Код Дивергента.

-Как же ты выжил? -Спросил Эрис, поднимаясь по ступенькам на новый этаж.
-Капитолий не забрал нас, а когда арену разбомбило, воюющие за повстанцев схватили и отвезли сюда. Если бы мы вас не вывезли, вы бы уже погибли.
-Нам бы Капитолий взять. Только без лишних жертв, за это другие пусть борются. У нас там друзья остались. -Сказала Эл, складывая руки на груди. Галли усмехнулся.
-Ну ладно. Поможем. Спускайтесь. -Он указал рукой на резкий склон под землю, направляющий, словно, в подземку Отреченных.
-Я никуда с тобой не пойду. -Остановился Томас.
-Решай сам. Но если мы возьмем Капитолий, я могу помочь нашим вернутся на Землю. -Бровястый перехватил оружие в другую руку.

Множество нависающих балконов тянулись под землю. Спускаясь по трапу, Томас схватил в руку стрелу, готовый выпустить ее во врага, используя как единственный подвернувшийся случай. Галли заводил их все глубже под землю, рассказывая что происходило вблизи Капитолия во время бомбардировок.

-Мы сидим у Капитолия на шеи, делаем вид что помогаем этим тварям. Сами завозим сюда повстанцев и уничтожаем систему изнутри. Придет время, и они за все поплатятся. -Галли обходит нескольких человек останавливаясь перед входом в зал своего главаря.
-Слушайте. К Лоуренсу мало кто ходит, так что, говорить с ним лучше мне, ладно? И не таращится. -Он открывает дверь. Затхлый воздух бьет в лицо, но тем не менее, Минхо делает первый шаг.
Спускаясь по лестнице, Галли скидывает с себя автомат, обходя несколько горшков с цветами, и кладя его на табуретку. Вся комната, имеющая второй этаж, полностью наполнена белыми розами. На этот раз аромат не усилен, его попросту нет. Около просторного окна, занавешенного полупрозрачной тканью, склонился человек с капельницей, подрезая свои цветы.

-А, Галли. Я рад что ты вернулся. Джаспер все мне рассказал. -Из-за бьющего света лицо мужчины увидеть крайне сложно, но тем не менее, рука человека показывает на большого юношу, стоявшего рядом с главарем.

-Там была бойня. Мы ничего не могли с этим сделать.
-Да, но они ворошат осиное гнездо, и когда-нибудь, их все же покусают. -Мужчина подносит к носу красный цветок, вдыхая аромат. Стоп. У него нет носа.
-А кто эти люди? Почему они здесь?
-Галли сказал, вы можете помочь нам проникнуть в Капитолий. -Перебивает врага пересмешник.
-Зря ты дал им это невыполнимое обещание. Вдобавок, вы и так в Капитолии. -Мужчина берет капельницу, катя ее по полу, приближаясь к Томасу. -Проникнуть во дворец невозможно.
-Может и возможно, только без Томаса это не получится.
-Да ладно. Ты знаешь кто я, Томас? -Мужчина подходит ближе, давая свету ламп попасть на его лицо. У него и вправду нету носа. Вместо этого торчат одни лишь кости. Половина лица выжжено, образуя, словно покров изюма вместо кожи. Небольшие язвы проели ему лицо. -Я бизнесмен. -Лоуренс приближается к уху парня, заставляя его устремить свой взор на лицо. Быстро зажав стрелу на тетиве, он готовится выстрелить. -А это означает, что я не рискую без надобности. Почему я должен тебе доверять?
-Да потому что проникнув туда, я смогу добыть то что вам нужно.
-И что же, мне по твоему нужно? -Спрашивает он, омерзительно подергивая глазом, залитым кровью.
-Время. Каждая его капля. -Том указывает на капельницу с синей жидкостью. Это лекарство. Лекарство из крови Дивергента. Если оно добралось до Капитолия, это может означать лишь одно - теперь Томас в кругу самых страшных происшествий. Теперь он будет главным лицом.

-Разве это мне нужно? -Чуть помолчав, он поворачивает голову.
-Каждому нужно свое.
-Ну давай так. Пока пойдут двое. Остальные побудут у меня. Страховочка, что бы вы не забыли сюда вернутся. По рукам? -Он протягивает отрубленную руку. Юноша оборачивается на друзей. Нет, он их не оставит. Не сегодня.
-Вы действительно дорожите своим временем? Как вы думаете, победив Капитолий кто из нас станет главным лицом плакатов. Кого будут возить на мероприятия, и показывать в свет? Вас, или меня? -Чуть склонив голову спрашивает Том, отдернув руку и согнув ее в кулак.
-А если ты сбежишь?
-Земля круглая. Все равно когда-нибудь встретимся. -Говорит пересмешник, натягивая тетиву, но пока не поднимая лук. Лоуренс недоверчиво смотрит. Внезапно он начинает потирать свое горло, потом проверяет капельницу. Его ноги подкашиваются и он резко меняется в лице. Нет, это не вирус. Это Эл, и ее хорошая манипуляция. Повезло, что она не осталась в госпитале.

-Галли, покажи дорогу. -Говорит мужчина, уводя свою руку за спину, причудливо улыбаясь.

Галли спускается на два этажа ниже, открывая люк в полу и показывая на лестницу, ведущую в канализацию.

-Точно не хочешь ее оставить? -Спрашивает Тереза, указывает на рядом стоящую Лиззи. Она что, издевается?
-Нет. Тем-более одну.

Ставя лестницу, Бровястый приглашает всех спустится внутрь.
Даже двигаясь гуськом, боком, сдвинув все снаряжение на одну сторону, вся команда все равно с трудом протискивается в шахте. Минуя определенное расстояние, Галли упирается в металлическую крышку, ведущую в канализацию. Крышка снимается просто, а широкая лестница с покрытыми резиной ступеньками позволяет быстро и легко спустится в нутро города. Все собираются у ее подножия, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку, который почти не рассеивают ряды тусклых лампочек. Воздух пахнет химикатами и плесенью
Минхо, бледный и потный, хватает Эриса за руку, словно готовый в любой момент упасть.

-Какая мерзость. -Говорит Томас, хлюпая по сточным водам.
-Не говори.

Половина первого тоннеля остается позади. И все же, Галли оказывается ценнее десяти голографов. Под землей есть простая сеть широких тоннелей, которая совпадает с планом города: тоннели проходят под всеми главными улицами. Она называется Перевоз, ведь по ней грузовики перевозят товары по всему городу. Днем ее многочисленные капсулы отключены, а ночью она превращается в минное поле. Сотни дополнительных тоннелей, служебных шахт, железнодорожных путей и канализационных труб образуют много-уровневый лабиринт . Новичок здесь бы долго не протянул, но Галли знает все - в каком коридоре нужно надеть противогазы, где протянуты провода высокого напряжения, а где водятся крысы размером с бобра. Он предупреждает всех, когда периодически по канализации текут потоки воды, угадывает время, когда меняются смены безгласых, ведет группу по затхлым, неприметным трубам, обходя стороной железнодорожные пути, по которым время от времени почти бесшумно проносятся грузовые поезда. И, что самое главное, он все знает про камеры. Здесь, если не считать Перевоза, их мало, но все равно надо держатся от них подальше.

Под предводительством Бровястого, все двигаются с неплохой - нет, удивительной - скоростью, особенно если сравнить это со странствиями на поверхности. Примерно шесть часов спустя усталость берет верх. Сейчас три, и Томас решает, что отсутствие их трупов обнаружат лишь через несколько часов. Затем повстанцы прочистят весь квартал - на тот случай, если они попытаются уйти по шахтам - а потом начнется охота.
Когда Томас предлагает отдохнуть, никто не возражает. Галли находит небольшую теплую комнату, в которой полно машин с рычагами и циферблатами, и показывает четыре пальца - через четыре часа все должны отсюда убираться. Тереза составляет график дежурств, и, так как в первой смене пересмешника нет, он сразу же засыпает, устроившись между Минхо и Фиником.
Ощущение, будто прошло всего несколько минут, но Тереза уже трясёт его: подошла очередь. Его первое дежурство? На часах шесть; черед час все должны отправится в путь. Сойка говорит, чтобы он съел банку консервов и приглядывал за Галли, который решил стоять на часах всю ночь. Том приводит себя в состояние относительного бодрствования, съедая банку с тушеной картошкой с фасолью, садясь у стены, напротив двери. Враг и вправду не спит: наверное, он всю ночь обдумывал свое прошлое. Под тихое сопение и храп Минхо, веки медленно закрываются.

Около семи он с Галли будет всех остальных. Как это всегда бывает при пробуждении, люди зевают и вздыхают, однако Томас слышит еще и что-то другое, похожее на шипение. Возможно, это просто свист пара, вырывающегося из какой-то трубы, или звук, который издает проносящийся вдали поезд...
Он делает всем знак замолчать. Да, это шипение - но это не один непрерывистый звуковой поток, а, скорее, серия вдохов, которые складываются в слова. В слово, которое эхом разносится по тоннелям. Одно слово. Одно имя. Которое повторяется снова и снова.
-Томас.

Форы больше нет. Наверное, Сноу узнал о том, что пересмешник в Капитолии, и заставил рабов прошарить весь город. Теперь они знают, что друзья здесь; теперь они пустили кого-то по чужим следам - вероятно, стаю переродков.
-Томас.
Звук раздается так близко, что он подпрыгивает от неожиданности. Натянув тетиву, отчаянно ищет источник звука, ищет цель.
-Томас.
Губы Эл практически не двигаются, и все же нет сомнений, что его имя произносит она. Ну вот и плата за его манию к сверхъестественному.
-Томас.
Девочка запрограммирована отвечать на шипение , участвовать в охоте. Она начинает шевелится, и юноша понимает, что у него нет выбора. Том целится ей в голову: Она почти ничего не почувствует. Внезапно Элизабет садится: глаза широко раскрываются от страха, она задыхается.
-Томас! -Девочка поворачивает голову в его сторону, однако не замечает лука, не видит стрелу, готовую сорваться с тетивы. -Томас, уходи!
Он колеблется. Эл встревожена, но, кажется, в своем уме.
-Почему? Кто издает этот звук?
-Я ничего не знаю! Это существо хочет тебя убить. Беги, спасайтесь!
После секундного замешательства, он приходит к выводу, что убивать девочку не стоит. Ослабив тетиву, Томас оглядывает встревоженные лица своего отряда.
-Что бы это ни было, оно гонится за мной. Похоже, нам пора разделиться.
-Эй, ты че, дрыщек, с ума сошел? -Как давно он не слышал этого прозвища. -Мы твои друзья, и кстати, если ты не знал, кроме нас у тебя больше никого нет.
-Я тебя не брошу. -Говорит Тереза.

Томас снова оглядывается. Ладно, разделятся не обязательно. Они уходят из комнаты, не оставляя в ней ничего, кроме своего запаха. Удалить его никто не в силах. Наверное, именно по нему шипящие твари выслеживают их - ведь других следов никто не оставлял. Похоже, у этих переродков очень острое чутье - но они сбили их со следа, когда прошли по трубам с водой.

Снаружи шипение становится более отчетливым, и, кроме того, теперь Том лучше понимает, где находятся переродки - они позади, и довольно далеко. Идя по воде, он с Галли уже продумал следующий этап их путешествия, и, так как от шипения группа удаляется, он не видит смысла менять планы. Если двигаться быстрее, то, возможно, добраться до дворца Сноу будет легче, чем если их догонят переродки.
Однако спешка ведет их к небрежности: неудачно поставленный сапог хлюпает по луже, автомат случайно лязгает о трубу, да даже сам пересмешник отдает приказы чересчур громко.

Друзья проходят еще три квартала по трубе и заброшенной железнодорожной колее, и вдруг начинаются вопли - хриплые, гортанные, отражающиеся от стен тоннеля.
-Безгласые. -Немедленно отзывается Эл. -Трис кричала также, когда ее пытали.
-Откуда ты знаешь что ее пытали? Она еще на арене умерла. -Ошеломленный спросил Томас, оставаясь в неком шоке. Трис, ведь это же Тереза ее убила, по вине Тома. Трис.
-Я видела. Ее спасли. Я видела.