Код Дивергента.

Темная, тихая, и возможно чуть душная пещера окутала дремотой. Предстоящая ночь обещает быть тяжелой, и раз свободного времени полно, почему бы не использовать его на благо сну?
Тихое сопение и бормотание тяжелыми блоками опускалось на веки Томаса. Конечности начинали неметь, все тело, словно легкое перо, обмякло возле стены, и его руки судорожно упали к коленям.
Сон ударил в каждого из присутствующих, возможно, кроме Ньюта. Сегодня настала его очередь дежурить, и теперь ему придется охранять чужой сон.
С самого первого дня прибытия на арену, каждую ночь кто нибудь из его знакомых должен был вставать на дозор. Томасу везло больше всех, еще ни разу ему не пришлось сидеть целую ночь в одиночестве, слушая храп Минхо и далекое завывание лабиринта. Увы, как бы ему не было жалко своих товарищей, без дозорных им не обойтись. Теперь, опасность исходит не только от трибутов, но и от неведомых мутантов, и кто знает, в какой час они нагрянут.

Мутанты. Даже во сне они не отстают. Томас все еще бежит по коридорам лабиринта, заворачивая за углы и забегая в тупики. Гривер, разбрызгивая своей массой несётся за ним, задирая металлические лапы вверх и готовясь нанести удар. Силы на исходе, ноги стерты в кровь, но тварь не отстает, щелкая своей пастью за спиной. Забегая за новый угол, стены вокруг Томаса начинают сходится, медленно сдавливая его внутри. Тварь все еще несется за ним, но теперь, пока для нее еще есть место, мутант набирает скорость, цапая своей клешней ногу парня. Выход остается в нескольких метрах, всего пять шагов, казалось бы, и вот он на свободе. Стены все больше и больше сжимаются, и теперь, Томасу приходится идти боком, пока гривер, бегущий за спиной, принимает из себя иную форму, легко пролезая через щель. Нога заливается черной, словно уголь, кровью, и Тому приходится в прямом смысле тащить её за собой, передвигаясь, скорее, на руках. Он подпрыгивает, расставляя две ладони по разным сторонам, ощущая боль в локтях, и быстро, словно паук, начинает перебираться к выходу. Еще немного, и ему остается только спрыгнуть со стены на пол, как вдруг гривер резко бьет его по спине, еще больше открывая чуть зажившую рану, и не удержавшись, Томас валится на пол, с высоты чуть более метра, падая лицом в каменную плиту.

Его голова цела, он больше не чувствует боли, ни от падения, ни от ноги, ни от спины, только внутренняя тревога и накат слез, появившихся ниоткуда. Быстро поднявшись с колен, стены за ним закрываются, выплескивая последние остатки гривера ( уродливую, сырую массу и железные обломки), и оставляя за собой тихое эхо, отражающиеся от других стен. Томас, словно очарованный, не шевелясь таращится в стену, даже не успев сообразить, что только что провалился в яму, и теперь летит вниз, набирая неимоверную скорость. Это не похоже на яму или коридор, скорее огромная, яркая оптическая иллюзия, поглощающая его тело. Мгновение спустя, даже не понимая что произошло, он твердо стоит на полу, покрытым белой плиткой и небольшими пятнышками грязи. Оглядывается не надо, он и так знает что это кухня Джей, или, хотя бы что то похожее на её дом. И хотя интерьер уж очень ему знаком, хозяйки на кухни нет, вместо этого перед ним появляется его мать, держа перед собой черничный пирог, чуть подгоревший по бокам.

Томас хочет подойти, обнять женщину, но запах пирога ударяет в нос, и его движения сковываются, будто бы кто-то тянет его на цепи.
Черничный пирог. Этот запах, манящий и такой сладкий. Как давно он не ел ничего вкусного, а особенно, чего-то что напоминает ему о хорошем. Черника, и своего рода шоколад, перекликаются в носу, заставляя юношу открыть глаза, и выйти из мира забвений. Нет, он открыл глаза не из-за запаха, а из за крика, что в последнюю секунду его сна прокричала мать, раскрыв рот, и вырвав себе глаза. Брр, ужас а не сон.

И хоть проснувшись, Томас все еще остается в недоумении. Черника и шоколад преследуют его и наяву, кружась возле головы, и заставляя снова погрузиться в сон.

Черника и шоколад. Черника и шоколад. Черника и шоколад.

Дыхание участилось. На смену пирогу пришли настоящие химикаты, которые, казалось, начинают разъедать нос. Ньют уснул около изогнутой поверхности стены, почти напротив Томаса. Его голова упала на плечо, и казалось, за её весом он весь рухнет на пол. Вонь усиливалась, глаза начинали слезится.

Захотев разбудить одного из друзей, Томас остановился, почувствовав как под ним содрогался камень, а в спину медленно начинает давить.
«Дурное самочувствие»
Подумал Том, ровно за несколько секунд до того, как заметил, что словно из сна, все стены пещеры выровнялись в ровные прямоугольники, и с каждой стороны, за исключением выхода, стали съезжаться внутрь.
Паника охватила сознание.

-Эй, эй! Вставайте! Поднимайтесь! -На адреналине вся его усталость сошла на нет. Томас кричал как было мог, хотя его мозг все еще нуждался в отдыхе. -Да вставайте же вы! -Он подбежал к Эл, что спала рядом с катушкой, и быстро начал трясти её плечо.
-Эй, подымайся! -От беспомощности Томас принял последнюю попытку, зарядив ей крепкую пощечину и приведя в чувство. Благо, ей хватило одного удара, и покрывая Томаса благими словами, девочка быстро сообразила что её смыкают стены.

-Буди остальных! Быстро! -Казалось, ещё немного и юноша сорвет голос, заворачивая катушку в рюкзак и прикрепляя ее к одному из жгутов.
Дышать было невозможно, глаза заливали слезы, а голову будто поливали изнутри кипятком, да так, что Томас мог поклясться как чувствует пар из ушей.

-Тереза! -Одним прыжком он преодолел расстояние от себя до подруги, крича в её ухо так, что кажется его можно было слышать за километр. С каждым новым рывком тело слабело, и кажется, сейчас он просто рухнет рядом, уснет, и будет задавлен стенами.

-Томас...? -Она не могла нормально говорить. Закрыв глаза, Тереза пыталась шевелить губами, пока ее спину стремительно двигало к середине пещеры, но при каждой попытке, её словно захватывала сама смерть, и она снова засыпала. Не придумав ничего более, Том набрался сил, и смачно харкнул ей в лицо, от чего девушка тут же подскочила, издав писк, и теперь, вместо закрытых век, глаза стали как пять копеек, испуганно отражая реальность происходящего. Она была последней, кто тяжело проснулся, и хотя все союзники еле шевелились, в пещере воцарила паника.

-Финник, помоги! Возьмите все что тут есть и валите на выход! -Томас подбежал к Минхо, который в данный момент вытянул над собой руку, словно пытаясь остановить ползущую на него стену. Его глаза были настолько размыты слезами от химикатов, что казалось, ими можно было наполнить целый стакан. Пытаясь медленно ползти, разглядев друга, азиат повесил одну из своих рук Тому на шею, бормоча что то себе под нос. Томас мог поклялся, что в данный момент, Минхо, словно эти стены, преодолевал неумолимую дрожь, не чувствуя своих конечностей.

-Да помогите же кто-нибудь! -Заорал Томас как горный козел.
-Давай сюда. -Бренда была первой, кто кинулся на помощь, и схватив другую руку, одновременно приняв на себя половину удара дрожи Минхо, вместе, чуть ли не на корточках они тащили на себе парня. Ну и тяжелый же он.
-Сюда! Давайте сюда! -Кричала Лиззи, поворачивая одну из ног Терезы, дабы та, оказавшись в полной отключке, полностью не свалилась замертво в воду.
Верхняя плита опустилась настолько, что Томасу приходилось ползти на коленях, хотя, продвигаясь вперёд, он успел подумать о том, что Минхо в данную минуту приходится передвигаться вывернув ноги за спину, что признаться честно, для Томаса было больно.
От беспомощности он оперся о смыкающую его стену, словно пытаясь ее остановить, пока верхняя плита медленно опускала голову на бок
-Ну давайте! Шевелитесь! -Кричал Финник, наполовину вися над пропастью, схватив на готове несколько лиан. Отдать ему должное, он подлетел быстрее чем думал Томас, и на ходу, одновременно помогая тащить главаря, перевязывал ему руки, да так крепко, что теперь Минхо достаточно было тянуть за лианы. Ближе к выходу из пещеры, а точнее сказать, уже щель между стенами, понемного пробирался свежий воздух, от чего становилось намного легче, однако, кисть левой руки Томаса полностью перестала работать, и сам того не заметив, двигающаяся стена защемила ему один палец, да так, что его пришлось выдерать силой

-Хватай покрепче! -Крикнула Элизабет, закрутив вокруг второй руки тугой узел из лозы, и загнув чужие пальцы, тут же спрыгнула вниз.

Последовав её примеру, Томас аккуратно ступил к краю стены, использовав густые лианы как подножки и выемки для ног. Худшее позади.

-Помоги! Мне щас ногу отрубит! -Он сразу узнал голос Питта, висящего головой, хотя, уже и всем телом над пропастью. Его нога застряла между лианами, и стены стремительно двигали её в самое пекло. Если он сейчас же не удерёт, то его ногу действительно отрубит.
Схватив его за правое плечо, Томас резко дернул парня вниз, и тот, освободив ногу, быстро полетел в воду. Остается надеятся что вода смягчит падение, и с этими мыслями, юноша освободил ноги, позволив себе слететь на плюще ближе к земле.

Около метра до земли, дальше придется спрыгивать самому. Страшное позади. Впервые Томас был горд собой, и даже удивился, что все так быстро среагировали, действуя без лишней паники. Остальные знакомые ему ребята уже давно выкарабкались и спустились в воду, ну, кроме Питта, он в нее свалился целиком. Несколько вещичек все же удалось забрать, главное - катушка. Смотря на своих товарищей, с каждой новой секундой его охватывала неведомая тревожность, а сердце словно выскочило из груди.

Один мешок, рюкзаки, копья, лук, Ньют, Эл, Эрис, Тереза, Финник, Китнисс, Питт, Минхо, Бренда...

-Чак. -Испуганно перебросившись взглядами, Томас, не чувствуя ни усталости, ни сонливости, как скалолаз схватился за лиану, передвигаясь с помощью неё обратно в пещеру. -Чак! Чак! -Никогда более он не был так напуган, и одновременно сосредоточен, как в данный момент.
Голос мальчика был заглушен гущей лозы, однако, юноша знал - он кричит.
Преодолев почти большую половину пути, оставив над собой метр, если не меньше, в тайминг из под плюща выскочила маленькая, пухлая рука, что еще сегодня днем зажимала собой крохотную фигурку совы

-Томас! Томас. Томас...-Его снова заглушило, и он, кажется ушел в глубокий сон, все ещё пытаясь шевелить пальцами и карабкаться к пропасти. Том схватил мальчика за руку, собираясь скинуть как Питта, и дернув за ладонь, вытянул руку.
Только руку.
-Томас! -Громкий, совсем детский крик пронесся по глейду, прорезая чужие уши. Рука маленького Чака вылетела из пещеры, падая в воду и оставляя за собой тонкие волны воды. В ту же секунду, прямо из под плюща, на лицо Томаса выплеснулась еще свежая кровь, а в перемешку с ней, остатки человеческого тела, расплющенные под прессом.