Узники Тьмы

Нергал продолжал сидеть на колене перед местом, где испуганно сжалась Илматай. Но теперь ее нет. Он отправил ее к Дереву Снов в Ниси Ту Танату, чтобы она познакомилась с такими же одинокими и сломанными Властителями, как она.

Медленно встал — его обсидиановые доспехи громко звякнули — он выпрямился и почистил колено от пыли с травы, а затем посмотрел на обрыв.

— Закрытие Врат мира мертвых не ждет, — пробормотал Нергал, похрустев шеей в обсидиановом шлеме, а затем просто спрыгнул с обрыва и исчез в аметистовом свечении, оставив после себя ощущение расскаленой лавы и запах легкой серы.

Отправился к Афине (спойлер: битву увидите в 32 главе).

Тем временем на арене собралось сотни богов, включая Десять Олимпийских Богов (Афины не было поблизости, а последний был участником битвы).

Арес держал в руках легендарный ксифос и гисплон. Он не взял дори потому что это было глупо. На нем был легендарный золотой пояс Ареса, нагрудник Ареса и последний шлем, который он не надел. Специально не надел.

Но Творец... У него не было ничего. Только ноги, напоминающие лезвия.

Арес внимательно посмотрел на Властителя Хаоса и усмехнулся:

— Голыми руками? Психопат.

Творец поднял на него голову, но не взгляд (у него не было глаз), а затем хрипло засмеялся, да ничего не сказал. Вместо этого его руки начали деформироватья с мерзкими звуками напоминающие скрежет вилки о стекло и поломку костей...

И вот они. Не ладони с пятью пальцами без кожи и ногтей, а полноценные, смертоносные лезвия. Боги замерли:

– Так вот почему он Владыка Кровопролития...

– Настоящий Архитектор страданий...

– Неудивительно, что его уважает сам Нергал...

Шепот разнёсся по залу быстрее любой пули.

— Это нечестно, — пробормотал Арес.

Творец омерзительно похрустел шеей.

– Старт... — громко сказала Эрида.

— Внимание... — продолжила она. Оба воина мгновенно напряглись.

— Битва! — крикнула Эрида.

Бог жестокой войны и Властитель Хаоса начали противостояние.

Творец атаковал безжалостно. Его руки лезвия для такой громадной фигуры били слишком быстро.

«Чем больше шкаф, тем громче он падает» – это Аресу здесь вообще не поможет.

Арес уклонялся назад, в бок, использовал гисплон для защиты и пытался атаковать. И смог. Однако...

Творец даже не уклонялся. Он просто впитывал в себя все удары и не слабел. Наоборот, с каждым ударом он становился все сильнее, быстрее, гибче и проворнее.

Арес почувствовал как его пульс участился от нервов. Он тяжело сглотнул и вдруг заметил, что сделал Творец.

Творец ничего не сделал. Буквально. Он просто замер на месте, низко опустив голову, его плечи дрожали...

Арес, посчитав момент самым лучшим для удара, резко прыгнул, чтобы нанести удар по его слабому месту — голова.

Но Творец резко закинул голову и... закричал.

У Ареса закатились глаза от боли, он упал на землю лицом вниз, не успев тронуть Творца.

Звон в ушах. Взгляд Ареса затуманен болью, перепонки лопнули, из ушей текла кровь. А Творец просто начал медленно левитировать к Аресу...

Арес не слышал его (он не издавал шагов, да и тем более был оглушен). Он посмотрел вокруг и увидел, как другие боги закрыли уши.

И тогда, когда Творец подлетел достаточно близко, чтобы замахнуться рукой-лезвием, Арес вскинул голову и сделал тяжелый перекат в сторону и резко схватил выпавший меч, надевая на голову.

Пронзительный крик десяти тысяч воинов, прямо как в тех самых мифах о его доспехах, разнесся по всей арене.

Творец снова резко закинул голову и деформировал руки лезвия в обычные ладони, заткнув ими отверстия для слуха.

Творец был слеп. И чувствительность к слуху —его слабое место. Арес понял это сразу.

Творец стоял там, дергая головой... И тогда Арес нанес решающий удар.

Ксифос вонзил прямо в его голову.

Тишина.

Фиолетовая кровь с оттенком розового полилась на камень. Пасть Творца, некогда ухмыляющаяся зубастой улыбкой, раскрылась от слабости. Звон в ушах Ареса наконец прошёл, но дрожь в руках и невероятная гордость – нет.

Он повернулся к трибунам, подняв одну руку сжатую в кулак и другой горло ударил себя по груди:

— Я победил! — словно гром крикнул он.

Никто не промолвив ни слова. Ни аплодисментов, ни шептаний. Тогда Арес повернулся к Зевсу, стоящему на самой высокой трибуне. Его рот отвис от шока, пальцы держали виногрануди на пару сантиметров от губ.

– Ты гордишься мною, отец? – спросил Арес тихо.

Громовержец не вымолвив ни слова. Он медленно встал и подошёл к краю, положив руки на перила.

Звоньк. Громкий звон доспехов Ареса, способный сотрясать землю показывал то, что Ареса... Ранили.

Грязная кровь полилась вниз по его доспехам на камень, рядом с пролитой кровью Творца. Арес посмотрел вниз с широко раскрытыми глазами и увидел ЧЕТЫРЕ лезвия, которые проткнули его насквозь.

Лезвия подняло его в воздух. И когда он оглянулся через плечо увидел никого иного, как Творца с ксифосом в голове. У него было четыре руки-лезвия, которые он каким-то образом себе деформировал.

– Иддддьиот, — словно змея прошипел Творец. — мой мозг не в моей голове.

И тогда решающее движение...

Части тела Ареса разлетелись по арене. Ноги и руки в стороны трибун, голова – прямо перед Зевсом. Бог неба посмотрел вниз на лицо сына, искаженное ужасом, а затем медленно протянул руку и закрыл его глаза ладонью.

– Покойся с миром, жестокий бог войны... – прошептал он, а затем посмотрел на Творца, который впитал две руки в себя, а из лезвий сделал обычные руки...

– Ддддддо свидания, – прошипел он и начал улетать...