Сцены, которых не было

В жизни Ярослава всё хорошо. Кажется, хорошо так как ещё никогда не было. У него много ролей, творческая жизнь бьёт ключом, концерты, кажется, идут один за другим. И это важная составляющая его счастья, основополагаюшая, наверное. Но есть и другие причины для радости.

Например Саша. Саша с его сине-зелёными глазами, заразительным смехом и всегда тёплыми руками. Саша, голосом которого даже невинно произнесённое «Яр», превращается в какую-то прекрасную песню. Саша. Его Саша.

Баярунас слишком уж романтичен, но ответа на вопрос о том, когда они начали встречаться, не знает сам. Возможно когда ехали после концерта в метро и Казьмин уснул, положив голову ему на плечо. А Яр, воспользовавшись тем, что вагон в такое позднее время был уже пуст, пару раз поцеловал его в макушку. Или может быть после их первого поцелуя у Саши дома, после которого они не отлипали друг от друга весь оставшийся вечер. Ярик не знает. Но он знает точно, что всё изменилось.

Саша всегда слишком точен, слишком аккуратен. Он — воплощение совершенства. И когда всё поменялось, аккуратность Казьмина переместилась и на Ярослава. Он в их отношениях делает чай в конце тяжёлого дня. Он по сто раз на дню интересуется самочувствием, стоит Баярунасу только чихнуть. Он накрывает одеялом и гладит по волосам, когда после репетиции Яр отрубается на диване, не в силах доползти до кровати. И при этом ничего не просит взамен.

Ярослав уверен, что никого больше не сможет полюбить так сильно. Никого больше он не будет ждать до пяти утра с поезда, несмотря на то, что самому вставать в семь. Никого не будет крепко обнимать, шепча на ухо всякие подбадривающие глупости. Никому не позволит зарываться пальцами в свои волосы, гладить бережно, словно кота. Всё это позволено только одному человеку. И будет позволено.

Но даже во всей этой идеальности есть и минусы. Незначительные, пустяковые, но об одном Ярослав не может перестать думать. Всё-таки их отношения отличаются от обычных. Они не могут себе позволить взяться за руки в каком-нибудь общественном месте, не могут обняться, а о поцелуях речи даже не идёт. Что уж говорить, если они даже не могут признать сам факт их отношений.

Яр ведь не о многом просит. Его всё устраивает. Но так хочется жить жизнью нормальной пары, а не прятаться за семью замками, словно какие-то преступники.

Вот и сейчас, сидя напротив Саши в кафе, Баярунасу так хочется потянуться и взять его за руку. Но нельзя. Можно только смотреть и слишком уж громко смеяться над не такими уж и смешными шутками, заставляя Казьмина улыбаться в ответ.

Саша тянет его в кино. Ярослав устал, но не сопротивляется, лишь послушно головой кивает. Они нечасто проводят время вместе вот так, устраивая себе такие небольшие свидания, поэтому грех отказываться.

Оказавшись на последнем ряду, Баярунас губы растягивает в улыбке, недвусмысленно подёргивая бровями. Саша в ответ тихонько посмеивается и тянет сесть рядом с собой.

Когда свет гаснет, а на экране появляется реклама, Ярик понимает, что не зря согласился. Время позднее, в зале они одни, а Сашино тепло рядом ощущается слишком уж ярко.

Он пару раз кидает взгляд на Казьмина из-под ресниц. Тот не реагирует, увлечённо следит за ерундой, происходящей на экране. И, наверное, сейчас можно рискнуть.

Яр приподнимается в кресле, разворачивая корпус вбок, и касается губами чужой щеки. А потом ещё, чуть пониже.

Саша вздрагивает от неожиданности, голову к нему поворачивает. И в темноте зала его глаза кажутся почти чёрными, такими нереальными.

— Яр, не надо… — шепчет, будто кто-то может их услышать.

Баярунас улыбается слишком уж игриво и ладонями его лицо обхватывает. Ждёт закономерной реакции. Сейчас Казьмин отстранится, улыбнётся и скажет, что здесь не время и не место. Но тот не двигается, только смотрит также внимательно.

Ярослав подаётся ближе, целует мягко, невесомо, будто бы в первый раз. А Саша вдруг его запястье пальцами сжимает, не давая отстраниться, отвечает на поцелуй.

И это так смешно. Они, словно два подростка, целуются на последнем ряду в пустом зале кинотеатра. Романтик внутри Баярунаса заливается слезами.

Саша отстраняется первым, смотрит с таким восхищением, будто перед ним какое-то божество сидит. Затем целует в щёку, кончик носа, мягко, так благодарно. Это авантюра, на которую он бы сам не решился.

— Давай продолжим дома? — шепчет одними губами, а затем притягивает ближе, заставляя голову себе на плечо положить.

— Начнём с этого же места? — Ярик улыбается, позволяя себе руку поперёк Сашиного корпуса перекинуть.

Тихий смешок и поцелуй в макушку.

— Посмотрим.