Проблема под номером 5

Жалел ли я хоть немного о том, что случилось этой ночью между мной и Эшлин?

Абсолютно нет.

Я понимал, что мы зашли дальше, чем стоило. Она мой PR-агент. Я её клиент. Уже этого было достаточно, чтобы держать дистанцию.

Но я не жалел.

Ни секунды.

Меня к ней тянуло. Слишком сильно, чтобы продолжать делать вид, будто я этого не замечаю.

И дело было даже не только в том, что я хотел её.

Мне нравилось находиться рядом с ней.

Нравилось, как она спорит со мной, морщит нос, когда злится, и пытается сохранять профессиональный вид, хотя иногда сама забывает, что мы вообще-то должны быть только клиентом и агентом.

Рядом с ней я не думал о футболе.

Не думал о капитанской повязке, прессе, контрактах, семье.

Просто был собой.

И, наверное, именно это пугало больше всего.

Утром я проснулся раньше неё.

Первое, что заметил, — пустая половина комнаты.

Потом — отсутствие её чемодана.

На секунду внутри неприятно кольнуло.

Она уехала?

Мысль была настолько нелепой, что я почти усмехнулся.

Эшлин могла сколько угодно избегать меня, но работу она не бросит.

Я написал ей.

Я: «Ты где?»

Сообщение осталось без ответа. Я оделся и спустился в столовую.

И, конечно, она была там.

Сидела в самом дальнем углу, спрятавшись за наушниками и телефоном.

Я остановился на секунду, наблюдая за ней. Выглядела она ужасно уставшей.

И всё равно красивой.

Чёрный свитер, короткие шорты, плотные колготки. Волосы собраны кое-как, будто ей было совершенно всё равно, как она выглядит.

Мне почему-то нравилось именно это. Я взял завтрак и направился к ней. Эшлин заметила меня слишком поздно.

Я поставил поднос на стол и сел напротив.

Она сняла один наушник.

— Доброе утро, пчёлка.

— Доброе утро.

Она не смотрела на меня. Вообще. Я едва заметно улыбнулся.

После вчерашнего это было даже забавно.

— Как спалось?

Она сделала вид, что очень занята своим кофе.

— Нормально.

— Правда?

— Да.

Я медленно откинулся на спинку стула, продолжая смотреть на неё.

Она почувствовала мой взгляд и наконец подняла глаза.

Всего на секунду. Потом снова отвернулась.

— В одиннадцать съёмка, — пробормотала она. — Два образа. После этого свободны.

— Хорошо.

Она сразу начала собирать телефон и наушники.

— Я тогда пойду.

Я посмотрел на её почти нетронутый завтрак.

— Ты уже поела?

— Да.

Ложь. Я ничего не сказал. Просто продолжил завтракать. Через несколько секунд она снова взяла чашку.

— Ты вчера нормально спала?

Она поперхнулась кофе. Я отвернулся, чтобы не рассмеяться.

— Да. Зачем вы задаете во второй раз этот вопрос?

— Наслаждаюсь твоим смущением.

Она замерла. Вот теперь попал. Щёки слегка порозовели.

— Мне нужно идти.

Она встала.

Я посмотрел ей вслед и усмехнулся.

Пусть убегает. Сегодня у неё всё равно не получится.

Съёмка закончилась быстрее, чем я ожидал.

Эшлин весь день была занята. То проверяла тайминг, то разговаривала с фотографом, то помогала стилистам, то просматривала отснятые кадры.

И ни разу нормально на меня не посмотрела.

Я несколько раз специально оказывался рядом.

На третий раз она всё-таки не выдержала:

— Джуд, хватит. Мы вообще-то работаем.

Я усмехнулся и отошёл.

Она явно старалась вести себя так, будто вчерашнего вечера не существовало.

Получалось у неё плохо.

Когда фотограф наконец объявил, что всё закончено, Эшлин подошла ко мне с планшетом в руках.

— Я соберу вещи, и можем возвращаться.

— Я остаюсь.

Она подняла глаза.

На её лице на секунду появилось то самое выражение, которое я уже научился узнавать: растерянность, быстро сменившаяся раздражением.

— Я думала, мы уезжаем вместе.

— Съёмочная группа тоже уезжает?

Она кивнула.

— Тогда езжай с ними.

Я максимально сделал вид, что мне все равно, но на самом деле, я уже знал, что мест в их машинах нет. Эшлин посмотрела в сторону парковки.

Там действительно стояла машина, уже забитая людьми и оборудованием. Фотограф, ассистенты, стилисты, несколько огромных кофров. Места там почти не осталось.

Она ещё немного постояла, будто надеялась придумать другой вариант.

— Можешь остаться, — сказал я спокойнее. — Я не буду тебе мешать.

Она посмотрела на меня и смущенно спросила:

— А вчерашнее?

— Ничего не изменит, если ты этого не хочешь.

Я действительно это имел в виду.

Она должна была понимать: я не собираюсь давить на неё.

После нескольких секунд молчания она кивнула.

— Хорошо. Но мы держим дистанцию.

— Договорились.

Она ушла собирать вещи.

Я проводил её взглядом и только потом понял, что внутри почему-то стало легче.

                                    ***

К вечеру воздух стал холоднее.

Я переоделся в спортивные брюки, тёплую толстовку и решил прогуляться к озеру.

Мне хотелось тишины. Нужно было все взвесить и обдумать.

Я уже почти вышел из отеля, когда услышал голос Эшлин.

Она стояла возле диванов в лобби и разговаривала по телефону.

— Иза, я сейчас положу трубку, если ты продолжишь визжать.

Я невольно замедлил шаг.

— Нет, всё было не так. У меня ничего нет с Беллингемом.

Я едва заметно усмехнулся.

Значит, всё-таки обсуждала меня.

Я вышел наружу, не дав ей понять, что слышал.

Через несколько минут за спиной послышались быстрые шаги.

— Джуд!

Я обернулся.

Эшлин почти бежала ко мне, придерживая волосы, которые ветер бросал ей в лицо.

— Подождите.

Я остановился.

Она подошла ближе и несколько секунд молчала, явно пытаясь восстановить дыхание.

— Я просто...

— Не переживай, — перебил я её. — Я ничего не слышал.

Она посмотрела на меня с недоверием. Я улыбнулся.

— Почти ничего.

Она закатила глаза.

— Боже, я не имела ввиду, я не...

Вот теперь передо мной снова была привычная Эшлин.

Не та, которая весь день избегала моего взгляда.

— Куда вы идёте?

— К озеру.

Она посмотрела в сторону дороги, потом на меня.

— Тогда я тоже пойду, чтобы не оставаться одной в отеле.

Я пожал плечами. Но был рад этому.

— Конечно.

Она пошла рядом. Я ничего не спрашивал.

Но прекрасно понимал, почему она вдруг решила присоединиться.

Ей было неловко после вчерашнего. Она не знала, как со мной себя вести, поэтому выбрала самый простой вариант — делать вид, что ничего не произошло, и просто идти рядом.

Мы почти не разговаривали. Просто шли вдоль озера, иногда переглядывались, когда один из нас замечал что-то особенно красивое.

Первой тишину нарушила Эшлин.

— Тут так красиво... Я бы хотела когда-нибудь приехать сюда с мамой. Или с подругами.

— Согласен. Хорошее место, чтобы отключиться от всего.

Она улыбнулась, но почти сразу улыбка исчезла.

— Вы-то можете хоть сегодня позвать родителей и устроить себе такой выходной. А вот мне... — она пожала плечами. — Моя мама в Аргентине. И я не жалуюсь, правда. Просто мне нужно ещё года два работать, чтобы позволить себе такой отдых без чувства, что я потратила деньги зря.

Я посмотрел на неё.

— Думаешь, у меня всё настолько просто?

Она повернулась ко мне.

— Разве нет?

Я усмехнулся.

— Ошибаешься. Может, мои родные и рядом, но иногда кажется, что они тоже живут где-то очень далеко.

Я не часто говорил об этом. Даже с друзьями.

— Отец всегда хочет большего. Если я выигрываю — отлично, но можно лучше. Если хорошо играю — значит, следующий матч должен быть ещё лучше. Он никогда не говорит, что мне пора остановиться.

— Наверное, хочет, чтобы вы не расслаблялись.

— Именно.

Я посмотрел на воду.

— Он считает, что пока тебе есть куда расти, нельзя останавливаться. И, наверное, в чём-то он прав. Только иногда хочется, чтобы он просто сказал: «Я горжусь тобой». Без продолжения вроде «но».

Эшлин тихо хмыкнула.

— Понимаю.

— Мама хотя бы говорит, что гордится. Она совсем не такая, как отец. Всегда пытается напомнить мне, что футбол — не вся моя жизнь.

— И спорит с ним?

Я усмехнулся.

— Вот этого как раз нет. Когда они начинают спорить из-за меня, мама чаще всего просто отходит в сторону. Не любит вмешиваться.

— Даже если понимает, что он неправ?

— Даже тогда.

Мы прошли ещё несколько шагов. И Эшлин сказала:

— Наверное, ей просто проще сохранить мир.

А потом она толкнула меня шутя в сторону, сказав:

— Не волнуйтесь, рано или поздно, они поймут, что важнее сын, а не его награды. Всем нужно время.

Я посмотрел на неё и улыбнулся. Мне нравилось больше всего в ней то, что она не пыталась пожалеть меня или давать советы о том, что же мне делать и как решать это.

— А твой отец?

Она остановилась буквально на мгновение.

Слишком коротко, чтобы другой человек заметил.

— У меня его нет, — спокойно ответила она.

Я не стал сразу спрашивать.

— Умер?

Она покачала головой.

— Нет.

Одно слово. И всё.

Она снова пошла вперёд, будто разговор на этом закончился. Но я успел заметить, как она сильнее сжала рукава своей куртки.

— Вы давно не общаетесь? — осторожно спросил я.

Она посмотрела на меня. На этот раз в её взгляде мелькнуло что-то закрытое.

— Давайте не будем о нём.

Я кивнул.

— Хорошо.

Не стал давить.

Но теперь я точно знал одно: в этой истории было что-то, о чём Эшлин пока не хотела мне рассказывать.

Когда мы вернулись в отель, уже совсем стемнело.

После ужина Эшлин пожелала мне спокойной ночи и скрылась за дверью.

Я остался один.

И впервые за весь день позволил себе честно признаться: я не хотел, чтобы эти три дня заканчивались.

Не хотел возвращаться в Мадрид и снова видеть перед собой только своего агента.

Мне хотелось проводить с ней время. Слышать, как она смеётся, спорит со мной, подкалывает меня по поводу всего на свете.

Хотелось, чтобы она снова была рядом.

Настолько, что от этой мысли становилось тесно в груди.

Я обещал оставить её в покое.

Но, похоже, сдержать это обещание у меня уже не получалось.

Нам нужно было поговорить. Хотя бы понять, что мы собирались делать со всем этим после возвращения.

Я снял куртку и бросил её на диван, после чего направился к двери.

Открыл её — и в ту же секунду напротив распахнулась дверь Эшлин.

Мы замерли.

— Эшлин?

Она посмотрела на меня, будто сама не ожидала, что мы встретимся именно сейчас.

— Я весь день пыталась не думать о том, что между нами произошло.

Она сделала шаг ко мне.

— У этого будут последствия. Мы не должны позволять эмоциям решать за нас.

Ещё шаг.

Я молчал.

Потому что прекрасно понимал: она права.

Но это совершенно не означало, что я хотел её остановить.

— Да, ты права, — тихо сказал я.

Она посмотрела мне в глаза.

— Но я устала всё время от себя убегать. Устала запрещать себе то, чего на самом деле хочу.

Она подошла ещё ближе.

Теперь между нами почти не осталось расстояния.

— Поэтому...

Она на секунду замолчала.

— К чёрту всё.

И сама потянулась ко мне.

Я поймал её за талию и ответил на поцелуй, не оставляя между нами ни единого сомнения.

Одной рукой притянул её ближе, а второй закрыл дверь.

Всё остальное могло подождать.

Мадрид.

Работа.

Правила.

Последствия.

У нас оставался ещё один день.

И сейчас я хотел только одного — прожить его рядом с Эшлин и больше ни о чём не думать.

Хотя бы до тех пор, пока нам снова не придётся стать Джудом Беллингемом и его агентом.