Хрупкая сталь|Турбо.

Казань в конце декабря окончательно погрузилась в звенящую, лютую стужу. Улицы перемёрзли до треска в фонарных столбах, а накатаный снег превратился в идеальное гладкое стекло. Ветер гнал по тротуарам колючую позёмку, обжигая лицо до немоты.

После успешного контрольного показа в училище Злате казалось, что самое трудное позади. Но расслабляться не позволяла дисциплина. До зимних каникул оставалась пара дней, и ежедневные вечерние прогоны никто не отменял.

В тот вечер Злата задерживалась дольше обычного: повторяла сложные связки у станка. Когда она вышагала из училища, на улице уже стояла непроглядная тьма. Путь к дому лежал через темные проходные дворы и длинный пустырь, где горел всего один тусклый фонарь.

Злата шла привычным быстрым шагом, крепче затягивая шарф. Светлое пальто развевалось от ветра, пышные золотистые кудри выбивались из-под шапки, а на плече привычно оттягивала руку тяжелая сумка с пуантами. На улице не было ни души - даже бродячие собаки спрятались от холодного ветра.

Она уже почти пересекла пустырь, когда сзади раздался хруст снега и чьи-то торопливые шаги.

Злата ускорила шаг, выпрямив спину. В её мире опасность на улице была явлением обыденным, но встретиться с незнакомой компанией один на один в глухом месте не хотелось никому.

- Эй, деваха, постой! - раздался резкий, незнакомый голос сзади.

Злата не обернулась. Она почти добежала до арки, ведущей в её двор, когда дорогу ей перерезали трое. Пацаны были не из их двора - чужие олимпийки, надвинутые на самые глаза шапки-форзацы, жесткие, оценивающие взгляды.

- Ты чья такая нарядная тут бегаешь? - старший из них, с хриплым голосом, сделал шаг навстречу. - В пальто светлом... С балетов, что ли?

- Дай пройти, - отчеканила Злата. Голос её не дрогнул, но внутри всё сжалось в тугой узел. В её светлых глазах привычно зажглась холодная сталь. - Я домой иду.

- Ишь ты, какая правильная, - хмыкнул второй, подавшись ближе. - А сумка чё такая тяжелая? Давай проверим, чё у тебя там.

Один из них дернул сумку за ремень. Злата инстинктивно вцепилась в нее мертвой хваткой.

- Руки убрал! - резко, громко произнесла она, встретившись с ним взглядом. В её голосе звучал не женский испуг, а та самая жесткая власть, от которой даже Турбо в свое время растерялся.

Пацан на секунду опешил от такой наглости, но тут же оскалился:
- Ты на кого голос повышаешь, мелка..

- А ну отвалили от неё! - рванул воздух знакомый, сорванный голос.

Из арки, буквально выламывая скользкий снег тяжелыми ботинками, вылетел Турбо.

Он должен был быть на «сходке» в другом конце района, но почему-то сворачивал именно через этот пустырь. Увидев в полутьме светлое пальто и знакомую пышную копну кудрей, окруженную чужими, у него внутри всё перевернулось.

Турбо налетел на старшего молниеносно, не оставляя времени на разговоры.

- Ты чё, залетный, берега попутал?! - прорычал Валера, отпихивая его плечом с такой силой, что тот едва удержался на скользком льду. - Это сестра Зимы! Ты на кого руки распускаешь?!

Фамилия Зимы и имя Турбо на этом районе имели конкретный вес. Чужаки мгновенно подтянулись, их лица изменились.

- Турбо, хорош, мы не знали, - быстро заговорил старший, отступая на шаг и поднимая руки. - Думали, просто девка какая-то идет...

- Пошли вон отсюда, пока я вам ноги не переломал! - отрезал Турбо, шаг за шагом вытесняя их к выходу из арки. Его карие глаза горели таким диким, опасным огнем, что троица решила не связываться. Сплюнув на лед, они быстро ретировались в темноту пустыря.

Турбо тяжело дышал, тяжело переступая ногами. Он резко повернулся к Злате.

- Ты совсем с ума сошла?! - рявкнул он, подлетая к ней. Его уличная сдержанность сгорела дотла. - Ты время видела?! Какого черта ты одна через пустырь прешься?! Тебе жить надоело?!

Злата стояла на скользком льду, крепко сжимая сумку. Ее пальто было слегка взъерошено, кудри растрепались, но в лице не было ни следа паники. Она смотрела на него снизу вверх - строго и упрямо.

- Я всегда так хожу, - ровно ответила она, переведя дыхание. - И я не просила меня спасать. Я бы сама справилась.

- Чем бы ты справилась?! - Турбо всплеснул руками, шагнув к ней вплотную. - Фуэте бы им крутить начала?! Ты соображаешь вообще, где живешь?! Это тебе не твой зеркальный зал, Зималетдинова! Тут на улице чужие пацаны ходилы стоят!

- Заткнись, Валера! - вдруг рявкнула Злата.
Это было так неожиданно, что Турбо поперхнулся собственными словами и замер.

- Не смей на меня орать, поняла? - её голос прорезал морозный воздух как лезвие. - Я с восьми лет пашу каждый день до судорог в ногах! Я боли боюсь меньше, чем вся твоя уличная компания вместе взятая! И тварью дрожащей перед каждыми залетными я никогда не буду!

Она сделала шаг к нему, абсолютно не боясь его уличного авторитета.

- Они забрали бы сумку - я бы им этой сумкой глаза выбила! Я не прошу за мной бегать и меня защищать! Понял?!

Турбо смотрел на неё, затаив дыхание. На фоне белого снега её светлые глаза горели настоящим пламенем. Светлое пальто, кудряшки, хрупкие плечи - и столько несгибаемой, гордой, чистой силы, сколько он не видел ни в одном взрослом мужике.

Вся его злость и адреналин мгновенно улетучились. Осталась только звенящая тишина заснеженного двора и этот невероятный, обжигающий мороз.

- Упертая... - уже гораздо тише, с какой-то затаенной горечью выдохнул Валера. - Какая же ты упертая, Злата.

- Какая есть, - отрезала она, но тон её тоже стал мягче.

Злата сделала шаг по скользкой тропинке, но нога на льду резко поехала в сторону.
Балетная выправка спасла её от падения, но она потеряла равновесие.

Турбо сработал на инстинктах. Он мгновенно подался вперед и поймал её за талию, прижав к себе.

На секунду они оказались совсем рядом.

Злата уперлась ладонями в его жесткую куртку, чувствуя, как от него пахнет морозом, табачным дымом и свежим снегом. Турбо держал её крепко, надежно, не давая поскользнуться. Ее пышные золотистые кудри касались его подбородка.

Они смотрели друг другу в глаза буквально в нескольких сантиметрах. Ни наглой ухмылки, ни ледяного презрения - только тишина и четкое понимание того, что эти два абсолютно разных мира завязались в один тугой узел.

- Держу, - тихо проговорил Турбо, не спеша отпускать её. - Не упадешь.

- Я и сама умею стоять, - так же тихо, но уже без прежней колкости ответила Злата.

- Умеешь, - согласился он, медленно давая ей встать на обе ноги, но не отнимая руки от её плеча. - Только лёд тут скользкий. И дороги темные. Давай провожу. Без оранья. Просто пошел рядом.

Злата взглянула на него - на его взъерошенные волосы, на насупленные брови, на серьезный, защищающий взгляд. Она молча кивнула, поправив сумку на плече.

- Пошли, «хирург».

Они шли через дворы в полной тишине. Снег приятно хрустел под ботинками. Турбо шел чуть снаружи, закрывая её от порывов холодного ветра своей широкой спиной.

- Как нога? - вдруг тихо спросила Злата, не поворачивая головы.

Турбо чуть ухмыльнулся, посмотрев на свои кроссовки:
- Нормально. Повязка твоя работает. Почти не болит.

- Дома перебинтуешь заново. Бинт не снимай еще три дня.

- Есть, начальник, - буркнул Валера, но в его голосе звучало тепло.

Когда они подошли к её подъезду, Злата остановилась у первой ступеньки. Под тусклым светом наддверного фонаря снежинки в её волосах казались маленькими золотыми искрой.

- Спасибо, Валера, - сказала она, посмотрев ему прямо в глаза. - За то, что пришел.

Турбо сунул руки в карманы куртки и слегка качнул головой.

- Перестань одна по темноте ходить, Злата. Пожалуйста. Завтра я тебя встречаю из училища.

- Я сама... - начала было она по привычке.

- Я не спрашиваю, - перебил её Турбо с привычным, но на этот раз мягким нажимом. - Я встречаю. В восемь у входа.

Злата посмотрела на него пару секунд, а потом уголок её губ дрогнул в едва заметной полуулыбке.

- В восемь пятнадцать. Раньше меня не отпустят.

- Договорились, - ухмыльнулся Валера.

Злата повернулась и скрылась за тяжелой дверью подъезда. Турбо еще долго стоял у входа, смотря на зажигающийся свет в окне третьего этажа, совершенно не замечая, как казанский мороз кусает его за непокрытую голову.