ящика. На какую-то возвышенность перед толпой молитвенников вышел мужчина, сбросив с головы капюшон.

«Внешность настоящего тирана. Как прозаично», — продолжал острить в своей голове Диего. Только вот его весёлое настроение резко сменилось тихим ужасом, когда жрец с хищным лицом вещал дальше:

— Узрите, дети мои... Наш Ангел-воитель! Приветствуйте его своими молитвами!

С потолка на цепях, гремя, опускали нечто, что трудно было назвать ангелом. Безобразное существо, которое по ошибке вселенной дышало? Очень вероятно. У твари непропорциональные конечности, замотанные плотно рот и глаза, а крылья — настоящая склеенная конструкция из костей. Существо мычало и трепыхало в своих оковах, внушая липкое чувство страха. А Диего...

А Диего думал, что самой плохой идеей было оставить рапиру в таверне.