Код Дивергента.

«Всегда»
Слышится чужой голос. Одно тихое слово. В этом мире, окрашенном в фиолетовые тона, нет четких линий и острых углов, но вдоволь укромных мест, где можно спрятаться. Томас шагает сквозь пушистые облака , идет по едва различимым тропинкам. Запах Черники и шоколада.
Постепенно вокруг прорисовываются стены стиральной палаты, и он вспоминает...
Мать дает ему чай с успокоительным сиропом. Он ушиб ногу, свалившись с небольшого яруса над отсеками чтобы вернуться в свой корпус. Его укладывают спать в кровать, шепчут что-то невнятное, но он уже никого не слышит. Однако какая-то часть его мозга уловила одно-единственное слово и теперь в наркотическом сне, будто в насмешку, выпустила снова.
«Всегда»

Морфлинг притупляет все чувства, поэтому вместо укола боли он ощущает лишь пустоту. К сожалению, в его крови недостаточно того, что могло бы заглушить боль в левом боку. Куда воткнулись тысячи иголок роз. Томас ощупывает толстую повязку, охватывающую все его ребра, и думает, почему он все еще здесь. Почему упал?
Юноша пытается сесть на кровати, но у него получается только яростно выдохнуть.

Белая занавеска, отделяющая его кровать от соседней отодвигается, и над ним появляется лицо Терезы Агнес. Первая реакция - испуг. Неужели она тоже потеряла сознание? Или, она пришла его убить? Что за глупые мысли?

-Я жив. - Говорит Томас сиплым голосом.
-Да ну.
Тереза плюхается на его кровать, и грудь пронзает боль. Увидев чужую гримасу, девушка только улыбается. Что ж, видимо, объятий и всего прочего не будет.
-Все еще побаливает?
Ловким движением она вытаскивает иглу капельницы с морфлингом из его вены и вставляет катетер на своей руке.
-Мне урезали дозу. Боятся, как бы я не стала чудиком. Вот приходится одалживать у тебя. Ты ведь не против?
Против? Как Том может быть против? У него нету выбора отказать, и ей это известно.
Тереза с довольным видом переводит дух, когда морфлинг попадает ей в кровь.

-Как ты, пересмешник? Чувствовал себя когда-нибудь в полной безопасности?
-Еще бы! Пока меня не отравили. -Томас давно догадывался об этом. Как же. Что еще это могло быть, кроме как ядовитого запаха роз?
-Да брось. Тебя еле коснулись. Всего сильный ушиб и терапия с иголками. -Тереза взмахивает рукой. -Я упала позже. Отравление. Но не шибко сильное, можешь не волноваться. -Она наиграно улыбается, качая головой.
-Что с другими? Они тоже?-Хрипло произносит он.
-Да как же. Нет. С ними то, все в порядке. -Она делает паузу, молчаливо наблюдая за изменениями в лице друга. -Скоро начнут догадываться. -Тут то все становится ясно. Конечно. Томас даже не удивляется.
-Дивергент? -Все же решает спросить он, уже зная какой ответ его ждет.
-Все. Все кто прилетели с нами. Я сразу на тебя подумала как только ты появился на выборе фракции. Похоже, чистыми тут с неба падают только те, кому суждено умереть. -Она отдергивает голову, потирая лицо руками.
Неловкая тишина перерастает в пятиминутное молчание.

-Значит, у нас у всех есть проблемы. -Томас замирает, вспоминая все те слова, какие Джанет Мэтьюз говорила ему. -Глава Эрудитов рассказала. По секрету всему свету. Их тупое лекарство от вируса делается с помощью крови Дивергента. Они собираются завести новые приборы и проверить абсолютно всех. Будут искать свое спасение.
-Мы пойдём первыми. Как пример. -Огорченно продолжает Тереза, и сама зная, что случилось бы дальше.
-Сдадим себя. И всем нашим будет крышка. -Томас сморщивается от резкой боли в голове. Да, всем будет крышка. -Лучше бы мы сдохли.

Тереза поворачивается, и вместо ожидания грустного лица, не имеющего больше ничего, что могло бы их спасти, Томас замечает яркую искру, загоревшуюся у нее в глазах.
-Терр, я не буду бежать. -Опережает ее Том, догадываясь о ее намерениях.
-И не надо. -Девушка оглядывает комнату, всматриваясь в каждый угол, выискивая камеры. Ни одной. -Мы можем потренироваться, и тогда, есть шанс переиграть их. -Она немного наклоняется, хватая парня за руку. -Слышала, ну, иногда может сработать так, что два человека окажутся в одном сне, понимаешь?
-Не очень.
-То есть, двое людей соединят свой разум в один, оказавшись внутри общего сна. Неважно чьи страхи там будут, главное, что они будут видеть друг друга, понимать, смогут разговаривать и прочая бурда. Дивергенты могут понимать что реальность а что нет, в отличии от обычных людей. Не знаю, возможно, ну, если мы как-то потренируемся в этом, научимся, например, актерской игре, то тогда мы сможем обвести их вокруг пальца. -Чуть шепотом объясняет она.

-А если не получится?
-Тогда сбежим. В одиночку. Уничтожим Капитолий и уйдем за ворота. -Как легко она говорит об этом. Уничтожим Капитолий. Уйдем за ворота. И все это сделают двое больных, сумасшедших подростков. Отличный план.

-Ладно. Если мы пройдем проверку, то есть шанс что нас отправят в Капитолий. Точнее, шанс был до того, как мы отравились. -Ну вот. Этот план нравится Тому намного лучше. -Койн сказала у нас три недели что бы мы доказали ей, что готовы лететь. Потом проверка. Если все получится, то все получится. -Смеется Тереза, чуть потирая глаза. -Мне разрешили тренироваться. Может, тебе тоже разрешат.
-Ладно. Я в любом случае полечу в этот чертов Капитолий, даже если мне придется захватить планолет и убить экипаж.
-Думаю, на занятиях тебе лучше про это не говорить. -Она делает легкую паузу, озадаченная вопросами. -Тут в соседнем коридоре есть кабинет с этим креслом для определения фракции. Но я ходила, смотрела, там охрана, которая уходит в обед, и сейчас, вроде как новичков проверяют. Думаю, сегодня уже не выйдет. Зато на первую тренировку можем успеть. Ну, или уже завтра.
-Завтра.
Тереза ухмыляется. Похоже, она и сама не прочь явится чуть позже. В любом случае, сегодня у Тома уж слишком болят бока, сломался язык, так еще и рестница чешется. Пусть войдут в положение. Человек то, больной.

На следующее утро, когда подростки являются на тренировку, действительность дает парню пощечину. Их определяют в отряд новичков четырнадцати-пятнадцатилетних подростков. Это кажется несколько оскорбительным, пока не становится ясно, что и до них им далеко. Минхо и остальные бойцы, выбранные для отправки в Капитолий, тренируются по ускоренной программе. Удивительно, как в их компанию отлично вписалась Эл. Может, ее выберут из-за телекинеза? Интересно, это шибко поможет?

После растяжки (больно!) часа два все выполняют силовые упражнения (очень больно!), потом на очереди бег на пять километров (дикая боль!). Сколько ни обзывает его Тереза дохляком, неженкой и всякими другими словами, Томас пробегает полную дистанцию. Бегать он умеет, хотя его дыхалка сильно его подводит.

-Ребра. -Объясняет он инструктору, суровой женщине средних лет, к которой всем следует обращаться «солдат Йорк». -Все еще болят.
-Ясно дело: так они еще месяц болеть будут.
Он качает головой.
-У меня нет месяца.
Женщина окидывает его взглядом.
-Врачи не предлагали тебе никакого лечения?
-А оно есть? -Спрашивает пересмешник, перебросившись взглядом с подругой. -Нам сказали, само заживет.
-Они всегда так говорят. Но они могут ускорить процесс, если я попрошу. Предупреждаю - будет несладко.
-Все равно. Мы должны попасть в Капитолий. -Отвечает Тереза.
Йорк молча делает пометку в блокноте и сразу отсылает подопечных обратно в госпиталь.
-После обеда я вернусь. -Обещает он. Больше не хочется пропускать тренировки.
Инструктор поджимает губы.

Двадцать четыре укола в грудную клетку. Он лежит распластанный на кровати, скрипя зубами, чтобы не просить капельницу с морфлингом. Еще утром она на всякий случай стояла у кровати. В последнее время ею не пользовались, но Томас держал ее ради Терезы, которая лежит через шторку от него, оскорбляя всех скудной речью.
Ночка в его палате - врагу не пожелаешь. О сне можно и не думать. Тому кажется, что он прямо-таки чувствует запах горелого мяса от своей груди. Тереза страдает от двойной боли - как и от уколов, так и от изъятия морфлинга. Сначала, когда Томас извиняется, что более не сможет снабжать морфлингом, она машет рукой - рано или поздно это должно было случиться. К трём часам ночи осыпает его самой изощренной бранью, какая только есть в мире. На рассвете поднимается и вытаскивает друга из постели, чтобы идти на тренировку.

-Кажется, я не смогу. -Признается Томас.
-Сможешь. Мы победители, или ты забыл? Мы выживаем вопреки всему! -Рычит Тереза, а сама вся зеленая и дрожит как осиновый лист.
Пересмешник одевается.
Им нужно быть победителями, чтобы пережить это утро. Когда они видят, что снаружи льет как из ведра, юноше кажется, подруга сейчас грохнется в обморок. Ее лицо становится пепельным, будто она перестала дышать.
-Всего лишь вода. Это не смертельно. -Говорит Том.
Девушка сжимает зубы и выходит на размытое поле. Дождь не прекращается ни на минуту, пока они разминаются, делают разминку, потом шлепают по беговой дорожке. Впрочем, даже солдат Йорк, кажется, не в настроении от такой погоды. Одна лишь Элизабет бодра как никогда. Почему она не в госпитале? Ее что, выгнали от туда? Хотя, смотря как она радуется дождю, все возможно.

Томас останавливается через один километр и пытается бороться с искушением сорвать рубашку, чтобы холодный дождь оставил горящие ребра. Давясь, он запихивает в себя полевой паек - пропитанную водой рыбу и тушеную свеклу. Тереза съедает половину, затем ее начинает тошнить.
После обеда их учат собирать и разбирать автоматы. У Тома даже начинает получаться, чего не сказать о сойке, у которой дрожат руки. Он в тихушку пытается ей помогать, когда Йорк отворачивается. Потом, несмотря на непрекращающийся дождь, его ждет приятный сюрприз - все идут на стрельбище. Наконец что-то, что он хорошо умеет. Автомат, конечно, не тоже самое, что лук, но к концу дня у него начинает получаться.

Возвращаясь в госпиталь, Томас нагоняет Эл, быстро перехватывая ее за руку, и разворачивая лицом к себе.
-Разве ты не работаешь в госпитале? -Сердито смотря спрашивает он, словно его подруга собиралась зарубить всю фракцию одним ножом.
-Работаю. -Она резко выдергивает руку. -Но это все полный шлак. Лучше захватывать Капитолий. -Она чуть наклоняет голову, расширяя глаза, от чего Томас снова начинает чувствовать легкую дрожь. Как она это делает?
-Кто еще будет? -Спрашивает он, надеясь выпытать весь состав команды.
-Не волнуйся, ты уж точно туда не едешь. А так, будут все наши. Они хотят сделать из этого шоу. Ну ладно, там собралась еще команда, она уж получше чем ты. -Эл, наигранно улыбаясь, воплощая на лице полную озабоченность, делает несколько шагов вперед.
-Стой! -Кричит Томас, снова отдергивая чужую руку. -Меня достало жить в госпитале. Ты можешь как-нибудь выписать нас отсюда. -Юноша оборачивается на Терезу, подзывая ее рукой. Для них это не проблема. Свое жилище есть. Только вот когда они простят выписку, врачи не соглашаются, боясь, как бы чего не натворили.
-Опять к Финнику и Бренде? А если я скажу нет? -Спрашивать девочка. Какая же она стерва. Хотя, с другой стороны, возможно за это Томас ей и доверяет.
-Пожалуйста. -Он закатывает глаза.
-Ладно. -Некоторые возмущаются, но Джей становится на их сторону, и к вечеру друзья снова возвращаются к своим прежним жилищем.