Секретов больше нет / Дневники вампира

После того как Деймон и Клаус вышли, в Доме ведьм повисла та самая тишина, которая бывает, когда в комнате слишком много людей, но никто не хочет говорить первым. Елена стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на Кэтрин, которая развалилась на алтаре, болтая ногой и улыбаясь. Стефан сидел на пне, массируя виски. Бонни сидела на корточках у круга, проверяя линии и поправляя свечи. Она делала вид, что полностью поглощена подготовкой, но на самом деле она следила за Кэтрин краем глаза и слышала её грязные мысли.

— Ну что, Стефи, — промурлыкала Кэтрин, переводя взгляд на Стефана. — Мы остались одни. Ну, почти. Бонни не считается. Может, развлечёмся?

— Кэтрин, отвали, — ответил Стефан, даже не глядя на неё.

— Ой, не будь таким скучным, — она спрыгнула с алтаря и подошла к нему, положив руку на плечо. Её пальцы скользнули по его шее, и Стефан дёрнулся. — Я слышу твои мысли. Ты думаешь о том, как бы трахнуть Елену прямо здесь, на этом алтаре. Почему бы тебе не сделать это? Я могу посмотреть. И даже помочь.

— Заткнись, Кэтрин! — рявкнул Стефан, вставая и отходя от неё.

Бонни, не поднимая головы, вставила свою реплику:

— Кэтрин, если ты не прекратишь, я добавлю в ритуал пункт «тишина и покой», и ты будешь квакать вместо пения. Я серьёзно.

— О, Бонни, — Кэтрин усмехнулась, не оборачиваясь. — Ты такая забавная, когда пытаешься быть строгой. Но ты же слышишь, о чём он думает. Он хочет её. И она хочет его. Почему бы не дать им то, чего они хотят?

Бонни закатила глаза и продолжила чертить линии. Её мысли были громкими: «Эти двое — просто цирк. Кэтрин, ты невыносима. Но если они сейчас не разберутся, я точно свихнусь»

— Кэтрин, пошла вон, — Елена сорвалась с места и подлетела к ним. Её голос дрожал от ярости. — Иди к себе. Или я заставлю тебя.

— О, какая страсть, — усмехнулась Кэтрин, делая шаг назад и поднимая руки в примирительном жесте. — Мне нравится, когда ты злишься. Это делает тебя ещё более привлекательной. Ты знаешь, я могу дать тебе то, что он не может. Я могу сделать тебя счастливой так, как он никогда не сможет.

— Пошла вон! — закричала Елена, и её голос эхом разнёсся по комнате.

Кэтрин пожала плечами, подмигнула Стефану и, не торопясь, направилась к двери. Она вышла, но не ушла далеко — прислонилась к стене за дверью, чтобы слышать всё, что происходит внутри. Её мысли были громкими: «Они будут трахаться. Сладкая ревность. Я хочу послушать, как она стонет. Я хочу чувствовать каждое движение»

Елена стояла, тяжело дыша, и смотрела на Стефана. В её глазах горели слёзы и злость. Она слышала его мысли: «Чёрт, она так красива, когда злится. Я хочу её. Я хочу, чтобы она кричала моё имя. Я хочу, чтобы Кэтрин слышала, как она кончает»

— Ты слышал её, — сказала Елена, подходя ближе. — Она говорит, что ты думаешь обо мне. Что ты хочешь меня.

— Елена... — начал Стефан.

— Не надо, — перебила она, подходя вплотную. — Я хочу, чтобы ты сделал это. Сейчас. Здесь. Чтобы она слышала. Чтобы она знала, что ты мой.

Бонни подняла голову и посмотрела на них с выражением «вы серьёзно?». Она вздохнула и покачала головой.

— Только не на алтаре, — сказала она, возвращаясь к своим свечам. — Я его только что очистила. И не разбейте свечи. Мне надоест их заново ставить.

— Бонни... — начал Стефан, но Елена перебила его.

— Мы пойдем в ту комнату, — она кивнула в сторону маленькой кладовки, где хранились инструменты. — Там хотя бы тихо.

Бонни посмотрела на неё, приподняв бровь.

— Там темно, грязно и пахнет мышьяком. Но если вы хотите... я не против. Только не врите потом, что я не предупреждала.

Елена схватила Стефана за руку и потащила его в кладовку, не оглядываясь. Бонни проводила их взглядом и покачала головой.

— Пиздец, — прошептала она, возвращаясь к кругу. — Никогда не думала, что буду участвовать в организации какого-то блядства.

Кладовка была маленькой, тёмной и пыльной. Елена закрыла за ними дверь, и Стефан оказался прижатым к стене.

— Я хочу, чтобы ты сделал это, — прошептала она, и её голос дрожал. — Я хочу, чтобы она слышала. Чтобы она знала, что ты мой.

Она набросилась на него с поцелуем, и он не сопротивлялся. Они целовались так, будто от этого зависела их жизнь — жадно, грубо, почти больно. Елена рвала его рубашку, Стефан срывал с неё одежду. Его руки скользнули по её груди, сжимая соски, и она застонала, чувствуя, как его пальцы давят на её твёрдые соски.

— Быстрее, — выдохнула она, прижимая его к стене. — Я хочу, чтобы она слышала. Я хочу, чтобы она знала, что ты мой.

Стефан развернул её, прижимая к стене. Он вошёл в неё резко, без предупреждения, и Елена закричала — от боли и удовольствия одновременно.

«Да!» — пронеслось в её голове. — «Я хочу, чтобы она слышала, как я кончаю!»

Бонни, оставшаяся в зале, слышала всё — и их крики, и мысли, и грязные комментарии Кэтрин за дверью. Она вздохнула и продолжила проверять свечи, стараясь не думать о том, что происходит в соседней комнате.

— Я слышу вас, — пробормотала она себе под нос. — Вы все такие громкие. Никогда не думала, что буду свидетелем секса двух своих друзей в кладовке.

Кэтрин за дверью не сдерживала свои мысли. Её комментарии были громкими и грязными.

«О, Стефи, ты так хорош. Твои пальцы сжимают её грудь, твой член входит в неё глубоко... Я чувствую каждое движение. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Я хочу, чтобы ты кончил в меня»

Елена слышала мысли Кэтрин и злилась ещё сильнее. Она наклонилась над Стефаном, сжимая его член в себе и двигаясь быстрее. Её тело дрожало, и она чувствовала, как приближается разрядка.

— Она хочет трахнуть тебя здесь, — выдохнула она, и её голос дрожал. — Она думает, что ты будешь её. Но ты будешь только моим.

— Я твой, — прошептал Стефан, переворачивая её и входя в неё ещё глубже. — Всегда твой. Я хочу, чтобы ты кончила. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь на мой член.

Он ускорился, и Елена закричала — громко, так, что её мысль эхом разнеслась по Дому ведьм: «Я хочу его! Я хочу, чтобы он кончил в меня! Я хочу, чтобы Кэтрин слышала, как я кончаю!»

Она кончила с громким стоном, сжимая его член внутри себя. Стефан вошёл в неё последний раз и кончил, чувствуя, как её тело содрогается под ним.

— Да, — прошептала она, чувствуя, как его сперма заполняет её. — Да, Стефан. Я твоя.

Они лежали на полу, тяжело дыша, и слышали, как Кэтрин смеётся за дверью. Её мысли были громкими и грязными: «Ты была прекрасна, Елена. Ты кончаешь просто божественно. Но ты знаешь, что я могу сделать тебя ещё лучше. Ты будешь умолять меня о продолжении»

Елена вскочила, натягивая одежду, и выбежала в коридор. Кэтрин стояла там, прислонившись к стене, с хищной улыбкой. Она обвела взглядом Елену с головы до ног и облизнула губы.

— О, Елена, — сказала она, и её голос был мягким и насмешливым. — Ты так сладко кончаешь. Я даже немного завидую. Твои ноги дрожали, когда он входил в тебя. А твой клитор пульсировал, когда ты чувствовала, как его член заполняет тебя. Я хочу попробовать тебя на вкус.

Елена схватила с пола древний череп, который валялся у стены, и швырнула его в Кэтрин.

— Тварь! — закричала она.

Кэтрин увернулась, и череп разбился о стену, разлетаясь на осколки.

— Осторожнее, дорогая, — сказала она, смеясь. — Ты можешь кого-нибудь поранить. Но ты кончаешь просто божественно. Я хочу услышать это снова.

Елена выбежала из коридора, сжимая кулаки и чувствуя, как её тело всё ещё дрожит от пережитого возбуждения и ярости. Она слышала мысли Кэтрин: «Это только начало. Ты ещё будешь умолять меня о продолжении, Елена. Я сделаю тебя своей»

Бонни, услышав грохот, выглянула из зала и увидела разбитый череп и убегающую Елену. Она вздохнула и покачала головой.

— Отлично, — сказала она себе, возвращаясь к кругу. — Теперь ещё и череп в муку. Я надеюсь, это не был важный артефакт.

Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Елена, и услышала мысли Кэтрин: «Она моя. Я чувствую её дрожь. Я сделаю её своей»

— У нас тут семейная драма, а не ритуал, — пробормотала Бонни, закрывая глаза. — Боже, помоги мне пережить эту ночь.