«Плоть и Тень» (оригинальное название: «Flesh and Shadow») / (Дневники вампира)

Тьма внутри книги была не просто отсутствием света — она была живой, плотной, осязаемой. Она обволакивала Деймона, как мокрая простыня, прилипала к коже, проникала в лёгкие с каждым вдохом. Он стоял на коленях на поверхности, которая не была ни полом, ни землёй — она была сделана из переплетённых страниц, из букв, которые извивались под его весом, как живые черви, и шептали, шептали бесконечно.

Рядом с ним лежал Стефан. Его тело было неподвижным, глаза закрыты, но грудь вздымалась — он дышал. Деймон подполз к нему, потряс за плечи, вцепился пальцами в его рубашку.

— Стефан! Очнись! Нам нужно выбраться отсюда! Твою мать, Стефан, проснись!

Стефан не отвечал. Только его губы слегка шевелились, произнося слова, которые Деймон не мог разобрать. Он был в глубоком трансе, его сознание блуждало где-то далеко, оставляя здесь только пустую оболочку.

— Бесполезно, Деймон… — раздался голос из темноты. Он был повсюду — сзади, спереди, сверху, из-под страниц. Он вибрировал в воздухе, в буквах под ногами, в самом теле Деймона. — Он не слышит тебя. Он слышит только меня.

Деймон вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Тьма начала сгущаться, формируя силуэт — высокий, тонкий, с неестественно длинными руками. Лица не было, только две светящиеся точки, похожие на глаза, которые смотрели на него с холодным, голодным любопытством.

— Морфеус… — прошептал Деймон, чувствуя, как страх сжимает горло, холодной ладонью перекрывая дыхание.

— Ты знаешь моё имя, — ответил силуэт, и в его голосе звучала насмешка. — Это приятно. Значит, ты готов к игре.

— Я не буду играть в твои игры, сука! — огрызнулся Деймон, принимая боевую стойку. Его голос дрожал, но он заставил себя стоять прямо. — Отпусти нас!

— О, я отпущу вас, — усмехнулся Морфеус. Его голос струился, как масло, обволакивая сознание. — Но сначала мы повеселимся. Ты так долго подавлял свои желания, Деймон. Я видел их все. Каждый раз, когда ты смотрел на своего брата, когда ты задерживал взгляд на его губах, на его теле, когда ты представлял, как бы он выглядел под тобой. Ты хотел его. Ты хочешь его до сих пор. Ты мечтал трахнуть его, признайся.

— Это неправда! — закричал Деймон, но голос его дрогнул. Он знал, что это правда. Он ненавидел себя за эти мысли, за эти грязные, постыдные фантазии, которые просыпались в нём каждую ночь, когда он оставался один. Но они были.

— Правда, — прошептал Морфеус, приближаясь. Силуэт становился плотнее, и Деймон мог почти ощутить его холодное дыхание на своей шее. — Я видел твои сны, Деймон. Ты представлял, как берёшь его, как он стонет под тобой, как ты кончаешь в него. Ты ненавидишь себя за это, но ты хочешь этого. Ты хочешь почувствовать его плоть, его тепло, его страх. Ты хочешь сломать его. Сделать своим.

— Нет! — закричал Деймон, но в этот момент он почувствовал, как его тело начинает подчиняться чужой воле. Его руки сами потянулись к Стефану, его пальцы расстегнули ремень брата, стянули джинсы вместе с боксерами. Он пытался остановиться, мышцы сводило от напряжения, но Морфеус был сильнее — он был внутри него, в его голове, в его крови.

— Не сопротивляйся, — шептал голос, становясь мягче, почти вкрадчивым. — Ты же хочешь этого. Ты всегда хотел. Просто позволь себе. Это так легко, Деймон. Просто возьми его.

— Завали, тварь! — прохрипел Деймон, но его тело не слушалось. Он опустился на колени перед Стефаном, и его руки легли на бёдра брата. Тёплая кожа, гладкая и мягкая под пальцами, и он чувствовал, как его собственный член наливается кровью, как пульс учащается до бешеного ритма. Он ненавидел себя за это, но тело предавало его, возбуждаясь от того, что он должен был сделать.

— Возьми его в рот, — приказал Морфеус, и Деймон подчинился. Он ненавидел себя, когда наклонился и взял член Стефана в рот, чувствуя его вкус — солоноватый, знакомый и одновременно чужой. Язык сам начал двигаться, обводя головку, посасывая, вбирая глубже, и Деймон слышал собственные стоны, которые вырывались из его горла, смешанные с унижением и грязным желанием.

— Твою мать… — простонал он сквозь сжатые зубы, но не мог остановиться.

Стефан застонал — его тело отвечало на прикосновения, несмотря на то что сознание было затуманено. Его член напрягся, наливаясь кровью, пульсируя у Деймона во рту. Деймон работал языком, вбирал его глубоко, чувствуя, как Стефан начинает дышать чаще, как его бёдра поднимаются навстречу. И через несколько мгновений Стефан кончил — горячая струя ударила в горло Деймона, и тот, не в силах сопротивляться, проглотил, чувствуя, как сперма обжигает горло. Он хотел выплюнуть, но Морфеус не позволил. Деймон закашлялся, но продолжал всасывать, пока член Стефана не начал опадать.

— Отлично, — усмехнулся голос, и в нём звучало торжество. — Теперь ты возьмёшь его по-настоящему. Трахни его, Деймон. Жёстко. Пусть он почувствует, чей он на самом деле.

И Деймон увидел, как Стефан, всё ещё в трансе, переворачивается на живот, его ягодицы открыты, беззащитны. Руки Деймона сами легли на бёдра брата, раздвигая их, и он слышал, как Морфеус шепчет:

— Да… входи в него. Разорви его. Сделай его своим.

Деймон хотел закричать, хотел остановиться, но его тело уже подчинилось. Он дрожащими пальцами расстегнул собственные джинсы, спустил их вместе с боксерами, и его член вывалился наружу — огромный, твёрдый, пульсирующий, влажный и уже готовый к чему-то гораздо более жестокому. Он был длинным и толстым, с набухшей головкой, и даже в полумраке книги было видно, как он напряжён, как вены вздулись на его стволе.

Стефан, сквозь пелену транса, увидел этот член, и его глаза расширились от ужаса. Он попытался отползти, но Морфеус приковал его к месту.

— Нет… — прошептал Стефан, и в его голосе слышался страх. — Деймон, пожалуйста… не надо…

Но Деймон не мог остановиться. Он навис над братом, направил свой член к его входу. Без подготовки, без смазки, он вонзился в него одним резким, жестоким толчком. Стефан закричал — глухо, надрывно, но крик застрял у него в горле, когда боль пронзила его тело. Деймон чувствовал, как его огромный член разрывает плоть брата, как горячие стенки сжимаются вокруг него, как Стефан содрогается от каждого миллиметра, который он вгоняет внутрь.

— Да! — кричал Морфеус. — Трахни его! Пусть он чувствует, как твой член разрывает его! Пусть он запомнит эту боль! Ты — его хозяин, Деймон. Ты всегда им был.

Деймон входил в брата снова и снова, его огромный член полностью исчезал в теле Стефана, и каждый толчок заставлял Стефана вскрикивать от боли. Слёзы текли по лицу Деймона, он шептал:

— Прости меня, Стефан… прости, брат… я не хочу…

Но его бёдра двигались всё быстрее, он брал его грубо, жестоко. И вдруг он почувствовал, как Стефан начинает реагировать — его член, который только что был мягким, снова напрягся, твёрдый, пульсирующий, несмотря на боль и унижение. Стефан кончил, изливаясь на страницы, его тело била дрожь, и в тот же миг Деймон достиг пика, извергаясь глубоко внутри брата, чувствуя, как его сперма заполняет его, переполняя и вытекая наружу.

Деймон замер, тяжело дыша, всё ещё внутри Стефана. Он чувствовал, как его член пульсирует, как сперма вытекает, смешиваясь с кровью и слезами. Он медленно вытащил его, и Стефан рухнул на страницы, безжизненный, его тело содрогалось от рыданий.

— Видишь? — произнёс Морфеус, и его голос звучал торжествующе. — Я могу сделать с вами всё, что захочу. Ты хотел его, Деймон. Ты получил его. И это только начало.

— Пошёл ты нахер! — закричал Деймон, поднимая голову, его глаза горели ненавистью. — Я убью тебя! Слышишь?! Я убью тебя!

Морфеус засмеялся — холодно, долго, пронизывающе.

«Ты не сможешь меня убить, Деймон. Я уже внутри вас обоих. И я останусь здесь навсегда».

В этот момент тьма вокруг них начала мерцать. Где-то далеко, в реальности, Бонни очнулась. Она лежала на диване, чувствуя, как Клаус вливает ей в рот свою кровь — она восстанавливала силы. Она открыла глаза, и в них загорелся огонь решимости.

— Я слышу их, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Они живы. Я открою портал. Сейчас.

Она встала на колени перед книгой, и вместе с Клаусом они начали ритуал. Кровь Первородного, остатки магии, и отчаянная воля — книга засветилась, страницы раскрылись, и портал снова открылся.

Деймон и Стефан вывалились из книги, падая на пол дома Кэролайн. Оба были обнажены, покрыты спермой и слезами, их тела дрожали от пережитого ужаса. Книга захлопнулась за ними, и свет погас.

Елена бросилась к Стефану, но он отшатнулся, закрывая лицо руками.

— Не прикасайся ко мне… — прошептал он. — Я… я чудовище… Он сделал меня чудовищем…

Деймон лежал рядом, смотря в потолок, не в силах произнести ни слова. Его глаза были пустыми.

Бонни упала на колени, чувствуя, как Морфеус остался внутри Стефана. Она знала это — она чувствовала его тёмное присутствие, которое уже не покидало тело вампира.

— Он всё ещё внутри него, — сказала она, и голос её дрогнул. — Мы вытащили их, но Морфеус не ушёл.

Клаус сжал кулаки, чувствуя, как ярость закипает в его груди.

— Мы найдём способ, — сказал он. — Мы заставим его уйти. Даже если нам придётся сжечь весь этот чёртов город.

Но в воздухе всё ещё витал запах увядших лилий. Морфеус не ушёл. Он только начал свою игру. И они все знали: это только начало.