Код Дивергента.

-Наверное, их нашли переродки. -Говорит Финник.
-Значит, они охотятся не только за Томасом.-Замечает Тереза.
-Скорее всего они будут убивать всех, но не остановятся, пока не доберутся до него. -Говорит Эрис. Он много часов изучал переродков вместе с Бити, так что, надо думать, он прав.
Все повторяется: из-за него снова гибнут люди. Друзья, союзники, незнакомцы умирают за пересмешника.
-Оставьте меня и уходите. Я задержу их. Спасайте их без меня.
-Так мы не договаривались! -Раздраженно восклицает Бренда.
-Мы зря теряем время. -Говорит Финник.
-Послушайте. -Шепчет Эл.
Вопли прекратились, и вместо них - ближе, чем раньше, - снова звучит его имя. Теперь звук доносится снизу и сзади:
-Томас.
Парень хлопает Галли по плечу, и все бросаются бежать. Беда в том, что по плану надо было спустится на уровень ниже - теперь это невозможно. Команда добирается до лестницы, спускаясь на обходной маршрут, и вдруг Тома выворачивает наизнанку.
-Надеть маски! -Командует Тереза.
В этом необходимости нет: все они дышат одним воздухом, но тошнит только его: реакция на запах, поднимающийся от лестницы. Розы. У юноши начинается дрожь.
Он отворачивается от запаха и, шатаясь, выходит на Перевоз. Гладкие, вымощенные плиткой пастельных цветов улицы, такие же, как и наверху, только окруженные не домами, а стенами из белого кирпича. Дорога, по которой могут спокойно ездить грузовики, не простаивая в капитолийских пробках. Сейчас Перевоз пуст - здесь нет никого, кроме подростков. Томас всаживает подрывную стрелу в первую капсулу, убивая сидевший в ней выводок крыс-людоедов. Затем он бежит к следующему перекрестку; здесь из-за одного неверного лага можно лишиться ног, угодив в нечто под названием «мясорубка». Крикнув остальным, чтобы держались рядом, парень собирается осторожно повернуть за угол, а затем подорвать «мясорубку», и тут они натыкаются на еще одну, не помеченную капсулу. Он бы точно пропустил ее, если бы не Финник.
-Томас! -Кричит он, хватая друга за руку. Том резко разворачивается, готовый выстрелить, но что тут можно сделать? Две стрелы уже лежат под широким золотым лучом, который протянут от потолка до пола. Внутри луча находится человеческое тело работника ближайшей станции, собиравшегося убить парня со спины - неподвижный, словно статуя, он стоит на одной ноге, запрокинув голову. Пленник луча. Его рот широко раскрыт, хотя крика не слышно. Все беспомощно наблюдают за тем, как человеческое тело плавится, словно воск.

-Вперед! Быстрее! Их много! -Эл толкает людей вперед. Удивительно, но сейчас только она способна действовать, способна заставить остальных двигаться. Томас не понимает, почему она командует, ведь она должна предать их и вышибить другу мозги - правда, это может произойти в любую секунду. Рука девочки давит пересмешнику на плечо, и, повинуясь, он отворачивается от печки. Заставляет свои ноги идти - быстро, так быстро, что ему едва удается затормозить у следующего перекрестка.

Начинается стрельба, и на группу обрушивается дождь из штукатурки. Томас крутит головой, пытаясь найти капсулу, затем поворачивается и видит отряд миротворцев, который несется к ним по Перевозу. Путь преградила «мясорубка», так что выход только один - отстреливаться. Миротворцев вдвое больше, зато у Томаса есть квалификационная команда со звездными снайперами.

«Как сельди в бочке»- Думает он, когда на белых формах расцветают красные пятная, похожие на бутоны. Три четверти врагов уже убито, и тут появляются новые - из бокового тоннеля, из того самого, через который он помчался, пытаясь уйти от запаха.
Это не миротворцы.
Они белые, размером со взрослого человека, и у них четыре конечности - но на этом сходство заканчивается. Обнаженные, с длинными хвостами, как у ящериц; спины выгнуты, головы торчат вперед. Существа набрасываются на миротворцев, и живых и мертвых, вцепляются в шеи, отрывают головы в шлемах. Похоже, здесь капитолийцев любят не больше, чем в подземке Отречения. За несколько секунд твари обезглавливают всех миротворцев, затем падают на пол и ползут к группе на четвереньках.
-Сюда! -Кричит Томас, хватаясь за стену, и резко поворачивая направо, чтобы уклонится от капсулы. Когда его товарищи догоняют, он стреляет по перекрестку и «мясорубка» включается. Огромные механические зубы прорубают улицу, превращая плитку в пыль. Это должно преградить путь перегородкам, хотя точно предугадать не получится. Переродки - волк и обезьяна - которых он видел, оказали невероятно прыгучими.
Шипение обжигает уши, а от вони, которую издают розы, кружится голова.
Томас хватает за руку Галли.
-К черту. Где самый короткий путь? -Он кивает. Все идут за Бровястым - примерно через десять метров по Перевозу потом через дверь. Плитка под ногами превращается в бетон; все ползут по узкой, вонючей трубе и оказываются на уступке примерно в метр шириной. Главная канализация. Часть поверхности под ногами покрыта языками пламени.
Стараясь идти как можно быстрее, все проходят по скользкому уступу, затем по узкому мосту. На противоположной стороне, в нише, есть лестница. Галли бьет по ней ладонью и указывает наверх, в шахту. Вот он, путь в самое пекло.
Быстрый взгляд на отряд: что-то не так.

-Назад!-Кричит Эрис, подрывая дальную часть моста, по которой уже карабкаются сотни переродков, ухватываясь за трубы.
Томасу впервые удается как следует разглядеть существ. Это гибрид человека, ящерицы и кто знает кого еще. Белая, туго натянутая шкура рептилий, запачканная кровью, руки и ноги с длинными когтями, асимметричные лица. Переродки шипят, выкрикивают его имя, содрогаясь от ярости, бьют себя и сородичей хвостами и когтями, вырывают зубами огромные куски мяса. Пасти в пене; похоже, необходимость уничтожить его сводит их с ума. Наверное, запах пересмешника тоже сильно действует на тварей, как и на него - их вонь; и даже сильнее, ведь часть переродков уже бросилась в токсичные канализационные потоки.

Группа открывает огонь. Томас стреляет всем, что попадается под руку - обычными стрелами, огненными, подрывными. Переродки смертны, но убить их невероятно сложно: ни одно живое существо не способно идти с десятками пуль в теле. Кроме того, переродков слишком много; из трубы появляются новые и без колебаний бросаются в сточные воды.
Руки трясутся - но его пугает не число врагов.
Хороших переродков не бывает - все они так или иначе хотят причинить тебе вред. Одни, например псы, убивают тебя, другие - такие, как сойка-пересмешницы - лишают разума. Однако самый ужас, самая страшная пытка заключается в том, чтобы одновременно причинить боль жертве и запугать ее. Волки-переродки с глазами мертвых трибутов. Сойки-говоруны, имитирующие вопли матери. Аромат роз, который смешивается с запахом крови, и заставляет сердце бешено биться, превращая кожу в лёд, парализуя лёгкие. Как будто президент Сноу дышит в лицо и говорит, что пора умереть.

Ему что-то кричат, но он не может ответить. Чьи-то руки подхватывают его за плечи, в ту самую секунду когда стрела сносит голову переродку, оцарапавшему Тому лодыжку когтями. Его прижимают к лестнице, ставят его ладони на ступеньки, приказывают подниматься. Конечности - деревянные, как у марионетки - подчиняются. Двигаясь по лестнице, Томас постепенно приходит в себя. Над ним человек. Тереза. Под ним Галли и Эрис. Все вылезают на какую-то платформу, подходят ко второй лестнице. Ступеньки, скользкие от пота и плесени. Когда друзья добираются до следующей платформы, в голове начинает прояснятся, и внезапно Томас понимает. Тереза, Галли и Эрис. Больше никого.
Что он наделал? На что обрек всех остальных? Томас лезет обратно, и тут его сапог в кого-то врезается.
-Лезь наверх! -Рычит Эл. Пересмешник поднимается, вытаскивая его и заглядывая во мрак. Томас мотает головой. Нет, Бренда и Минхо тоже здесь, нехватает только Финника.
-Не смей. -Лиззи качает головой. Ее форма порвана, на шее сияет рана. -Там только переродки.

Отказываясь поверить, Томас хватает фонарик, светя в шахту. Где-то далеко внизу Финник отбивается от трех вцепившихся в него переродкой. Когда один из них запрокидывает голову, чтобы нанести последний, смертельный удар, происходит что-то странное. Томас словно превращается в своего друга, и перед глазами проносится вся жизнь. Лодка, мачта, серебрянный парашют. Смеющаяся Трис, розовое небо, трезубец. Его семья, дом, обрыв лабиринта. Потом все гаснет.

Томас стаскивает с пояса гранату, собираясь выкинуть ее вниз. Он подносит палец к чеке, и стоит ему чуть ее сдвинуть, как он слышит.
-Томас! Томас! -Финник поднимается по лестнице. Его нога соскальзывает, пока переродки все ближе и ближе подступают к телу.

-Прыгай! -Кричит Том, высовываясь вниз, и выставляя руки. -Я поймаю! -Он чуть вытягивается, обвисая над пропастью. Граната отлетает. Финник делает еще несколько шагов, как переродок резко схватывает его за ногу. -Давай! -Кричит Томас, протез ноги соскальзывает, несколько заклепок отпадают. Правая рука Одэйра отлетает вниз, и трезубец падает в пропасть. Он схватывается за лестницу, делая еще несколько шагов. -Прыгай! -Последняя заклепка отлетает, и Финник подскакивает наверх. Его рука останавливается в нескольких сантиметрах, не успевая схватится. Томас резко подползает вниз, цепляясь пальцами за его рукав, осознавая, что еще немного и он свалится. Остались только ноги. Медленно, его колени перевешивают в сторону дыры, и все тело начинает болеть. Он схватывается другой рукой за Финника, понимая, что падает. Теперь они вместе летят в пропасть. Ноги оторвались.
Нет, еще не конец.

Галли подхватывает его за ботинки, а в след за этим, остальные начинают тянуть их наверх. Нога Финника остается держаться за внешний карман, когда двое из крючков отлетают насовсем, и как только они выбираются, зрелище надо признать, выглядит смешным. Вместо ноги у парня прикручена специальная вещь, похожая на болт, что помогает протезу держатся. Оказывается, заклепки нужны не всегда.

Переродки нагоняют. Томас хватает гранаты, теперь, спуская рычаг, и кидая в пропасть. Галли с лязгом опускает люк и фиксирует его. Никто не остался. Позднее, к Томасу вернутся человеческие чувства а пока что у него есть только одно примитивное желание - поесть.

-Здесь оставаться нельзя.
Кто-то вытаскивает бинт. Эрису перевязывают живот, поднимая его на ноги. Одна фигура все еще жмется к стене.
-Эл. -Говорит Томас. Ответа нет. Может, она вырубилась? Парень садится на корточки перед ней, отводя от ее лица ладони, закрывающие глаза. -Эл?
Ее глаза похожи на черные озера; зрачки расширились настолько. Что радужек почти не видно.

-Оставьте меня. -Шепчет девочка. -Я не могу идти дальше.
-Нет, можешь! -Кричит Том.
Элизабет качает головой.
-Я теряю контроль. Я сойду с ума, как и они.
Как и переродки, как безумная тварь, которая мечтает вцепится пересмешнику в горло, - и тогда именно здесь, именно при этих обстоятельствах ему придется убить свою подругу. Свою сестру. Сестру, которая прошла с ним рядом такой огромный путь, ни разу не сказав ничего против его планов, ни разу ни отказав в его просьбах, и ни разу не пропустив шанса спасти его жизнь. И тогда, когда он убьют ее, Сноу победит. На Томаса накатывается горячая волна ненависти. Сегодня Сноу проиграл, завтра - выиграет.
Может, это риск, может, это самоубийство, однако больше ему ничего не приходит в голову. Он наклоняется к ней и смачно харкает в лицо девочке. Ее тело содрогается, и не успев опомнится, она заряжает по чужой щеке смачного леща.
-Ошалел?! -Кричит она, плюя в него в ответ. Ну вот, даже если и так, в этом человеке Томас хотя бы различает прежнюю Эл. Он помогает ей подняться.

-Еще далеко? -Спрашивает Томас у Галли.
Он знаками пытается что-то показать, поднимаясь по лестнице, за которой оказывается хозяйственная комната. Томас встает на ноги, дожидаясь пока остальные залезут на платформу. Их проводник толкает дверь, и тут в проходе появляется женщина в белом халате. Похоже, женщина его узнала. Она открывает рот, чтобы позвать на помощь.
Томас без колебаний стреляет ей прямо в сердце.