Чернобыль: эффект самокоррекции. Часть 2.

Июль 2014 года.

К обеду здание ведомства заметно оживилось. Сотрудники покидали кабинеты: кто-то направлялся в столовую или комнату отдыха, кто-то ненадолго задерживался в прохладных – как казалось на первый взгляд – коридорах, чтобы обсудить текущие дела.
За высокими окнами стояла настоящая аномальная жара. Солнце беспощадно нагревало стёкла, и даже внутри плотных стен становилось невыносимо душно. Кондиционер, последние несколько дней работавший с перебоями, сегодня окончательно сдался.

Возле открытого окна в конце коридора сгруппировались три сотрудницы, тщетно пытаясь поймать хоть какой-то сквозняк.

— Я сейчас прямо здесь расплавлюсь, — пожаловалась вторая, нервно обмахиваясь папкой. — Они вообще собираются этот кондиционер чинить?

— Обещали, — отозвалась третья.

— Когда?

— Не знаю.

— Прекрасно. То есть нам остаётся только ждать осени?

— Потерпи. Может, сегодня наконец и починят. — третья девушка – Ирина, она работала в архиве – тихо рассмеялась.

— Ты это и вчера говорила. И позавчера.

Вторая девушка снова обмахнулась папкой и вдруг прищурилась, глядя в сторону пролёта:
— Кстати... а кто это с ним постоянно ходит?

Третья проследила за её взглядом.
— Так это секретарь Сергея Александровича.

— Я её вообще ни разу толком не видела.

— Ты же в другом отделе работаешь, откуда тебе её видеть.

Первая девушка усмехнулась с явной колкостью в голосе:
— Молоденькая совсем. Ей недавно девятнадцать исполнилось.

— Девятнадцать?! — удивилась Алёна – вторая девушка.

— Ага.

— И она у Костенко работает? — Алёна секунду задумалась. — Странно. Я помню, ты сама туда собиралась.

Первая – Марина – мгновенно помрачнела:
— Собиралась.

— А что случилось?

— А ничего не случилось. Видимо, Сергей Александрович решил, что опыт ему теперь не нужен.

Ирина покосилась на неё.
— В смысле?

— В прямом. Я в этой работе не первый год, знаю, что и как делается. А он выбрал девочку, которая только школу закончила.

— Она не только школу закончила, — подметила Ирина. — И насколько я знаю,работает она нормально.

— Конечно, — фыркнула Марина. — Молодая, красивая, в глаза приятно посмотреть. Что ещё начальнику нужно?

Ирина тихо усмехнулась.
— А ты в курсе, что она в архиве сделала?

— Что? — Марина нахмурилась.

— Систему хранения там переделали. Вероника предложила, как лучше распределить документы и сформировать дела. Теперь нужные бумаги искать намного быстрее.

— Ну и что?

— То, что раньше на поиск некоторых документов можно было полдня потратить.

— И что, теперь она гений?

— Нет. Просто человек пришёл и сделал то, что до неё почему-то никто не додумался.

Марина скрестила руки на груди.
— Может, ей просто повезло.

— Конечно, — Ирина закатила глаза. — Ей вообще во всём везёт. Особенно с твоей точки зрения.

— Я ничего такого не говорила.

— Ты только это и говоришь.

— Потому что странно, что такую молодую сразу поставили к Сергею Александровичу.

— Может, потому что она нормально работает?

Марина недовольно поджала губы.
— Я тоже нормально работаю.

— Ты опять за своё? — Ирина тяжело вздохнула. — Про Лизу ты ведь то же самое говорила.

Марина поморщилась.
— Я тогда тоже имела основания так думать.

— Ты тогда тоже ничего не знала.

— Мне никто и не обязан докладывать.

— Вот именно. Поэтому, может, не стоит придумывать за людей?

Алёна, молча слушавшая их перепалку, вдруг посмотрела в сторону коридора.
— Подождите. А они с не встречаются?

Марина нахмурилась.
— Кто?

— Вероника и Гоша.

— А с чего ты взяла?

— Да я его знаю, мы раньше пересекались по работе. А её до этого вообще не замечала. Но в последнее время постоянно вижу их вместе.

— Вместе приходят, вместе уходят, — нехотя подтвердила Марина. — Так что кто их знает.

— Серьёзно?

— Насколько я знаю, нет, — сказала Ирина. — По крайней мере, официально они ничего не объявляли.

— А чего тогда постоянно вместе?

— Дружат, наверное, — предположила Ирина.

— Просто дружат?

— А что, теперь мужчина с женщиной просто дружить не могут? — усмехнулась Ирина.

— Да нет, — Алёна пожала плечами. — Просто интересно.

— Тебе всё интересно. — пробормотала Ирина.

Марина снова недовольно посмотрела на неё:
— А тебе, значит, вообще ничего не интересно?

— Мне интересно, когда этот кондиционер наконец починят.

— Вот с этим я согласна, — тут же поддержала её Алёна. — А Вероника не знает?

— А почему она должна знать?

— Если она секретарь, то и заявки, наверное, ей передают? — вопрос прозвучал риторически.

— Можно спросить.

Девушки переглянулись. Вероника и Гоша тем временем уже приближались к троице, время от времени переглядываясь и о чём-то тихо разговаривая.

— Вот и спросим, — решила Ирина и громко окликнула: — Вероника!

Девушка повернула голову на голос. Парень тоже посмотрел в их сторону. Они остановились, и Вероника, заметив, что окликнули именно её, передала ему папку, которую держала в руках.

— Подожди меня здесь, — тихо сказала она.

— Ага, — кивнул тот.

Он отошёл чуть в сторону, а Вероника подошла к коллегам.
— Что случилось?

— Ты случайно не знаешь, когда кондиционер починят? — спросила Ирина.

Вероника на секунду подняла взгляд к потолку, припоминая утренний разговор:
— В каком кабинете?

— Да во всём этом крыле. Тут уже невозможно находиться.

— А-а. Тогда знаю. Сергей Александрович утром говорил, что заявку уже согласовали. Специалисты приедут в три.

— Сегодня? — с надеждой переспросила обмахивавшаяся папкой девушка.

— Да. Точнее, должны, если ничего не перенесут.

— Хоть бы не перенесли, — простонала та.

— Я ещё раз уточню после обеда, если хотите, — Вероника доброжелательно улыбнулась.

— Будем очень благодарны.

— Хорошо.

Она развернулась и направилась обратно. Гоша всё это время терпеливо ждал её в стороне.
— Пойдём.

Они снова направились по коридору, а девушки ещё несколько секунд смотрели им вслед.

— Видишь? Нормальная девочка, — сказала Ирина.

— Скажите, почему я вообще с вами общаюсь? — фыркнула Марина.

— Вообще-то это ты к нам подошла, — спокойно подметила Алёна.

Марина посмотрела на неё.
— Я просто мимо проходила. — та закатила глаза. — Могла бы и не подходить.

Алёна пожала плечами:
— Тогда можешь продолжить идти мимо.

Марина недовольно фыркнула.
— Очень смешно.

— А я и не шутила, — невозмутимо ответила Алёна.

***

Поначалу мы с Гошей начали пересекаться по дороге на работу совершенно случайно. То я выходила из метро и замечала его впереди, то он окликал меня, когда мы оказывались на одной улице. Иногда наши маршруты не совпадали, и тогда мы просто перекидывались парой фраз и расходились каждый по своим делам. Но чаще всего получалось так, что оставшийся путь до работы мы проходили вместе, разговаривая о каких-то мелочах.

Постепенно это вошло в привычку. Мы каким-то образом выучили расписание друг друга. Знали, во сколько примерно приезжаем, на какой выход из метро обычно поднимаемся и сколько времени занимает дорога до работы. Никто из нас специально об этом не договаривался, но если один приходил раньше, то он уже не спешил уходить. Иногда я выходила из метро и видела Гошу, который уже ждал меня у выхода. Иногда первой приходила я и оставалась ждать его. Ждать друг друга стало такой же привычной частью утра, как сама дорога на работу.

В тот день всё произошло точно так же. Я поднялась по лестнице из метро, вышла на улицу и почти сразу заметила Гошу. Он стоял неподалёку, засунув руки в карманы брюк, и, заметив меня, улыбнулся.

— Давно меня ждёшь? — спросила я, подойдя ближе.

— Только что подошёл.

— Тогда пошли.

Мы вместе направились в сторону работы. Утро было прохладным, поэтому первые несколько минут мы шли молча, наслаждаясь свежим воздухом после душного метро.

— Кстати, — неожиданно сказал Гоша, — ребята хотят собраться.

Я повернула голову.
— Кто?

— Все.

— Это кто именно?

— Аня, Настя, Лёша... В общем, наша старая компания.

Я ненадолго задумалась.
— Уже решили, где?

— Пока нет. Только собираются договориться.

— А меня точно позвали?

Гоша посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Конечно.

— Тогда почему мне никто ничего не сказал?

— Потому что ты так и не оставила им свой номер.

— Они могут написать мне во «ВКонтакте», — парировала я.

Он покосился на меня.
— И когда ты им там ответишь?

Я уже собиралась возразить, но осеклась. Ответ я и сама прекрасно знала. В соцсеть я действительно заходила нечасто. Иногда могла несколько дней вообще не заглядывать в сообщения, особенно если не ждала ничего важного.

— Вот то-то же, — Гоша довольно усмехнулся.

— Ладно, — я махнула рукой, признавая поражение. — Постараюсь исправиться.

— Так что? Ты в деле?

— Думаю, да. — я улыбнулась, а потом посмотрела на него: — А ты сам пойдёшь?

— Конечно.

— Тогда договорились.

— Как только решат, куда и во сколько, я тебе скажу.

Я снова посмотрела вперёд, чувствуя, как внутри появляется знакомое тёплое ощущение. Предстоящей встрече с ребятами я действительно была рада. Мы слишком долго жили каждый своей жизнью: учились, работали, привыкали к новой реальности и постепенно всё реже находили время просто побыть вместе. Иногда мне даже казалось, что наша компания незаметно разбивается на отдельные части. А теперь у нас наконец появился повод снова собраться всем вместе. Пусть даже всего на один вечер.

***

День тянулся медленнее, чем обычно. С утра ничего особенно интересного не происходило. Я разбирала документы, отвечала на внутренние звонки, несколько раз заходила к Сергею Александровичу с бумагами на подпись и успела дважды исправить одну и ту же заявку, потому что в первый раз умудрилась указать не тот номер кабинета.

Ближе к обеду на меня свалилось ещё несколько мелких дел. Одним из них было сформировать заявку на снабжение для отделов. Благо, готовая электронная форма уже была – оставалось только разослать её руководителям и потом собрать заполненные варианты. Какие-то отделы ответили почти сразу. Кому-то понадобилось время, чтобы согласовать список. Другие предпочитали сначала позвонить и уточнить, действительно ли им нужно заполнять форму.

— Конечно, нужно, — в очередной раз объясняла я по телефону. — Нет, список в письме уже есть. Просто укажите количество. Да, именно там. Хорошо... Спасибо.

Я с облегчением опустила трубку и сверилась с электронным реестром на экране. Оставалось «подбить» всего пару отделов. Собравшись с духом, я распечатала список и вышла из приёмной. В одном из отделов руководителя на месте не оказалось, в другом попросили зайти позже, а в третьем мне всё-таки удалось получить заполненную форму.

Когда я вышла обратно в коридор, то сверилась со списком. Следующим был двенадцатый отдел. Там работал Гоша.
Я подошла к двери, приложила пропуск к считывателю и, дождавшись сигнала, вошла в отдел информационной безопасности.

За одним из столов я сразу заметила знакомую фигуру.

— Приветики, — тихо окликнула я его.

Гоша поднял взгляд от экрана и, увидев меня, мгновенно улыбнулся:
— Ты чего здесь?

— Руководителя ищу. Заявки на снабжение собираю.

— У себя сидит, — Гоша кивнул в сторону дальнего кабинета за стеклянной перегородкой.

— Отлично.

Я уже собиралась пройти дальше, но вспомнила, зачем вообще остановилась возле его стола.
— Я, кстати, чего к тебе-то подошла...

Договорить я не успела. Зазвонил служебный телефон.
— Слушаю, — я быстро прижала трубку к уху, одновременно глядя на Гошу.

Судя по его реакции, он уже понял, что мне сейчас понадобится что-нибудь для записи. Я лишь немо показала двумя пальцами «ручку» и кивнула в сторону его письменных принадлежностей. Гоша молча открыл ящик, достал чистый лист и ручку и протянул мне их.

Я благодарно улыбнулась и быстро положила лист на край стола.

— Да, слушаю вас. — несколько секунд я молча слушала собеседника, время от времени делая пометки. — Поняла. Фамилию ещё раз, пожалуйста... Да. Хорошо. И номер документа тоже продиктуйте.

Записав последние цифры, я попрощалась:
— Хорошо, я передам информацию. До свидания.

Сбросив вызов, я убрала телефон и виновато посмотрела на исписанный листок в своих руках:
— Прости... Дел так много навалилось.

Я вернула ему ручку, а листик со служебными пометками аккуратно сложила в несколько раз.
— У Сергея Александровича сегодня совещание, так что сегодня не жди меня.

Гоша чуть нахмурился, вглядываясь в моё уставшее лицо:
— Надолго?

— Без понятия. В прошлый раз оно продлилось всего полтора часа, но это может затянуться. Просто уйти я тоже не могу – нужно вести протокол и потом подгонять под итоги его график.

Гоша на секунду задумался, а потом спокойно ответил:
— Хорошо.

— Вот и ладушки.

— Только не засиживайся там до ночи, — строго добавил он.

— Постараюсь, — я устало улыбнулась.

Задерживаться после работы я вообще не любила. Особенно когда весь день рассчитывала уйти вовремя. Но иногда рабочий день заканчивался не тогда, когда показывали часы, а тогда, когда у начальника заканчивались дела.

— Ладно, я побежала. А то ещё скажут, что я заявку проигнорировала.

Я махнула ему рукой и направилась к кабинету руководителя. Получив от него заполненную заявку, я вернулась в приёмную и продолжила работу.

Совещание, как и большинство совещаний, оказалось неудивительно скучным. За длинным столом сидели несколько мужчин в строгих костюмах и по очереди что-то обсуждали. Один зачитывал доклад, второй время от времени задавал вопросы, третий долго объяснял очевидные вещи, а остальные внимательно слушали.

Я старалась не отвлекаться. Первые полчаса ещё получалось. Потом я начала поглядывать на часы. Через час стала ловить себя на мысли, что уже не понимаю половины сказанного. Ещё через какое-то время единственным моим развлечением стало наблюдение за стрелкой часов. Если бы они говорили хотя бы немного быстрее, мы бы закончили минимум на час раньше.
Наконец обсуждение подошло к концу. Люди начали собирать документы, закрывать папки и обмениваться последними репликами. Я облегчённо выдохнула и убрала блокнот в сумку.

Когда мы вышли из кабинета, я устало потёрла глаза:
— Знаете, в принципе, я могла и не оставаться.

Сергей Александрович посмотрел на меня:
— Почему?

Я достала блокнот и показала ему практически пустую страницу:
— Я даже лист не исписала!

Он усмехнулся:
— Никогда не угадаешь, что там будет. — Сергей забрал у меня блокнот и бегло посмотрел на записи. — Ладно. Возьмём служебную, довезу тебя.

— До дома?

— Могу и у метро выкинуть, — усмехнулся он.

— Не-не. До дома так до дома.

Мы направились к приёмной. Я уже представляла, как наконец-то окажусь дома, сниму одежду и просто лягу на диван. Сергей первым открыл дверь и вошёл внутрь. Я шагнула следом – и тут он остановился.

— Ты же в курсе, что сверхурочные согласовываются заранее?

Я нахмурилась, не понимая, о чём он:
— Что?

Сергей смотрел куда-то перед собой. Я выглянула из-за его плеча и только тогда увидела Гошу. Он всё ещё сидел в моём кресле – спокойно, будто за последние несколько часов ничего необычного не произошло. Я несколько секунд молча смотрела на него.

— А я и не за сверхурочными, — спокойно ответил Гоша.

Сергей перевёл взгляд на него:
— А за чем?

Гоша посмотрел в мою сторону и кивнул:
— За ней.

Сергей отошёл в сторону, взглянув на меня. Я почувствовала, как к щекам приливает тепло.

— Ты что, все три часа тут сидел?

Гоша пожал плечами:
— Угу.

Я посмотрела на него, потом на Сергея.
— Тогда меня не нужно подвозить.

— Уверена?

— Да. Мы прогуляемся.

Сергей перевёл взгляд с меня на Гошу и едва заметно усмехнулся.
— Хорошо. Только по тёмным переулкам её не води.

— Не буду, — совершенно серьёзно ответил Гоша.

— Вот и договорились.

Сергей направился к выходу, а я быстро забрала сумку со стула. Попрощавшись, мы вышли из здания и направились по улице. После нескольких часов в душном кабинете вечерний воздух казался особенно приятным. Я поправила ремень сумки на плече и несколько минут шла молча, наслаждаясь тем, что рабочий день наконец закончился. Гоша тоже молчал.

Я подстроилась под его шаг и покосилась на него снизу вверх:
— Ты голоден?

Гоша посмотрел на меня и после короткой паузы кивнул:
— Немного.

— Я тоже. Тогда пойдём покушаем?

— Сейчас?

— А когда ещё? — усмехнулась я. — Я сегодня даже нормально пообедать не успела.

— Я думал, ты домой хочешь.

— Хотела. Но сейчас кушать хочется сильнее.

Гоша улыбнулся.
— Тогда тут неподалёку есть кафе. Мне его вроде хвалили.

— Нормальное?

— Не знаю. Сам там не был.

— Вот и проверим.

Кафе действительно оказалось совсем рядом. Нам даже повезло: свободных столиков было несколько, хотя место находилось практически на проходной улице и обычно здесь было довольно людно. Мы выбрали столик у окна. Первые несколько минут мы молча ели, обсуждая какие-то совершенно незначительные вещи. А потом я неожиданно поймала себя на мысли, которая уже некоторое время крутилась у меня в голове.

— Я вот о чём думаю...

Гоша поднял взгляд от тарелки.
— О чём?

Я немного помедлила.
— А что, если, изменив прошлое, мы не меняем будущее, из которого прибыли?

— В смысле?

— В прямом. Что, если мы не переписываем свою реальность, а просто переходим на другую ветку? — я постучала пальцем по столу, подбирая слова. — То есть наша старая реальность никуда не исчезает. Мы просто оказываемся в другой.

Гоша нахмурился.
— И что тогда получается?

— Получается, что там всё осталось как было. Только без нас. — он ничего не ответил, и я продолжила. — Если подумать, то в той реальности четыре подростка нашли мёртвыми в другой стране, а ещё двое так и остались бы пропавшими без вести. А с вашей реальностью почти то же самое. Только там пятеро человек просто исчезли.

Гоша откинулся на спинку стула.
— Звучит паршиво.

— Да.

Я замолчала, но спустя несколько секунд всё-таки спросила:
— Ты скучаешь по родителям?

Он не ответил сразу.
— Не в этом дело.

— А в чём?

Гоша опустил взгляд.
— Просто... не так просто привыкнуть к таким изменениям.

Я почувствовала себя неловко. Ещё секунду назад мне казалось, что мы просто обсуждаем очередную теорию о реальностях. А теперь передо мной сидел человек, который лишился привычной жизни и даже не знал, сможет ли когда-нибудь её вернуть.

Я осторожно положила ладонь поверх его руки.
— Но ты здесь не один. — Гоша посмотрел на меня. — Я, Лёха, Настя, Аня.

Он ничего не сказал. Я чуть сжала пальцы:
— Однажды мы вернёмся домой. И всё снова будет нормально.

Гоша отвёл взгляд.
— А ты бы хотела вернуться?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Куда?

— В свою реальность.

Я задумалась. Ответ почему-то оказался сложнее, чем я ожидала:
— Даже не знаю, — честно призналась я. — Одна реальность для меня уже закончена. А в другой я толком пожить даже не успела.

Гоша снова замолчал. Я некоторое время смотрела на него, пытаясь понять, что именно задело его в моих словах. Но он больше ничего не объяснил.
Вскоре мы закончили с ужином и вышли на улицу. По дороге домой я несколько раз пыталась завести разговор.
Сначала рассказала какую-то историю с работы:
— Ага.

Потом спросила, как прошёл его день:
— Нормально.

Через несколько минут снова что-то сказала, но в ответ получила лишь короткое:
— Угу.

Я украдкой посмотрела на него. Никогда раньше не видела Гошу таким молчаливым. Обычно он легко поддерживал разговор, мог пошутить, подхватить любую тему. А сейчас словно специально старался не говорить больше необходимого. Я снова перебрала в голове наш разговор в кафе. Может, я зря спросила про родителей? Или сказала что-то не то?
Чем дольше мы шли, тем сильнее я себя накручивала. В итоге замолчала и сама. Мы продолжили идти рядом, но теперь между нами повисла непривычная тишина.

Когда впереди показался мой дом, я почему-то не почувствовала облегчения. Наоборот, стало немного не по себе. У подъезда я остановилась и повернулась к нему.
— Спасибо, что проводил.

— Не за что.

Я помедлила, не зная, как начать.
— Гош?

— М?

Я нерешительно посмотрела на него.
— Прости меня, если я сегодня что-то не то сказала.

Он нахмурился:
— Ты о чём?

Я растерялась:
— Ну... в кафе. Не стоило мне говорить про реальности...а про родителей уж тем более...

Гоша несколько секунд смотрел на меня, а потом тихо выдохнул:
— Ника, ты ничего не сказала не так.

— Тогда почему ты всю дорогу молчишь?

Он отвёл взгляд.
— Просто задумался.

— О чём?

Гоша снова посмотрел на меня, но отвечать не стал:
— Долго объяснять. Так что, может, в другой раз.

— Ладно, — кивнула я, хотя уходить всё ещё не хотелось.

Он мягко улыбнулся и раскрыл объятия:
— Иди сюда.

Я подошла ближе и позволила ему обнять себя. Несколько секунд мы просто стояли у подъезда, не торопясь прощаться. Вечер вокруг постепенно затихал. Где-то за дорогой проехала машина, в окнах соседних домов зажигался свет, а над нами лениво покачивались ветви деревьев.

Уже собираясь отстраниться, я заметила, что Гоша смотрит на меня чуть внимательнее обычного.

— Что? — тихо спросила я, подняв взгляд.

— Ничего. — он едва заметно качнул головой.

— Опять это твоё «ничего».

Он тихо усмехнулся.
— Просто думаю.

— Это опасно, — попыталась пошутить я.

— Почему?

— Обычно после твоих раздумий происходят какие-нибудь странные вещи.

Гоша покачал головой, продолжая улыбаться. Он ненадолго замолчал, будто собирался что-то сказать, но передумал. Вместо этого чуть приблизился ко мне. Я не отступила. Наоборот, сама подняла взгляд, встретившись с ним глазами. И в следующую секунду почувствовала короткое прикосновение его губ к своим.

Поцелуй оказался совсем недолгим. Гоша почти сразу отстранился – буквально на пару сантиметров, словно давая мне время опомниться или оттолкнуть его, если он всё же ошибся. Но я не стала ничего говорить. Просто посмотрела на него пару секунд, а потом сама потянулась ближе и повторила его движение. Уже без той осторожности, с которой начал он.

Когда мы наконец отстранились, Гоша с облегчением усмехнулся:
— Значит, я всё-таки правильно всё понял?

Я не удержалась от улыбки, чувствуя, как к щекам приливает тепло:
— А ты сомневался?

— Немного.

— Зря.

Он посмотрел на меня и снова улыбнулся. Я наконец сделала шаг назад.
— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Я развернулась и вошла в подъезд, стараясь идти совершенно спокойно. Получалось плохо.

Но это был только один вечер. А потом прошёл ещё один. И ещё. За следующие несколько недель между нами многое изменилось. Мы стали чаще оставаться вдвоём, больше разговаривали, привыкали друг к другу и постепенно перестали делать вид, будто произошедший между нами поцелуй был случайностью. О том вечере мы почти не говорили. Да и зачем? Иногда достаточно просто знать, что что-то изменилось.
К концу августа наши отношения уже настолько естественно вписались в повседневную жизнь, что мне было сложно вспомнить, как выглядели мои вечера до него.

И вот спустя почти месяц после того вечера нам наконец удалось договориться. В этот раз – без переносов. Мы должны были встретиться у Ани.
Мы с Гошей поднялись на нужный этаж. Из-за двери музыка гремела настолько громко, что дверной звонок не имел ни единого шанса быть услышанным. Гоша нажал на кнопку уже, наверное, раз в пятый, но за дверью ничего не изменилось – оттуда доносилась только музыка, обрывки смеха и чьи-то громкие голоса.

— Они вообще нас слышат? — спросила я.

— Судя по всему, нет.

Я окончательно потеряла терпение. Переступив с ноги на ногу, я с легким хрустом размяла кисти рук, покрутила плечами и покачалась в полубоевой стойке:
— Тогда выносить будем. Отойди, а то заденет.

— Тебе бы лишь двери вынести, — с легким смешком ответил Гоша, опуская мои руки. — Сейчас позвоню ей.

Он достал из кармана мобильный и набрал её номер, приложив трубку к уху. Пока шли длинные гудки, мне стало слишком любопытно, и я наклонилась вплотную к дверному глазку, чтобы разглядеть, что там происходит.
Гоша даже уха от телефона не оторвал – просто сгреб меня за шиворот и оттащил назад, как нашкодившего котёнка:
— Лоб расшибут, отойди.

В этот момент замок со щелчком повернулся, и дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла Аня. Она широко улыбалась, держа в одной руке телефон, на экран которого всё ещё поступал вызов от Гоши.

— Теперь все в сборе! — отсалютовала она мобильным и тут же отступила в сторону.

Мы перешагнули порог квартиры, и я едва сдержала смешок от картины, открывшейся дальше в комнате. Лёха вовсю отжигал под музыку, изображая нечто среднее между танцем и попыткой победить невидимого противника. Настя стояла неподалёку и откровенно веселилась, наблюдая за им.

— Летели пулей, как только освободились, — сказала я, разуваясь и обнимая Аню.

— Да мы полчаса как собрались, — Аня улыбнулась и махнула рукой. — Проходите, еда там, — она махнула в сторону кухни.

Настя убавила музыку, заметив нас в прихожей, и только после этого Лёха наконец-то нас увидел. Мы поприветствовали друг друга объятиями, перекинулись парой слов и прошли в комнату.

Я накидала себе в тарелку пару кусочков пиццы, налила сока и пошла к дивану. Мы устроились на диване: Настя с Лёшей с одной стороны, мы с Гошей – с другой. Аня уселась напротив, в кресле.

— Кстати, Сергей Александрович всем привет передавал, — сказала я, откусывая кусочек пиццы.

— А чего сам не пришёл? — спросил Лёша, жуя.

— Работы много.

— Могла бы и сдвинуть ему расписание, — с лёгкой усмешкой подмигнул мне Гоша. — Вероника его секретарь. Расписание контролирует.

— Ага, чтобы потом ему утром на несколько часов раньше приезжать пришлось? — возразила я. — Пусть лучше сегодня спокойно закончит дела, а завтра сможет работать в нормальном режиме.

— Ого, — протянула Аня. — Серьёзный человек.

— А ты, кстати, кем работаешь? — спросила Настя у Гоши.

— Я занимаюсь информационной безопасностью.

Лёха нахмурился.
— А по-простому сказать не можешь?

— Если совсем по-простому – сидит и чужие разговоры слушает.

Настя с Лёхой обеспокоенно переглянулись.

— Слышь, Гошан, — Лёха ткнул в него пальцем. — Если попытаешься меня прослушать, я всем расскажу, что ты до двенадцати лет в постель ссался.

— Но это неправда. — Гоша удивлённо посмотрел на него.

— Неправда, — согласился Лёха. — Но я расскажу.

Я рассмеялась.
— Лёх, а я расскажу, как ты подглядывал за красавцами и обещал им дымоход прочистить.

Повисла тишина. Лёха посмотрел на меня с таким выражением лица, будто я только что заговорила на другом языке.

— Какой ещё дымоход?

Я заулыбалась.
— Ты не знаешь, что значит «прочистить дымоход»? — спросила я с самым невинным видом. — Это когда два парня...

— Всё, не продолжай, — тут же перебил меня Лёха, подняв руку. — И между прочим, плохая шутка.

— Зато правда. — я пожала плечами и взяв со столика стакан, сделала глоток.

Настя, до этого молча наблюдавшая за нами, хитро прищурилась.

— Так вот ты какая на самом деле. А я-то думала, ты у нас серьёзная.

— Я вообще-то очень серьёзный человек.

— Особенно когда рассказываешь про дымоходы. — фыркнул Гоша.

Я повернулась к нему.
— А ты молчи, — я ткнула его локтем в бок. — Мы тебя ещё не разобрали, красавец.

В следующую секунду Настя и Аня одновременно залились смехом, а Лёха подозрительно посмотрел сначала на меня, потом на Гошу.

— Так, а вот теперь мне уже интересно, — смеясь сказала Аня.

— Не слушай её, — невозмутимо сказал Гоша.

— Почему?

Я уже собиралась что-то добавить, но Гоша неожиданно ткнул меня пальцами в бок. Я дёрнулась и рассмеялась.

— Эй! — возмущённо воскликнула я, отодвигаясь от него.

— А нечего провоцировать.

Ребята подхватили смех, и разговор теперь уже о них: они делились новостями о себе, как тяжело поначалу давалась адаптация.
Расправившись с пиццей, я почувствовала, что во рту пересохло, и машинально потянулась за своим соком. Рука ткнулась в пустоту. Я нахмурилась и начала оглядываться по сторонам. Странно, только что ведь в руках держала...

— Чего потеряла? — тихо спросил Гоша, чуть наклоняясь ко мне.

— Стакан... Только что в руках держала, — пробормотала я и приподнялась с дивана, оглядывая кофейный столик сверху в надежде, что так быстрее его найду среди тарелок и коробок.

— Этот? — Гоша протянул мне стакан.

— Ага, спасибо, — я забрала его и сделала глоток, совершенно не задумываясь о том, когда и как он вообще оказался у него в руках.

Вечер продолжался легко и непринуждённо. Поначалу мы просто разговаривали, перебрасываясь байками, а потом Лёха предложил сыграть в карты. В основном победа доставалась либо Ане, либо Лёхе. Самое интересное было наблюдать за их яростным противостоянием, когда нас троих уже благополучно выбили из игры, оставив в дураках.
Когда Аня в очередной раз ловко сбросила последнюю карту и оставила Лёху с веером козырей на руках, тот не выдержал:
— Да ну тебя, шарлатанка! — буркнул Лёха, с драматичным вздохом сваливая карты на столик.

Аня лишь искренне захохотала, невероятно радуясь своей победе.

— Гошан, пошли воздухом подышим, — поднялся с дивана Лёха, разминая затекшую шею.

Гоша с лёгкой улыбкой поднялся вслед за ним, бросив на меня взгляд, и они вдвоём отошли к окну. Я наклонилась к столику и начала сгребать карты. Медленно, карточка к карточке, я собирала колоду, подравнивая её края и постукивая стопкой по поверхности, чтобы хоть чем-то занять руки.

Настя проводила парней взглядом, подождала, пока плотно закроется балконная дверь, а потом облокотилась локтями на колени и повернулась ко мне:
— Можно вопрос?

— Какой? — откликнулась я, тасуя собранную колоду.

— Вы с Гошей встречаетесь?

Я машинально посмотрела в его сторону. Он стоял рядом с Лёхой и о чём-то беседовал с ним. Однако он не казался полностью погружённым в разговор: раз за разом его взгляд скользил в нашу сторону.

Я опустила глаза и снова повернулась к Насте:
— Наверное.

— Как это – наверное? — Настя озадаченно приподняла бровь.

Я пожала плечами.
— Ну... формально никто не предлагал встречаться. Мы просто проводим много времени вместе.

Аня задумчиво посмотрела на меня.
— Подожди. То есть у вас что-то вроде... — она немного задумалась, подбирая слова. — Вроде отношений, которые никто не удосужился назвать отношениями.

Настя тихо рассмеялась, качнув головой:
— Очень похоже.

— А тебе самой нормально вот так? — спросила Аня.

Я снова посмотрела в сторону. Он что-то рассказывал Лёше, иногда усмехаясь в ответ.
— Да.

— Даже без всяких разговоров?

— А зачем? — я пожала плечами. — Мы и так понимаем, что между нами происходит.

Настя тепло улыбнулась.
— Тогда, может, вам и не обязательно это как-то называть.

— И похоже, он с тобой согласен, — подхватила Аня.

— Надеюсь.

Аня тоже улыбнулась, но её взгляд ненадолго задержался на Гоше.
— Это хорошо, — сказала она и тяжело вздохнула. — А ты не думала, как там Паша?

Улыбка постепенно исчезла. Поднимать эту тему мне совершенно не хотелось.
— Я думаю, с ним всё хорошо, — сухо ответила я.

Аня нахмурилась.
— Ты будто совсем не переживаешь.

— Я переживаю за него, — отрезала я.

— Но как с ним может быть «всё хорошо», если он сейчас неизвестно где?

— Паша уже взрослый человек.

— Он ведь твой брат...

— Он меня чуть не убил. Дважды, —напомнила я, встретившись с ней взглядом.

Аня на секунду замолчала.
— Но это был не Паша.

Я сжала пальцы.
— Вот именно поэтому я и не хочу подвергать себя опасности.

— Вообще-то Ника права, — негромко сказала Настя.

Аня посмотрела на неё.

— Если бы Пашка не втянул нас во всё это, мы сейчас жили бы в своей реальности. Со своими родителями, — продолжила она. — А не здесь, пытаясь понять, как вообще жить дальше.

Лёша, до этого разговаривавший с Гошей в стороне, уже перестал улыбаться. Они оба повернули головы в нашу сторону.

— Я просто не понимаю тебя, — продолжила Аня. — Ведь если Паша вошёл в это состояние, значит, его можно было вытащить?

Я ничего не ответила.

— Ну вот... — Аня тяжело вздохнула. — Получается, тебе всё равно.

— Ань, — строго осадила её Настя.

— Что «Ань»?!

— Не надо так говорить.

— Почему? Я просто сказала, что думаю.

— Ты её обвиняешь, — тихо ответила Настя.

Дверь балкона приоткрылась, и на пороге появился Лёша с нахмуренным лицом:
— Девчонки, давайте только без этого.

Но Аню уже было не остановить.
— Просто у тебя теперь всё хорошо, — продолжила она. — Престижная работа, есть где жить, Гоша рядом. А остальные пусть сами разбираются.

В ушах у меня вдруг тонко зазвенело. Сначала едва слышно, на грани восприятия, но с каждой секундой всё громче. Голоса ребят мгновенно смазались, превращаясь в неразборчивый гул, будто я оказалась под водой. Очертания комнаты стали отдаляться. В фокусе осталось только Аня – её поджатые губы, осуждающий взгляд и сказанные секунду назад слова.

Я попыталась сделать вдох, но воздух застрял где-то в горле, отзываясь болью. По спине пробежали мурашки, от наступившего чувства тревоги.

Лампочка под потолком моргнула, а по стенам пробежала едва заметная мелкая дрожь.

— Ника?.. — Настя настороженно подняла взгляд.

Больше всего мне хотелось сейчас выговориться. Сказать, что Паша строит сейчас огромную машину времени под саркофагом энергоблока, которая вернёт всё назад. Что однажды они умрут, оказавшись там. Но что я должна была получить от этих слов? Обречь их так же, как себя? Заставить жить в страхе перед будущим, которого они ещё не видели? Я не могла отнять у них эту свободу.

Я хотела ответить, но не смогла вытолкнуть из себя ни звука. Пальцы судорожно задрожали. На кофейном столике с тихим дребезжанием качнулась тарелки, следом задергались стаканы, а аккуратно сложенная колода карт веером расползлась по столу.

Гоша оказался передо мной мгновенно, закрывая обзор собой.
— Вероника.

Его голос звучал эхом, словно из глубокого колодца.

— Я не... — горло сжало судорогой, и выдох сорвался на беспомощный хрип. — Мне не...

Лампочка над нашими головами вспыхнула ярким светом, и в следующую секунду раздался хлопок. Стекло мелкими брызгами посыпалось на пол и ковёр. Настя испуганно вскрикнула и инстинктивно отпрянула, в то же мгновение оказавшись за спиной Лёши.

— Господи... — выдохнула она, глядя на меня полными шока глазами.

Лёша инстинктивно заслонил собой Настю, выставив руку перед собой:
— Спокойно...

Но контролировать себя я больше не могла. Дверца шкафа с грохотом распахнулась, стукнувшись о стену. С верхней полки один за другим сорвались какие-то папки с бумагами, с шорохом разлетаясь по полу. А кофейный столик отъехал на несколько сантиметров.

Я зажмурилась и закрыла уши ладонями, пытаясь отгородиться от нарастающей тревоги:
— Хватит...

— Ника, посмотри на меня, — голос Гоши звучал гораздо ближе.

Я подняла на него глаза.
— Всё хорошо, — произнёс он ровно, почти нарочито медленно и твёрдо. — Слышишь?

— Я... я не могу... — выдохнула я, чувствуя, как лёгкие сжимает тисками.

— Можешь, — Гоша осторожно накрыл своими ладонями мои дрожащие руки. — Дыши.

Я попыталась сделать вдох. Вышло рвано, с сухим всхлипом, но застрявший в горле ком поддался.

— Вот так. Ещё раз.

С каждым его спокойным выдохом звон в ушах начал стихать. Дверцы шкафа перестали хлопать. Бумага больше не летала – мягко опустившись на пол. Я опустила взгляд на пол, он был усеян мелкими осколками. Настя всё ещё стояла рядом с Лёшей, испуганно глядя на меня. И от этого страха внутри меня что-то окончательно надломилось.

— Хороший был вечер... — прошептала я, едва качнув головой. Голос сорвался. — Я домой.

Я на автомате подхватила сумку. Настя хотела что-то сказать, сделала полшага ко мне, но замолчала. Аня сидела в кресле, побледневшая, от её улыбки не осталось и следа. Я не стала никому ничего объяснять. Быстро обула кеды в прихожей и буквально выскочила из квартиры, выбегая на лестничную клетку.

На улице было холоднее, чем я ожидала. Ночной ветер мгновенно накрыл меня прохладой. Я ускорила шаг, стараясь выжечь из головы любые мысли. Мне было всё равно, куда идти, главное, подальше от того места, где стены начали давить со всех сторон. Прохожие оборачивались мне вслед, но их лица расплывались. В голове снова и снова заевшей пластинкой крутилась одна и та же фраза:

Получается, тебе всё равно

Я сжала губы и наотмашь вытерла щёки ладонью. Попыталась заставить себя дышать ровно, взять себя в руки, но стало только хуже. Слёзы продолжали катиться по щекам, дыхание сбилось, а в груди снова появилось неприятное чувство, будто я никак не могла сделать нормальный вдох.

— Чёрт...

Мне нужно было успокоиться. Взять себя в руки и как-нибудь дойти до дома, сделать вид, что ничего не произошло. Если идти пешком, то получится суммарно час ходьбы...
Я остановилась, опустив голову и постаралась выровнять дыхание. Позади послышались быстрые шаги.

— Вероника!

Я обернулась и увидела Гошу в нескольких метрах от себя. Он остановился рядом, пытаясь отдышаться после того, как догнал меня.

— Ты зачем пошёл за мной?.. — голос предательски дрогнул.

—Да как после такого тебя одну оставить?!

Я отвернулась, ничего не ответив. Я хотела сказать, что со мной всё нормально. Что мне нужно немного побыть одной. Что я сама справлюсь. Но вместо этого подбородок задрожал ещё сильнее.

— Я просто... — попыталась произнести я, но горло перехватило. — Чёрт...

Я закрыла лицо руками.
— Я не могу...

Гоша подошёл ближе. Его ладонь опустилась мне на плечо:
— Ника.

— Не могу я больше, — выдохнула я сквозь всхлипы. — Я так устала.

Он осторожно взял меня за руки и отвёл их от лица.
— Посмотри на меня.

Я подняла заплаканные глаза.
— Ты ведь тоже думаешь, что мне всё равно? — слова вылетали обрывками. — Что я спокойно живу, пока остальные сами разбираются?

— Я так не думаю, — твёрдо сказал Гоша.

— А она думает! — я снова всхлипнула и попыталась отвернуться. — И я не могу объяснить. Не могу сказать, почему я не ищу Пашу. Почему не бегаю за ним. Да потому...

Я запнулась. Потому что дальше были слова, которые я не имела права произносить.

— Почему? — тихо спросил Гоша, не выпуская моих рук.

Я лишь покачала головой.
— Не могу.

Он не стал допытываться. Просто шагнул вперёд и крепко притянул меня к себе. Я уткнулась лицом ему в плечо, ощущая знакомый запах его кофты, и перестала сдерживаться, впервые за всё время позволяя себе плакать навзрыд.

— Я боюсь, — прошептала я, сжимая пальцами ткань на спине.

Гоша прижал меня к себе ещё крепче:
— Чего?

Я судорожно вдохнула.
— Всех потерять...

Он ничего не ответил. Просто обнял меня ещё сильнее, укрывая от всего мира и прижимая к себе. А я впервые за долгое время позволила себе просто плакать у него на плече, не пытаясь скрыть то, что на самом деле пугало меня больше всего.