Твоя очередь влюбиться//

Мой живот призывно урчит, когда вместо ланча я иду в библиотеку. Миссис Дженкинс сопит за столом, и я проскальзываю мимо нее в читальный зал. Пройдя вдоль пустующих столов, сворачиваю к коридору стеллажей, выстроившихся вдоль ряда окон.

Саша написал, что будет ждать меня у секции с буквой «К». В затхлом воздухе пахнет пылью и старыми книгами, солнечные лучи косыми нитями падают на пол и стеллажи. Я передвигаюсь осторожно, почти крадусь, пока воображение рисует картинки того, как из-за угла с камерами выскакивают ТАНК, крича о том, что я, как наивная дурочка, повелась на розыгрыш.

Увидев букву «К» на боковой стенке стеллажа, я заворачиваю и останавливаюсь между рядов. Саша сидит на полу и, облокотившись спиной о полки, читает книгу Кафки. В руке у него банка колы, которую он неспешно потягивает. — В библиотеке запрещено пить и есть.

— В библиотеке запрещено спать, – отвечает Парадеев, не отрываясь от книги. – Я снял на видео спящую на работе миссис Дженкинс, так что у меня теперь пожизненный абонемент на пикники в библиотеке.

Подойдя ближе, бросаю рюкзак на пол и, сев напротив Саши, прижимаю колени к груди. Запустив руку в раскрытый рюкзак, он достает сэндвичи в пластиковой упаковке и протягивает мне.

— Взял тебе в кафетерии.

— С чего ты вдруг такой добрый? Он ведь не отравлен? – спрашиваю я, не скрывая подозрения в голосе, но все же беру сэндвичи.

— Я украл твой перерыв на ланч. – Он достает пакетик апельсинового сока и, не глядя, подбрасывает, а мне едва удается поймать его.

— Спасибо.

Протыкая трубочкой пакетик, не могу не задаться вопросом: Саша взял апельсиновый сок просто так или потому, что помнит, что это мой любимый сок? — С чего начнем?

— Ч-ш-ш. – Он выставляет указательный палец. – Дай главу дочитаю, тут интересно.

Глянув на обложку с названием «Замок», пожимаю плечами и принимаюсь есть сэндвич с индейкой. Внезапно мне хочется рассмеяться, мы с Сашей Парадеевым втайне ото всех проводим время в библиотеке, он читает (или делает вид, что умеет), а я ем принесенный им ланч. Глупость.

Но при этом сидеть в тишине напротив этого парня странно, даже напряженно. Воздух словно наэлектризован, я жду подвоха и никак не могу расслабиться, словно смотрю фильм ужасов и жду, что вот-вот грянет скример.

— Судя по количеству перевернутых страниц, ты прочитал больше одной главы, – подмечаю я, расправившись с сэндвичем и стряхивая с себя крошки.

— Прости, затянуло.

Отложив книгу, он поднимает голову.

— Прежде чем начнем, хочу задать несколько вопросов. – Сделав пару глотков сока, я барабаню пальцами по колену. – Ты сказал, что можешь помочь мне не только с Лёшей, но и покончить с тиранией Алины и компании, так?

— Все именно так, солнышко.

— Не называй меня так. Не понимаю, какая тебе выгода от помощи мне?

Прислонившись затылком к полке, Саша молчит какое-то время, и когда мне кажется, что я уже не дождусь ответа, он говорит:

— В группе разлад, и все из-за Алины. Лёша сам не свой, парни тоже замечают это. Для всех будет лучше, если они расстанутся. Но если они расстанутся по ее инициативе, то Лёня будет страдать и петь меланхоличные песни в стиле «Yesterday», а это сведет с ума всю группу.

— Почему вы не хотите попробовать? Лёша пытается привнести в звучание «Севера» что-то новое.

— Это не наш стиль, это как если бы Эминем резко ударился в оперу. Мы только начали набирать популярность, и новое направление в музыке может отвернуть аудиторию. Если Лёша хочет идти против мнения группы, то у него путь только в соло, и он это знает.

— Вы не можете так поступить с ним, – цежу я сквозь сжатые зубы, даже не пытаясь скрыть злости в голосе. – Он собрал группу, собрал вас всех.

— Мы все это помним, Ева. Именно поэтому пытаемся найти компромисс, но Лёша пропускает репетиции, а когда приходит на них, то постоянно отвлекается, чтобы ответить на ее сообщения

Видимо, Лёша пытается доказать Алине, что она для него на первом месте, потому что в прошлый раз она бросила его из-за того, что он слишком много времени проводил с группой.

— Если он будет с тобой, то, возможно, мы увидим старого-доброго Лёню.

Представив, что мы с Лёшей вместе, я едва сдерживаю довольную улыбку.

— И это все? То есть, помогая мне, ты помогаешь группе?

— Еще я чувствую, что должен тебе.

Трубочка застывает у моих губ, и я так и не делаю глоток сока.

— Ты множество раз могла рассказать о моем прошлом, особенно тогда, в детстве, когда мы только перестали общаться, но не сделала этого. Если сейчас этот секрет ничего не стоит, то в детстве был настоящей бомбой для сплетен и поводом для насмешек. Расскажи ты тогда всем об истории моего имени, готов поспорить, меня бы до сих пор все называли «Сто баксов». И я... – Невесело усмехнувшись, он взъерошивает волосы, роняя на лоб пару светлых прядей. – Черт, я ни разу не поблагодарил тебя за это, Ева.

Я не нахожусь с ответом. В горле пересыхает, а съеденный сэндвич внезапно подкатывает к горлу. Счетчик нашей потерянной дружбы наматывает годы, и за все это время Саша ни разу не говорил об этом, словно нашего общего детства в трейлер-парке никогда не существовало. Словно я все это придумала. Он ни разу не извинился, даже не пытался, и я была готова отдать голову на отсечение, что Сашу Парадеева не мучает совесть и чувство вины.

— Мне не нравится видеть то, как ты молча терпишь издевки.

— Я не терплю их, Саш, просто не всегда отвечаю. Какой смысл, если я одна против всех? Я заранее в проигрыше.

— Ну, теперь ты не одна.

— Даже не знаю, радоваться мне или плакать, – отвечаю я, не скрывая сарказма в голосе.

Внимательно глядя на меня, Парадеев делает глоток колы, на нижней губе остается капля, которую он стирает подушечкой большого пальца. Эта картинка каким-то образом будит непрошенные кадры из прошлого, где я спокойно могла протянуть руку и вытереть уголок губ Саши от остатков мороженого. Тогда мы много гуляли, смеялись, собирали вкладыши из жвачек, а затем играли на них в карты. Я проигрывала свои вкладыши каждый раз, и каждый раз Саша возвращал мне все проигранное.

Прочистив горло, я прячу воспоминания в самый дальний ящик подсознания.

— Как именно ты собираешься мне помочь? – спрашиваю я, усаживаясь по-турецки. – Хотя примерно понимаю направление, но для этого нам нужно где-то раздобыть деньги. Саша вскидывает бровь.

— Зачем?

— Я смотрела все эти фильмы и передачи с преображением простушки в секс-бомбу.

— В секс-бомбу?

— Да. Мне нужна новая одежда, поход в салон и полная эпиляция тела. Мы пойдем в магазин под классную музыку, я буду мерить дурацкие шляпы, ты будешь смеяться и говорить, чтобы переоделась. Потом мы найдем идеальный наряд, а после того, как меня накрасят, уложат волосы и развернут к зеркалу, я расплачусь и скажу, что не узнаю себя. Но в этом плане есть одна брешь, по закону жанра ты можешь влюбиться в меня. Или, не дай бог, я в тебя. Или, упаси Иисус, это окажется взаимно.

— Ты действительно считаешь, что в этом плане только одна брешь, секс-бомба?

— Разве не таков план?

— Нет. Сбавь обороты, Джулия Робертс.

Раскрыв рот, он собирается сказать что-то еще, но в итоге прикрывает глаза и тихо смеется.

— Тебе не нужно менять стиль.

— Правда? – спрашиваю я с неуверенностью в голосе и, опустив голову, разглядываю свой свитшот, джинсы и останавливаю взгляд на потрепанных кедах.

— Тебе нравится ходить в джинсах и толстовках?

— Да.

— В том-то и дело, тебе нужно носить то, что в первую очередь нравится тебе. К черту моду, тренды и моделей из Инстаграм. Это первое.

— Но...

— Прошу, заткнись, Ерофеева, и дай договорить. Второе, чтобы заполучить Лёшу, ты должна показать, что не зависишь от него.

— Я и не завишу.

— Брось, на тебя жалко было смотреть в кафетерии, когда вы поругались, и ты не знала, куда сесть. Даже перерыв на ланч отдельно от него для тебя пытка.

— Ты что, следил за мной, сталкер?

— Сложно было не заметить, как ты блуждаешь с подносом из одной бутылки стороны кафетерия в другую. Тебе нужно завести свой круг общения, который никак не пересекается с Лёшей. С завтрашнего дня ты больше не сидишь за нашим столом.

— Пока все похоже на то, что ты просто хочешь от меня избавиться, – подмечаю я с обидой в голосе.

— Ты должна быть готова прибегать к абьюзу, манипуляциям и постоянной раскачке эмоциональных качелей, без этого не получится. И нужно найти друзей, с которыми будешь проводить время как в школе, так и вне, понимаешь? Друзья, встречу с которыми ты не отменишь по первому зову Лёши. Это будет укол по его чувству собственности.

— Лёша не такой.

— Это сидит в каждом, Ев. Его это взбесит, поверь мне.

— Хорошо, допустим. Но с кем мне подружиться? – Я развожу ладони в стороны. – Не без помощи ваших подружек от меня шарахаются все как от прокаженной. На меня приветливо смотрят только учителя и коротышка Майкл.

Закусив губу, Саша задумывается.

— Новенькая.

— Маша Машлякова? Хоть она сейчас и изгой, но узнай она, где я живу, то быстро сбежит, и я стану изгоем среди изгоев. К тому же она сегодня приняла мою помощь за желание вытрясти из нее пару баксов.

Саша беззлобно смеется уже во второй раз за время нашего разговора, и это странно, потому что при общении со мной он чаще всего смеется надо мной, а не вместе со мной, либо выглядит как надменная задница.

— Просто попробуй, ей сейчас нужен друг даже больше, чем тебе.

— Ладно. Что еще?

— Мы будем дружить напоказ.

— Дружить? – переспрашиваю я, и это слово внезапно кажется чем-то чужим и незнакомым. Я прикусываю кончик языка, пока не ляпнула «Снова?».

— Да, ты и я. – Он указывает пальцем на меня, а затем на себя. – Общаться, не скрывая этого. Возможно, придется даже переигрывать. Дружить так, чтобы у людей возникли вопросы, что между нами происходит. — Это не понравится Лёше, но я так понимаю, именно этого мы и добиваемся.

— Он будет ревновать тебя, сначала как друга, а потом вектор может измениться. Самое главное вызвать у него новые мысли и эмоции, которых раньше не было, понимаешь? Разблокируем новый уровень. Учись. – Прижав ладонь к груди, он отвешивает поклон. – Школа манипуляций и газлайтинга от мистера Парадеева.

Я демонстративно закатываю глаза, но от мысли о том, что Лёша будет ревновать меня, в животе начинают порхать бабочки.

— Ладно, а что делать с твоей ревнивой бывшей и ее подругами? Да меня пристрелят за углом, если мы будем дружить. – Подняв руки, я делаю кавычки из пальцев. – Напоказ.

— Я защищу тебя, обещаю. Будет сложно сломить их, но рано или поздно они прогнутся, и уже ты будешь решать, можно им сесть рядом с тобой или нет.

В это мне верится с большим трудом, шансов даже меньше, чем на отношения с Лёшей. Понятия не имею, как Саша это провернет, но хотелось бы верить, что он знает, о чем говорит.

— И в школу теперь подвожу тебя я.

— Ты серьезно?

— Как раз дадим им повод для разговоров.

— Так, давай подведем итоги. Ты будешь меня защищать, подвозить в школу, – перечисляю я, загибая пальцы. – Поможешь найти друзей и быть с Лёшей. Пока меня все устраивает, но я чувствую... Не знаю, словно должна тебе что-то.

— Я же сказал, в основном это все ради группы. Но взамен можешь делать за меня домашнее задание по химии.

— У тебя отличные оценки по химии, а у меня все плохо.

— Математика?

Поморщив нос, я неопределенно пожимаю плечами.

— Господи. – Вздохнув, Саша допивает колу. – Тогда выучи хоть какой-нибудь предмет и делай за меня домашнее задание.

— Выберу что-нибудь из гуманитарных наук. Там у меня все хорошо. — Отлично. И самое главное правило: теперь я твой разум и действия. Если Лёша зовет тебя зависнуть вместе, ты сначала звонишь мне и советуешься.

— Ты серьезно?

— Да, потому что ты не можешь трезво мыслить и бежишь к нему по первому зову.

— А вот это мне уже не нравится.

— Готов поспорить, что твоей маме не нравятся твои оценки по химии и математике, но что поделать.

— А если я просто возьму и признаюсь Лёше, как думаешь...

— Нет, пока рано. Он скажет, что вы друзья, и отдалится. Ты же сама видела, как он одержим Волковой.

Оттолкнувшись от стеллажа, Саша подается вперед и протягивает руку. В его глазах отражаются уверенность и спокойствие, а мое чувство тревоги почему-то нарастает.

— Согласна? Подумай хорошенько.

— А как же классический договор о том, что мы не должны влюбляться друг в друга? – пытаюсь отшутиться я.

Усмехнувшись, Саша кивает.

— Поверь, Ерофеева, это не понадобится.

Замерев на несколько долгих секунд, я даю себе время взвесить все за и против. Даже если это все окажется большим розыгрышем, мне уже действительно нечего терять.

К черту. Пойду на сделку с дьяволом на скейте.

Подавшись вперед, я обхватываю теплую ладонь Саши.

— Идет, я согласна.

В ответ Парадеев приподнимает уголки губ. На мгновение чуть крепче сжав мои пальцы, он подмигивает и выпускает мою руку.

— Завтра утром заеду за тобой. И не опаздывай, подруга.