Узники Тьмы

Пожар.

Треск огня, нарушающий скорбную тишину вокруг горящей лаборатории, заставлял металлические плечи Астериона.

Из тени пламени вышел он во плоти.

— Ха-ха-ха.. – начал смеяться маниакально он и запрокинул голову. — контроль... контроль, контроль, контроль, контроль над телом! Наконец! Наконец-то! Наконец-то! Да! Да!

Руки Каэдзори начали рвать на себе плоть на лице до крови и мяса, но она мгновенно регенерировала, указывая, что его регенерация значительно возросла.

Но Астерион даже не повернулся к нему. Его фиолетовое свечение (взгляд) был прикован к дрожащей маленькой фигурке перед ним, которую он держал своими руками — раненной стеклянным осколком в живот, покрытое кровью и грязью после взрыва лицо, побитая, с приоткрытыми губами, закрытыми глазами... Бездыханная Рейн Дагон.

Он не произнёс ни слова. Не рыдал громко — он не мог из-за своей сущности. Но его фиолетовое свечение начало менять свой цвет... на кроваво-красный.

— Ты... поплатишься за это своим именем, выблеванными кровью на полу..! — яростно крикнул Астерион.

Клик. Тяжёлое дыхание. Селестина резко села на своей кровати, ее божественные часы над головой наклонились в сторону, одна орбита свободно парила по комнате, любопытно осматриваясь. Увидев пробуждение хозяйки орбита вернулась на место среди колец.

Селестина Хронос тяжело дышала, не понимая.

Это был кошмар?

Взор в будущее? Или просто усталость после тяжких дней?

Она приложила фиолетово синюю обмороженную ладонь ко лбу, потирая лоб; мороз распространился на руке по локоть.

Ее золотисто янтарные глаза, затуманенные недавним пробуждением от кошмара, устремились в окно. Дождь продолжал идти.

Селестина глубоко вдохнула, затем встала босиком по мраморному полу своего дворца — мороз на стопах распространился почти по колено. Она пошла в ванную: умыла лицо, быстро приняла душ, переоделась, взяла новые полотенца и сунула их сумку, напоминающие часы.

А затем вышла из дворца.

Слуги Времени приветствовали ее с глубокими поклонами, кивками или отдавали честь.

Но Властительницу Времени это все не интересовало. Она не стремилась к власти — никогда.

Она стремилась к вечности.

Ей надоело каждый раз запираться в своей комнате и плакать, когда узнавала, что ее любимый человек умирает в будущем.

Ей надоело, что она знает, когда будет конец света.

Ей надоело... жить.

Выйдя на улицу она сразу начала бежать по лужам босиком, не боясь намокнуть или испачкаться. Ее цель была одна: прийти и расспросить обо все того, кто насылает эти сны.

Она пришла в место, что раньше называлось штаб-квартира Двенадцати.

Но теперь это место напоминало руины и дом для пауков.

Она обошла руины и увидела Древо. То самое.

Подойдя к Дереву дождь мгновенно перестал литься. Она вытащила из сумки полотенце (вот зачем она их взяла) и начала аккуратно вытирать пепельно-белые волосы, руки и ступни. Ее взгляд задержался на маленьких буквах, но отчетливых, написанных детским подчерком:

Здесь были

Рейн и Алорбит.

❤️❤️❤️

Затем... она обошла дерево... и увидела: его.

Лежащий прямо на мягкой вечно зеленой траве, с закрытыми глазами; его черные волосы с буквально белыми прядями на макушке растрёпаны ото сна. Мягкие, почти детские и очаровательные черты лица.

Чёрные крылья с фиолетовыми перьями и жуткими аметистовыми глазами оставались открытыми постоянно, но смотрели прямо перед собой.

Одна рука в темной металлической перчатке с когтистыми пальцами прислонена ко лбу; другая голая ладонь спокойно лежит на груди;

Один металлический высокий сапог и череп быка на правом плече поблескивали на дожде.

Фиолетовый рубин в серьге на левом ухе покачивалась на ветру.

Даже такой он такой... умиротворённый. Даже когда спит он такой прекрасный.

Гипнос. Властитель Снов, владыка Мира Грез, плетущий нити сновидений и туманный страж подсознания.

— Гипнос, — монотонно окликнула его Селестина. У нее совсем нет терпения на его храп.

Ответа не последовало. Наоборот, он захрапел громче и перевернулся на бок.

Селестину это не остановило. Она подошла и резко пнула босой ступней ему под зад:

— Вставай, Владыка Хренов! — уже чуть громче кинула она.

Властитель Снов вскинул голову:

— Что?! Я не сплю..! Который час?! Уже вчера?! Завтра..! Кошмары! — бредил он.

Его глаза наконец открылись — черные, с кошачьим фиолетовым зрачком. Взгляд устремился на Селестину:

— Селестина..? — потирая глаз металлической перчаткой. — ты чего тут..?

Затем, скорее из вежливости, чем из уважения, он отодвинула и похлопал голой ладонью по траве рядом с собой. Селестина приняла приглашение: подошла и плюхнулась рядом, обняв колени руками.

Гипнос заметил усталое выражение лица Хронос и мягко положил металлическую ладонь ей на плечо:

— Ты в порядке..? — спросил он обеспокоенно.

Селестина искоса взглянула на него:

— Ты опять мне кошмары насылаешь..? — спросила она.

Гипнос замер:

— Ты о чем..?

— Не прикидывайся дураком! — огрызнулась она, грубо отмахиваясь от его прикосновений к плечу. — ты мне уже вторую Луну кошмары насылаешь!

— Селестина... — прошептал Гипнос почти обиженно из-за ее отношения. — я никому не насылаю сны уже четыре месяца...

— Тогда что я видела? — повернув голову к нему.

— Я не знаю, что ты там видела, — отводя голову в сторону из-за обиды ответил Гипнос. — но я тут не причем.

Селестина опустила взгляд на траву под собой, затем на дождь за Древом Снов. Она почувствовала... вину.

— Прости, — сдавленно сказала она.

— За что? — спросил Гипнос, его глаза на крыльях повернулись к Хронос.

— За то, что нагрубила, — ответила она. – и за то, что...

Она не договорила. Не могла.

Гипнос не стал давить на нее. В конце концов, эта женщина уже 1750 лет носит на себе бремя титула Властителя Времени.

И, в конце концов, эта девушка наконец-то вышла из своего дворца и вышла на связь с кем-то...