«Плоть и Тень» (оригинальное название: «Flesh and Shadow») / (Дневники вампира)

Подвал превратился в адское горнило, где люди перестали быть людьми. Масляные лампы чадили, отбрасывая тени, которые корчились в такт движениям тел, словно сами стены наслаждались этим зрелищем. Запах пота, спермы, крови и увядших лилий смешался в липкую, удушающую вонь, которая застревала в горле, мешая дышать. Каменный пол был влажным — кто-то плакал, кто-то кончал, кто-то молил о пощаде, но Морфеус, который завладел телом Кэтрин, стоял в центре, его глаза горели холодным огнём, и он упивался этим хаосом.

— Да! — кричал он, и его голос разносился эхом, проникая в самое нутро каждого. — Да, мои маленькие шлюхи! Танцуйте! Кончайте! Я хочу видеть, как вы смешиваетесь в этой грязной каше! Меняйтесь! Трахайте друг друга! Я хочу видеть, как вы все становитесь одним большим грязным узлом!

Он щёлкнул пальцами, и тела начали перестраиваться, как живые шестерёнки в адском механизме. Не было больше отдельных пар — была одна непрерывная цепь похоти, где каждый касался каждого, где члены входили и выходили, рты сменяли рты, а сперма смешивалась с потом и слезами.

Стефан стоял на коленях, его рот был занят членом Тайлера, который насаживал его голову на свой ствол, входя глубоко в горло. Тайлер держал Стефана за волосы, его бёдра двигались ритмично, и он кончал ему в глотку, заставляя Стефана глотать, даже когда тот давился. В тот же момент Клаус подошёл сзади, приподнял Стефана за бёдра и вошёл в него, с другой стороны, трахая его в анал, пока Тайлер продолжал заливать его рот своей спермой. Стефан был между ними, его тело содрогалось от двойного проникновения, и он кончил, изливаясь на пол.

— Двойная шлюха! — заорал Морфеус. — Смотрите, как он любит это! Оба члена внутри него!

Тайлер вытащил свой член изо рта Стефана и отошёл, но Клаус продолжал двигаться внутри Стефана, пока не кончил, заливая его горячей спермой. Затем он вышел, и Стефан рухнул на пол, но его тут же подхватил Кол, который только что освободился от Деймона.

Кол перевернул Стефана на спину и сел на него сверху, его член вошёл в рот Стефана, пока он сам насаживался на стоящий член Деймона, который подошёл сзади. Деймон держал Кола за бёдра, трахая его, пока Кол трахал рот Стефана. Это была цепь из трёх тел, которые двигались в едином ритме, их стоны и шлепки сливались в одну какофонию.

— Да! — кричал Морфеус. — Цепь! Я хочу видеть цепь! Каждый трахает того, кто перед ним!

Деймон кончил в Кола, и тот кончил в рот Стефана, заставляя его глотать. Затем цепь разорвалась, и тела снова перестроились.

Марсель стоял на четвереньках, его рот был занят членом Элайджи, который стоял перед ним. Но одновременно сзади к Марселю подошёл Аларик и вошёл в него, трахая его сзади, пока Элайджа продолжал трахать его рот. Это был непрерывный цикл, где каждый проникал в кого-то и сам был проникаем.

— Три! — заорал Морфеус. — Я хочу три члена в одном! Покажите мне, как вы можете принять трёх!

Тайлер, Клаус и Деймон окружили Кола, который стоял на коленях. Один член был у него во рту, другой в анале, а третий — он держал в руке, мастурбируя его. Кол не мог дышать, его тело содрогалось от боли и унижения, но он не мог сопротивляться. Он кончил, изливаясь на пол, и в тот же миг все трое кончили на него, заливая его тело горячей спермой.

— Ебать! — заорал Тайлер. — Смотри, как он мокрый! Он просто губка для спермы!

Тела продолжали перестраиваться. Джереми лежал на спине, его ноги были раздвинуты, и Аларик трахал его, но одновременно сверху на Джереми насадился Стефан, и их члены соприкасались друг с другом, пока Аларик двигался внутри Джереми, а Стефан двигался на Джереми. Это было безумие, где тела переплетались, как змеи, и никто не мог понять, где чей член, где чья сперма.

Морфеус смеялся, глядя на это зрелище. Он повернулся к Елене и Бонни, прикованным к стене, и его глаза горели триумфом.

— Смотрите, мои маленькие зрительницы! — закричал он. — Смотрите, как они кончают! Смотрите, как они смешиваются! Вы — мои свидетели! Вы будете помнить это всегда!

В этот момент Тайлер, чей член всё ещё был мокрым, сделал резкое движение, и струя спермы отлетела в сторону, попав прямо на лицо Елены. Она вскрикнула, но звук застрял в горле, когда липкая жидкость начала стекать по её щеке. Бонни, стоящая рядом, почувствовала, как ещё одна капля попала на её плечо, и её лицо исказилось от отвращения.

Морфеус разразился диким, пронзительным смехом, который разнёсся по подвалу, как звук разбитого стекла. Он указывал на них пальцем, его тело сотрясалось от хохота.

— Смотрите! — закричал он, задыхаясь от смеха. — Смотрите, как вы все грязны! Как вы все ничтожны! Даже те, кто не участвует, теперь часть этого! Вы — все мои игрушки!

Он продолжал смеяться, и его смех был холодным, торжествующим, пронизывающим до костей. Елена плакала, чувствуя, как сперма стекает по её лицу, и она не могла даже вытереть её. Бонни смотрела на Морфеуса с ненавистью, но её магия была бессильна.

Тем временем оргия продолжалась. Тела сплетались, расплетались, снова сплетались в бесконечном танце похоти. Кто-то кончал в кого-то, кто-то выходил из одного и сразу входил в другого. Рты были заняты, анусы были заняты, руки сжимали члены и ягодицы. Это было безумие, где не было ни начала, ни конца, только бесконечная пульсация плоти.

— Меняйтесь! — кричал Морфеус. — Быстрее! Я хочу видеть, как вы путаетесь! Я хочу, чтобы вы забыли, кто есть кто!

И тела подчинялись. Они перестраивались в новые конфигурации, создавая новые узлы, новые комбинации. Это был хаос, который невозможно было описать словами, — только чувствовать, только тонуть в нём.

Но в этот момент что-то изменилось.

Деймон стоял в центре всего этого, голый, покрытый смесью спермы, крови и пота. Его член был обвисшим, он был измотан, но в его глазах мелькнула искра — не пустота, а ярость. Боль. Отчаяние. Что-то живое прорвалось сквозь тьму.

— Нет! — закричал он, и его голос разнёсся по подвалу, перекрывая стоны и шлепки. — НЕТ! СУКА! Я НЕ ПОЗВОЛЮ!

Он вырвался из рук Тайлера, оттолкнул его с такой силой, что тот отлетел к стене. Деймон стоял на коленях, тяжело дыша, его тело дрожало, но в его глазах горел огонь — первый огонь сопротивления.

— Я не буду твоей игрушкой! — закричал он, глядя на Морфеуса. — Ты слышишь меня?! ТЫ НЕ СЛОМАЕШЬ МЕНЯ!

В подвале воцарилась тишина. Все замерли, глядя на Деймона, который стоял, дрожа, но с горящими глазами. Его тело было покрыто чужой спермой, она стекала по его бёдрам, смешиваясь с его собственной. Он был грязным, униженным, но он стоял.

Морфеус замер. Его глаза расширились от удивления, а затем в них вспыхнула ярость.

— Ты смеешь сопротивляться мне?! — закричал он. — Ты — ничто! Ты — просто кусок дерьма!

— Я — ДЕЙМОН САЛЬВАТОРЕ! — заорал Деймон, вставая на ноги. — И я не позволю тебе сломать меня! Я не позволю тебе сломать моего брата! ТЫ — НИКТО, МОРФЕУС! ТЫ — ПАРАЗИТ! И Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!

Морфеус сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от ярости.

— Ты заплатишь за это! — прошипел он. — Я заставлю тебя страдать! Я сломаю тебя! Я сломаю всех вас!

Но Деймон не отступил. Он стоял на своём, и в его глазах горел огонь, который не могла погасить никакая тьма.