Our best spring

После фестиваля школа удивительно быстро вернулась к привычному ритму. Уже через несколько дней коридоры выглядели так, будто никаких украшений, музыки и бесконечной беготни здесь никогда и не было. Только иногда, проходя мимо кабинета, в котором всё это происходило, кто-нибудь невольно замедлял шаг и бросал короткий взгляд на дверь.

Кёхи поймала себя на том же самом. Она поправила лямку рюкзака и уже собиралась идти дальше, когда рядом неожиданно остановился Конхо.

— Ты тоже каждый раз сюда смотришь?

Кёхи тихо рассмеялась.

— Это так заметно?

— Ну, тяжело не заметить, если ты постоянно дёргаешь головой

— Эй, я не дергаюсь, просто странно. Всю прошлую неделю после уроков мы бежали сюда, а теперь сразу домой.

Конхо понимающе кивнул.

— Я вчера вообще дошёл до кабинета по привычке. Стоял минуты две и пытался понять, зачем пришёл.

— Это глупо, ты знаешь? Так никто не делает.

— Ага. Потом ещё Мартин появился с таким же выражением лица. Мы посмотрели друг на друга и одновременно сказали: «А теперь что?»

Кёхи не смогла сдержать улыбку.

— Если это Мартин, то тогда ладно, похоже.

До класса они дошли, продолжая обсуждать фестиваль, и только возле двери заметили, что остальные уже собрались. Мартин сидел на парте и оживлённо рассказывал что-то Джеймсу, размахивая руками так активно, что тот уже в третий раз пытался увернуться.

— Я тебе говорю, если бы я не придумал ту фотозону...

— Нет, ты её не придумал, она уже была до тебя, — спокойно перебил Джеймс.

— Откройте окна, а то душно стало совсем. В крайнем случае, я его улучшил, в отличие от некоторых.

— Ты просто добавил туда имя Мартин большими буквами, ты от этого Ньютоном не стал.

— Я же душа проекта, поэтому и улучшил. И ещё, Ньютон — физика, а я — Мартин.

— Скорее причина, по которой всё пришлось переделывать.

— Завидуешь моему творческому мышлению.

— Нет, просто до сих пор вспоминаю лицо Сонхёна, когда он это увидел.

Все дружно посмотрели на Сонхёна. Тот только вздохнул и покачал головой.

— Самое обидное, что он действительно был уверен, будто сделал лучше.

— Так потому что сделал!

— Нет, твое творческое мышление тебе не особо помогает. На уроках физики, так точно, ты даже законов не знаешь.

Ханыль тихо рассмеялась.

— Иногда мне кажется, что вы спорите просто по расписанию.

— Конечно, — невозмутимо ответил Джеймс. — Первый урок начинается после нашего спора.

— Тогда сегодня мы даже немного опоздали, — добавил Конхо.

Звонок прозвенел почти сразу.
Учитель вошёл в кабинет с папкой в руках и, не теряя времени, написал тему на доске.

— Сегодня работаем в парах. Отдельно выбирать никого не будем, чтобы потом не было разговоров. Я уже составил список.

По классу сразу прокатилось недовольное гудение.

— Опять, — тихо простонал Мартин.

— Терпи, — шепнул ему Джеймс.

Учитель начал читать фамилии. Несколько человек сразу пересели. Кёхи спокойно открыла тетрадь, даже не пытаясь угадать, с кем окажется.

— Кёхи и Конхо.

Они одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга.

Конхо улыбнулся.

— Ну, кажется, выбирать действительно не пришлось.

— Скорее всего, нам просто не оставили выбора.

Он сел рядом без лишних слов, достал тетрадь и посмотрел на задание.

— Как думаешь, сначала второй пункт или первый?

Кёхи удивлённо посмотрела на него.

— Что? Обычно люди начинают с первого.

— Обычно — да. Но второй легче, можно быстрее разобраться. Успеем сделать всё быстро, ещё и время останется.

Она ещё раз перечитала лист.

— Знаешь, вообще-то ты прав.

— И всё-таки, не зря тест по типу личности вывел, что я стратег.

Он довольно улыбнулся.

— Иногда мои странные идеи работают.

Они быстро распределили работу между собой. Пока Конхо записывал основные мысли, Кёхи просматривала учебник и отмечала нужные страницы. Никто не спорил о мелочах и не пытался перетянуть всё на себя. Если один начинал объяснять, второй спокойно подхватывал мысль.

Через несколько минут учитель подошёл к их парте.

— Уже заканчиваете?

— Почти, — ответила Кёхи.

Учитель просмотрел записи и одобрительно кивнул.

— Хорошо работаете вместе. Видно, что слушаете друг друга, а не просто делите задание пополам.

Когда он отошёл, Конхо тихо наклонился к Кёхи.

— Кажется, нас только что официально похвалили, да?

— Тебе не стоит привыкать к таким условиям.

— Почему это?

— А то потом начнёшь требовать грамоты, которых нет.

— Вообще-то, у меня их много, но лишних не бывает.

— Ты участвовал в проектах?

— Нет, я раньше был пловцом, я был лучшим.

Кёхи рассмеялась.

— Вот именно поэтому тебе нельзя давать лишний повод гордиться собой.

— Поздно, я уже придумал речь для награждения.

Их разговор прервал звонок на перемену, а за соседней партой Мартин тут же повернулся к ним.

— Так нечестно.

— Что именно? — удивился Конхо.

— Вас похвалили, а нам сделали замечание перестать обсуждать, где заказать пиццу после уроков.

— Потому что вы обсуждали это вместо задания, — спокойно заметил Джухун.

Мартин сделал вид, что глубоко задумался.

— Слушай... когда ты начал так часто оказываться прав?

Шум перемены мгновенно заполнил кабинет. Кто-то выбежал в коридор, кто-то остался дописывать последние строчки, а Мартин уже успел подняться из-за парты и драматично положить руку на плечо Джеймсу.

— Представляешь, нас даже не дослушали. Мы почти пришли к общему мнению насчёт пиццы.

— Мы за пятнадцать минут успели поспорить о четырёх начинках и ни одну не выбрали, — ответил Джеймс. —  О чём ты вообще? это не называется «почти пришли».

— Так потому что ты всегда пытаешься усложнить.

— Нет, это ты решил, что ананас должен быть обязательным.

— Ананас в пицце — это блаженство, а ты просто не шаришь в этой теме.

— Это ненормально, итальянцы тебя бы давно арестовали.

— Во-первых, мы не в Италии, а во-вторых, мы вообще корейцы. По крайней мере, я кореец, а ты так за компанию.

— Ладно, всё, — рассмеялась Ханыль, поднимаясь со своего места. — Идёмте уже в столовую, а то сейчас опять очередь будет до лестницы.

Компания почти одновременно вышла в коридор. Как обычно, Мартин шёл впереди всех, громко продолжая спорить с Джеймсом, Сонхён время от времени вставлял короткие замечания, а Джухун молча слушал, лишь изредка усмехаясь.

Кёхи закрывала кабинет одной из последних. Пока она складывала тетрадь в рюкзак, остальные уже успели отойти на несколько метров.

— Подожди.

Она обернулась. Конхо стоял возле двери и крутил в руках ручку.

— Ты идёшь?

— Конечно, просто молния опять заела.

— Давай сюда.

— Не надо, я сама могу.

— Да дай просто попробую.

Он аккуратно взял рюкзак, несколько секунд повозился с замком, после чего молния неожиданно легко закрылась.

Конхо довольно улыбнулся.

— Говорю же — я гений, не все могут заметить мой талант.

Кёхи с подозрением посмотрела сначала на рюкзак, потом на него.

— Это как?

— Не знаю, я слишком гениален для этого мира.

— Издеваешься?

— Честно нет, наверное, он просто испугался.

— Очень смешно, не шути больше, у тебя ужасный юмор

— Зато сработало, и мы можем пойти в столовую, наконец.

Она только покачала головой, забирая рюкзак обратно.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Пошли, а то Мартин сейчас объявит нас пропавшими без вести.

Будто услышав своё имя, Мартин обернулся из конца коридора.

— Вы там жить остались?

— Уже идём! — крикнул Конхо.

— Быстрее! Если из-за вас закончится мой любимый сок, я этого не переживу!

— Каждый день одно и то же, — тихо сказала Кёхи.

— Хоть что-то в этом мире стабильно.

Они догнали остальных уже возле лестницы.

В столовой было шумно. Почти все столики оказались заняты, поэтому свободное место пришлось искать почти минуту.

— Сюда! — первым заметил стол Мартин.

— Не беги, — сказал Сонхён.

— Почему?

— Потому что ты сейчас опять поскользнёшься.

— Да ладно, зато место нормальное займём.

Когда все наконец расселись, оказалось, что свободными остались только два места рядом.
Конхо посмотрел на них и без всякой задней мысли сел у окна.
Кёхи заняла соседний стул. Никто даже не обратил на это внимания. Разговор сразу переключился на контрольную по математике, которая ждала их на следующей неделе.

— Я вообще ничего не понимаю в этих задачах, — простонал Мартин. — Если там попадётся хоть одна с логарифмами, можете сразу писать на моей парте: «Был хорошим человеком».

— Не преувеличивай, — улыбнулся Сонхён. — До контрольной ещё почти целая неделя.

— Вот именно, целая неделя страданий. Я же умру от ожидания до этой контрольной.

— Ты хотя бы учебник открывал?

— Нет, мне достаточно помолиться, молитву прочитать и я готов.

— Ты идиот? Ты же атеист.

— Я лучше промолчу.

Пока Мартин пытался доказать обратное на счёт своих знаний, Конхо повернулся к Кёхи.

— Кстати, ты математику нормально понимаешь?

— Ну, вроде да.

— Тогда можно будет вечером спросить у тебя одну задачу? Я вчера сидел над ней минут двадцать и в итоге только ещё сильнее запутался.

— Конечно, если сама ещё с ней разберусь.

— Уже лучше, чем мой вариант.

— А что ты хотел сделать?

— Закрыть тетрадь и сделать вид, что задачи не существует.

Кёхи тихо рассмеялась.

— Эффективно, если у нас бы не собирали тетради.

— Иногда же может прокатить, да? Если надавить на жалость.

— Не думаю, что учительница оценит.

— Вот поэтому и придётся написать тебе.

Разговор снова плавно перетёк к общему столу. Ханыль показывала всем фотографии, которые успела сделать во время фестиваля.

— Смотрите.

Она увеличила один снимок. На нём Мартин стоял с очень серьёзным лицом, а через секунду после кадра, судя по выражениям остальных, явно произошло что-то смешное.

— Отправь мне эту фотографию, — сказал Джеймс.

— Зачем?

— Буду показывать всем, что он умеет молчать.

— Так всмысле, это клевета, я же тот ещё болтун.

— Зато у меня будет доказательство.

Смех снова прокатился по столу, и Кёхи неожиданно поймала себя на мысли, что совсем недавно она бы, наверное, только улыбалась со стороны. А теперь уже спокойно перебивала остальных, смеялась вместе с ними и даже не чувствовала себя «новенькой» в этой компании.

Эта мысль пришла так неожиданно, что она на секунду замолчала.

— Ты чего? — тихо спросил Конхо.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Да так, просто подумала, что мы как-то очень быстро привыкли друг к другу.

Он посмотрел сначала на остальных, потом снова на неё.

— Ну, наверно это хорошо? Тем более, мы хорошо общаемся.

— Наверное.

— Если бы было не очень, было бы скучно, а так мы как одно целое.

Кёхи согласно кивнула. С этим спорить действительно было невозможно.

После последнего урока никто не поднялся сразу. Звонок уже давно прозвенел, половина класса успела уйти, а они всё ещё сидели на своих местах, будто ждали, что кто-нибудь придумает повод остаться ещё ненадолго. Мартин первым нарушил тишину, уронив голову на парту так драматично, словно только что пережил не учебный день, а трёхчасовой экзамен.

— Слушайте, домой вообще не хочется. У меня ощущение, что после фестиваля мы как будто разучились расходиться сразу после уроков.

— Это называется «привычка», — спокойно ответил Джухун, собирая тетради в рюкзак. — Хотя в твоём случае это больше похоже на нежелание делать домашку.

— Не переводи разговор на грустные темы. Я сейчас говорю о дружбе, атмосфере и прекрасных майских днях, а ты опять вспоминаешь алгебру.

Ханыль засмеялась и повернулась к остальным.

— А если серьёзно, погода правда хорошая. Может, просто прогуляемся? Пока не начались контрольные и все снова не исчезли по домам.

Сонхён поднял взгляд от телефона и кивнул.

— Я не против. Всё равно спешить некуда.

— Тогда решено, — сразу оживился Мартин. — Идём в парк через магазин. Мне срочно нужен холодный сок, иначе я перестану функционировать как человек.

— Уверен, что ты вообще когда-либо функционировал как нормальный человек? — невозмутимо спросил Конхо.

— Вот поэтому я тебя и терплю. Без твоих комментариев наша компания была бы слишком спокойной.

Они вышли из школы шумной группой. Вечерний воздух оказался неожиданно тёплым, и даже Сонхён, который обычно первым предлагал разойтись по домам, выглядел расслабленным. Мартин шагал впереди, продолжая спорить с Джеймсом о какой-то ерунде, Ханыль пыталась снять их на телефон, а Джухун спокойно шёл рядом и время от времени вставлял короткие замечания, после которых все начинали смеяться ещё сильнее.

Кёхи не заметила, как оказалась рядом с Конхо. Это произошло настолько естественно, что она обратила внимание только тогда, когда он вдруг посмотрел на её рюкзак и усмехнулся.

— Молния снова держится?

— Пока да, но я уверена, что это временное перемирие.

— Значит, если что, вызывай специалиста.

— Ты слишком гордишься тем, что один раз закрыл мой рюкзак.

— Один раз? Это был исторический момент. Такие вещи нельзя недооценивать.

Кёхи покачала головой, улыбаясь, и перевела взгляд на дорогу. Впереди Мартин уже спорил с продавцом у магазина, пытаясь выяснить, почему его любимый сок снова стоит дороже обычного. Джеймс стоял рядом с выражением человека, который заранее знает, чем закончится этот разговор.

— Ты сейчас серьёзно торгуешься из-за двадцати вон? — спросил он.

— Дело принципа.

— Нет, дело в том, что ты тратишь на этот спор больше сил, чем на домашнее задание.

— У меня здесь есть шанс победить.

Продавец, кажется, уже развлекался не меньше остальных. В итоге Мартин всё равно купил тот же сок, но вышел из магазина с видом человека, одержавшего важную дипломатическую победу. Ханыль тут же сфотографировала его с пакетом в руках.

— Удали это, — возмутился он.

— Ни за что. Это слишком ценное доказательство твоей борьбы за справедливость.

Они медленно пошли в сторону парка. Солнце уже клонилось к закату, людей на дорожках становилось меньше, и разговор постепенно перешёл от школьных шуток к обычным вещам: кто что собирается делать летом, какие фильмы все откладывают посмотреть и почему учителя внезапно решили устроить контрольные почти одновременно.

В какой-то момент Мартин резко обернулся.

— Стоп, я только сейчас понял одну вещь.

— О нет, мне уже страшно, — поднял руки вверх Джеймс.

— Очень смешно. Я хотел сказать, что Кёхи и Конхо сегодня весь день работали вместе. И на уроке, и в столовой, и теперь идут рядом. Вы это замечаете или только я?

На секунду все действительно посмотрели в их сторону. Кёхи и Конхо одновременно повернули головы друг к другу, а потом так же синхронно отвели взгляды. Это длилось буквально мгновение, но Ханыль сразу рассмеялась.

— Вот теперь я точно сделаю вид, что ничего не видела.

— Да вы сами всё придумываете, — сказал Конхо, качая головой. — Мы просто рядом идём.

— Конечно, — протянул Мартин с таким серьёзным видом, будто записывал важное заявление для протокола. — Абсолютно случайно.

Джеймс ткнул его локтем в бок.

— Хватит. Иначе они сейчас специально разойдутся по разным сторонам дорожки.

— Уже хотел предложить, — усмехнулся Конхо.

Кёхи только вздохнула.

— С вами невозможно разговаривать.

— Зато весело, — сказал Мартин.

И с этим спорить действительно было трудно. Через пару минут тема сменилась сама собой. Ханыль показывала фотографии, которые успела сделать за день, Сонхён пытался убедить Мартина наконец удалить дюжину одинаковых снимков, а Джухун неожиданно рассказал историю о том, как однажды перепутал кабинеты и просидел половину урока не в своём классе. Даже Джеймс засмеялся так громко, что несколько прохожих обернулись.

Когда они дошли до парка, вечер уже окончательно стал майским — тёплым, светлым и немного ленивым. Компания растянулась вдоль дорожки, продолжая спорить, смеяться и перебивать друг друга, и Кёхи поймала себя на мысли, что после фестиваля всё действительно не закончилось. Просто шумный праздник сменился обычными днями, в которых почему-то оказалось не меньше тепла.

Они свернули на широкую аллею парка. Вечерний воздух уже не был таким жарким, как днём, поэтому людей вокруг становилось всё больше. Кто-то катался на велосипедах, дети бегали возле фонтана, а на скамейках сидели компании школьников, обсуждая последние учебные недели.

— Всё-таки хорошо, что мы пошли, — сказал Сонхён, сунув руки в карманы. — Если бы сейчас разошлись по домам, я бы, скорее всего, просто лёг спать.

— В четыре часа дня? — усмехнулся Джухун.

— Я не говорил, что это хорошая идея.

— Это была ужасная идея, — уверенно заявил Мартин. — После такого сна просыпаешься и не понимаешь, какой сегодня день.

— С тобой это и без сна иногда происходит, — спокойно добавил Джухун.

Все рассмеялись.

— Спасибо за поддержку, — театрально вздохнул Мартин. — Очень приятно находиться в коллективе, который ценит мои старания.

— Мы ценим, — сказала Ханыль. — Особенно когда ты пять минут молчишь.

— Да никогда такого не будет.

Он вдруг остановился и, прищурившись, посмотрел вперёд.

— Слушайте... а давайте проверим, кто быстрее добежит до фонтана.

— Нет, — одновременно ответили Сонхён и Джеймс.

— Почему?

— Потому что тебе уже восемнадцать.

— И что?

— А ведёшь себя так, будто тебе восемь.

— Зависть — плохое чувство. Нельзя терять ребёнка в себе, так-то.

Не дожидаясь ответа, Мартин всё равно сорвался с места.

— Кто последний, тот сегодня решает все задачи по математике!

— Стой! — крикнула Ханыль, уже смеясь. — Это вообще нечестные правила!

Через секунду за ним побежал Джеймс.

— Да вернись ты! Люди же смотрят!

— Пусть смотрят! Может, тоже захотят!

Оставшиеся проводили их взглядами. Конхо тихо усмехнулся.

— Иногда мне кажется, что эти двое никогда не повзрослеют.

— А мне кажется, если один станет серьёзнее, второй просто не выдержит такой скуки, — ответила Кёхи.

— Есть такое.

Они пошли дальше уже медленнее.
Впереди Мартин продолжал что-то доказывать Джеймсу, размахивая руками так эмоционально, будто от этого зависел исход спора.

— Они вообще слышат друг друга? — спросила Кёхи.

— Думаю, нет, но им это никогда не мешало.

— Тогда зачем они спорят?

— Мне кажется, это уже их способ общаться, они по-другому не могут просто.

Кёхи рассмеялась.

— Я бы сказала, довольно странный способ.

На несколько секунд между ними повисла спокойная тишина. Не неловкая — наоборот, такая, в которой не нужно срочно придумывать новую тему.

Конхо первым нарушил молчание.

— Кстати, спасибо.

— За что?

— За математику. Если честно, без твоих объяснений я бы ещё долго сидел над той задачей.

— Да там ничего сложного не было.

— Для тебя — может быть. Я сначала вообще пытался решить её по какой-то странной формуле, которую сам же и придумал.

— Надеюсь, ты её никому не показал.

— Конечно нет, я же не враг человечества.

Кёхи тихо фыркнула.

— Хотя... если завтра опять что-нибудь не пойму, можно будет написать?

— Можно, только не в одиннадцать вечера.

— Почему?

— Потому что в прошлый раз ты написал в 22:57.

Конхо удивлённо посмотрел на неё.

— Ты запомнила?

— Ну да, я уже почти выключила телефон и решила, что случилось что-то серьёзное.

— А оказалось, что я не понял дроби.

— То, что проходят в среднем звене.

Он виновато улыбнулся.

— Ладно, в следующий раз постараюсь паниковать пораньше.

— Вот это уже хороший план.

Они почти догнали остальных, когда Ханыль внезапно обернулась.

— Не двигайтесь!

Все одновременно остановились.

— Что опять? — спросил Мартин.

— Просто стойте.

Она быстро подняла телефон.

— Не делайте серьёзные лица.

— Ты сейчас буквально сказала это Мартину, — заметил Джеймс. — Он физически не сможет.

— Эй!

Щёлк.

— Всё.

— Покажи!

Ханыль несколько секунд листала фотографии, после чего улыбнулась.

— Эта получилась классной.

Все сразу окружили её.

— У нас как обычно, — засмеялась Кёхи.

На снимке Мартин снова что-то эмоционально рассказывал, Джеймс закатил глаза, Сонхён смотрел куда-то в сторону с лёгкой улыбкой, Джухун смеялся, а они с Конхо стояли чуть позади остальных и разговаривали между собой, даже не заметив, что их сфотографировали.

Конхо посмотрел на фотографию чуть дольше остальных.

— Скинь потом в общий чат.

— Конечно, — кивнула Ханыль. — Только без комментариев вроде «удали, я здесь странно получился».

— Это ты сейчас на меня посмотрела? — спросил Мартин.

— Потому что ты всегда так говоришь.

— Я имею право, живу в свободной стране.

Компания снова двинулась по аллее, продолжая обсуждать, какую фотографию поставить на заставку общего чата и почему половина снимков получилась смешнее, чем планировалось.

Незаметно начало смеркаться.

В парке постепенно становилось тише. Детские голоса уже не разносились так громко, дорожки пустели, а фонари один за другим загорались мягким жёлтым светом. Компания неспешно свернула к выходу, продолжая обсуждать всё подряд. Разговор давно ушёл от школы — теперь спорили о музыке, летних планах и о том, почему Мартин до сих пор уверен, что однажды выиграет школьную лотерею, хотя её никогда не проводили.

— А вдруг именно в этом году решат провести? — не сдавался он.

Джеймс тяжело вздохнул.

— Восхищаюсь тем, как ты умеешь надеяться на события, которых даже не существует.

— Это оптимизм, я слишком оптимистичный.

— Это называется твоя фантазия, которая не воплотиться в реальность.

Сонхён тихо рассмеялся, а  Джухун только покачал головой.

— Ладно, если когда-нибудь лотерея действительно появится, я лично куплю тебе первый билет.

— Запомнил! Все слышали? Потом не отвертишься.

Они дошли до перекрёстка, где дороги расходились в разные стороны.

— Ну всё, — Джухун закинул рюкзак на плечо. — Мне налево.

— До завтра! — почти одновременно ответили остальные.

Через несколько минут попрощались и Сонхён с Ханыль. Остались только Мартин, Джеймс, Конхо и Кёхи.

Мартин оглядел их, будто только сейчас что-то заметил.

— Слушайте... а ведь вы опять идёте рядом.

Конхо и Кёхи одновременно повернули головы друг к другу. На секунду повисла тишина. Почти синхронно они сделали по небольшому шагу в разные стороны. Джеймс не выдержал и тихо рассмеялся.

— Вот теперь всё стало на свои места.

— Да что опять? — с улыбкой спросил Конхо.

— Ничего, — невозмутимо ответил Джеймс. — Просто наблюдение.

— У тебя всегда странные  наблюдения.

— Ну это же я.

Мартин уже хотел что-то добавить, но Джеймс легонько подтолкнул его локтем.

— Пойдём. Им всё равно по пути.

— Ладно, живите.

— Спасибо за разрешение, — усмехнулся Конхо.

Они ещё немного посмеялись, попрощались и разошлись. На улице стало заметно тише. Несколько минут Конхо и Кёхи шли молча. Неловкости не было — наоборот, после шумной компании тишина казалась неожиданно приятной.

Первой заговорила Кёхи.

— Странно.

— Что именно?

— Совсем недавно мы почти не общались. А теперь кажется, будто после уроков всегда кто-нибудь предлагает куда-нибудь пойти.

Конхо задумался.

— Наверное, фестиваль нас всех здорово сблизил.

— Думаешь?

— Да. Хотя, если честно, мне кажется, дело уже не в фестивале. Просто оказалось, что нам действительно интересно проводить время вместе.

Кёхи слегка улыбнулась.

— Хорошо сказал.

Он смущённо усмехнулся.

— Запомни этот момент. Обычно у меня красивые мысли появляются гораздо реже.

— Обязательно запомню и отмечу в календаре.

Они одновременно рассмеялись. Впереди показалась остановка.
Автобус уже подъезжал. Кёхи поправила рюкзак и сделала шаг к дороге.

— Ладно, до завтра.

— До завтра.

Она уже собиралась подняться в автобус, когда Конхо вдруг окликнул её:

— Кёхи!

Она обернулась.

— Только не забудь вечером посмотреть общий чат. Ханыль наверняка скинет фотографии.

— Если забуду — напомнишь?

— Да, обязательно!

Двери автобуса закрылись.

Кёхи помахала ему через окно, а Конхо ответил тем же и ещё несколько секунд смотрел вслед уезжающему автобусу. Только когда тот скрылся за поворотом, он поправил лямку рюкзака и неторопливо пошёл домой.

Впереди был самый обычный учебный день. И почему-то именно это сейчас казалось самым приятным.