The Dark Cell

Никогда так не напивалась.

Звуки дождя разбудили меня, и я поднялась с кровати.

За окном шёл сильный дождь вместе со снегом. Чувствую, будет лёд. Вообще, дождь — моя любимая погода. Но не когда он идёт со снегом.

Я быстро заправила кровать и взглянула на время. 6:03. Сегодня мне вставать было намного легче — удивительно.

Сделав все водные процедуры, я пошла на кухню, где уже ждала мама. Сегодня на завтрак снова моя любимая овсяная каша.

— Доброе утро, мама, — она обернулась и улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой.

— Доброе, Эмма. Выспалась?

— Достаточно.

— Хорошо, садись кушать.

Сев, мама дала мне тарелку, и я с радостью кушала кашу, как в первый раз. Клянусь, овсянку я не разлюблю никогда.

Мама кушала со мной, при этом пила кофе. Я сама не люблю кофе. Его горький вкус вызывал у меня тошноту, поэтому я его и не пью. Обычно я пью чай каркаде.

— Завтра выходной. Что будешь делать? — спросила она. Я сама задумалась.

Раз сегодня я иду на вечеринку, то завтра моё утро точно не будет отличным. Хотя пить я не намерена, но, зная Луизу... не выпить не получится.

— Пока не знаю, наверное, буду дома сидеть. И ещё, мам, — начала я, пытаясь сказать про вечеринку. — Я сегодня вечером иду на вечеринку, ты не против?

Она отвела взгляд и пару секунд молчала. Но всё же ответила:

— Хорошо, иди. Только будь аккуратнее.

Я мягко кивнула и домыла за собой посуду.

Мама смотрела мне в спину, пока я поднималась к себе в комнату.

Открыв шкаф, я словно оказалась в тумане. Резкое давление около виска — и головная боль. Как будто шкаф проклятый.

— Черт... — прошептала я, пытаясь сесть на кровать.

Минут 10 я сидела, но когда поняла, что если буду сидеть дальше — опоздаю. Всё же я выбрала, что себе надеть, хотя боль никуда не ушла. Чёрная толстовка и чёрные брюки. Наряжаться особо и не хотелось — просижу максимум 4 урока.

Я тыкнула по экрану телефона два раза, и когда время показало 7:13, я выдохнула.

Взяв свой чёрный рюкзак и телефон в карман толстовки, я спускалась вниз. Мама уже одевала обувь, она подняла на меня взгляд и незаметно улыбнулась.

— Пока, мам, — обняв её, тихо сказала я. Она поглаживала меня по спине, но всё же отпустила, когда поняла, что ей надо выходить.

— Пока, дочка. На вечеринке аккуратно, ещё раз говорю, — всё же пытаясь говорить мягче, я слышала в голосе нотки недовольства и... переживания.

— Да я поняла, всё будет окей! — она вышла, чуть прихлопнув дверь.

Про боль я ей не стала говорить — просто выпью таблетку, и пройдёт.

Глотнув дурацкую таблетку, я чуть не блеванула. До какой степени она невкусная!

Я посмотрела на настенные часы на кухне, и время уже показывало без 7:25.

Как только я обулась, следом я надела куртку. Телефон в кармане завибрировал, и я взглянула на экран.

Луиза.

«Буду ждать тебя возле школы, как обычно. Не опаздывай, нам с тобой ещё нужно много чего обсудить».

Я не ответила сразу, потому что закрывала дверь. Когда я только вышла на улицу, холодный ветер проник во всё тело. Боль стала ещё сильнее, но я пыталась её игнорировать.

Взяв телефон, я быстро напечатала:

«Иду».

Коротко, но ясно.

Я отложила телефон в карман куртки, лишь бы руки не оставались на холоде. Сегодня просто невыносимо прохладно, хотя совсем недавно я могла спокойно идти без шапки. Сейчас, идя без неё, я чувствую, как уши превращаются в ледышки. Я просто натянула капюшон и с божьей помощью пошла дальше.

---

— Эммааа! — увидев меня, крикнула Луиза.

Она сегодня была в чёрной рубашке и серой юбке, которая явно подчёркивала её сочный зад. Я сняла куртку и переодела кроссовки. В школе было намного теплее, но это тепло после холода наоборот давило. Мало того что голова болела, теперь и в ушах гудит, как будто мимо проезжает поезд.

— Так, смотри, — начала она. Я даже придти в себя не успела. — Сегодня ты идёшь ко мне со всеми вещами ближе к четырём. Мы собираемся, слушаем музыку и направляемся на вечеринку. Сидим сегодня 4 урока, идёт?

Она как будто прочитала мои мысли просидеть только 4 урока.

— Идёт-идёт. Ты так спрашиваешь, как будто у меня есть права выбора.

— Конечно нет, милая! — с усмешкой сказала она, а я лишь закатила глаза.

Мы пошли на первый урок, и честно, я даже не понимала, где я сейчас нахожусь. Боль проникла во всё тело, кажется, что даже 4 урока я не выдержу.

— Луи, у меня очень тело ломит. Кажется, температура поднимается... — шепнула я ей, пытаясь не попадаться под зрение училки.

Она параллельно записывала что-то в тетрадь и ещё слушала меня. По крайней мере, я просто сидела и смотрела на тетрадь, как будто ждала, что она напишет всё за меня.

— Может, после этого урока в медпункт? Если что, я не против пойти домой намного раньше.

Я надулась, давая ей понять, что если мне правда плохо, ни на какую вечеринку я не пойду. Но она как будто меня не понимала. Точнее, не пыталась понять.

— Эмма, — позвала меня она. — Я понимаю, что тебе плохо. Но, пожалуйста, эта вечеринка для меня — всё. Без тебя я туда точно не пойду, — с грустью проговорила она.

— Ладно, пойду я. Куда я денусь? — улыбнувшись, ответила я ей.

Она обняла меня, и мы, словно забыв, что на уроке, чмокнули друг друга в щёчки. Осудительный взгляд училки надо было видеть. Её глаза вылупились, как будто сейчас выпадут. Мне даже смешно стало. До момента, пока она не подошла к нам. Она лишь фыркнула, но, ничего не сказав, развернулась и пошла на своё место. Я думала, она орать начнёт.

Когда прозвенел звонок, я еле как встала с парты. Тело ломило, ноги стали как будто ватными. Луиза придерживала меня, и мы начали спускаться в кабинет к медсестре.

Я слышала, как она хихикнула, а я закатила глаза.

— Ты как инвалид... — смеясь, сказала она.

— Сама ты инвалид!

Мы постучались три раза. Нежный голос спокойно ответил:

— Входите.

Луиза ждала меня возле двери, а я села на стул.

— У меня очень сильно тело ломит и голова болит, — сказала я.

Медсестра посмотрела на меня, позже встала и взяла градусник.

— Положи под подмышку, — давая мне, проговорила она.

Я сидела и ждала. Боль не утихала. Я никак не понимала, как я могла заболеть. Ну или что это такое?

— Доставай, — наконец произнесла она.

Я достала градусник, который горел. Дав медсестре, она как будто обожглась.

— Крошка... — мягко начала она. — У тебя 38.9.

Как я могла так заболеть, да ещё и перед вечеринкой?..

— Емае... — я провела рукой по волосам. Она ещё раз посмотрела на меня и на градусник, а позже спросила:

— Так, я тебе сейчас дам таблетку. Но в школе не сиди. Как у тебя учительницу зовут?

— Мисс Фрида, — ответила я. Она взяла свой телефон и что-то напечатала. Похоже, написала учительнице.

Медсестра отошла и подошла к шкафу, что-то ища. Я до сих пор не понимала: как я, блять, успела?

Пока она что-то искала, я напечатала сообщение маме:

«Мам, я скоро домой приду. У меня температура высокая. Как сможешь — позвони».

Отправить. Вряд ли мама мне сейчас ответит. Обычно у неё телефон в кабинете или в кармане, но она по-любому занята.

Медсестра протянула мне таблетку и дала стакан воды. Я быстро выпила, лишь бы не почувствовать противный вкус таблетки. С самого детства ненавижу все таблетки. Даже вкусные для меня становились ужасными.

— Я твоей учительнице написала, иди домой.

Я заулыбалась, что смогу поспать, но быстро убрала улыбку, а то подумает, что я слишком радуюсь.

— Спасибо большое, до свидания, — я встала и направилась к двери. Она больше ничего не ответила, и я просто вышла.

— Наконец-то! — вскрикнула Луиза, встав рядом со мной. — Я всё слышала! Мы идём домой, ухуууу!

Мы подошли к шкафчикам, и за нами наблюдали одноклассники. Кэтрин сверила нас взглядом, и, конечно же, куда она денется, если не скажет какую-нибудь гадость?

— Опять домой идёте? Прогульщицы.

Я посмотрела на неё не спокойно, как раньше. Я пыталась делать вид, что мне плевать, но сейчас её слова слишком сильно меня разозлили. Мало того что она лезет в чужую жизнь, она ещё указывает, что нам делать.

— Тебя так ебет? — пытаясь говорить спокойно, в моём голосе всё равно слышалось раздражение.

Луиза даже не пыталась ей что-то ответить, потому что ей точно плевать. Она никогда на неё не обращала внимания — для неё Кэтрин просто пылинка.

Кэтрин недовольно на нас посмотрела и всё же ушла, виляя своей «жопой». Конечно, её у неё нету.

— Вот идиотка, — сказала Луи. Я с ней согласилась, и мы спокойно вышли из школы. Как же круто осознавать, что вы прогуливаете, а вам никто ничего не сделает. Ну, по крайней мере, сегодня я прогуливаю по уважительной причине.

Когда Луиза свалилась на лёд, я смеялась от души. Потом она подхватила. Теперь я это буду помнить до конца жизни. Уж точно.

— Ну давай, выздоравливай. Если уж температура не спадет, будем тебя лечить.

Я мило ей улыбнулась, и мы обнялись на прощание.

— Пока, бусинка моя, — мягко попрощалась я, перевернув в свою сторону. Она что-то ответила, но я не услышала.

В кармане телефон завибрировал — мама.

— Алло, Эмма? — послышалось в трубке.

— Да, мам.

— Как голова? Очень болит? Ты таблетку выпила? — залила меня вопросами мама.

— Да, мам, болит. Медсестра написала классной. Я домой иду. Таблетку мне дали.

Я слышала, как она выдохнула. Но при этом я слышала голос — мужской. Наверное, официанты ходят.

— Слава богу. Ладно, солнышко, иди отдыхай. Люблю, — не успев ей ответить, она сбросила. Наверное, работа.

Я отложила телефон в карман и уже почти доходила до дома. Голова раскалывается, как будто по ней бьют молотком.

Открыв дверь, я сняла уличные вещи и поднялась к себе. Даже не попив чай, не помыв руки, я просто провалилась на кровать. Даже рюкзак не сняла.

---

Я проснулась от того, что мой телефон вибрировал без остановки. На экране было написано: «Луиза». Но я прочитала как «Лариса». Поэтому я сбросила.

— Че, блять, ты кто? — возмутилась я у воздуха.

Время 16:09.

— СУКА! — заорала я, быстро приподнимаясь с кровати.

Я набрала номер Луизы, та взяла моментально.

— Я тебе сколько раз звонила! — зарычала она, от чего мои уши завяли. — Я уже к тебе иду сама, потому что так мы не успеем.

Выдохнув, что ещё не всё потеряно, я ответила ей:

— Прости... Я уснула, — со стыдом сказала я. Она фыркнула и сбросила трубку. Ничего нового.

Теперь голова не болела, тело не ломило — слава богу. Я думала, что из-за своих проблем я сегодня не смогу пойти на эту вечеринку. Хотя особо и не хотелось.

Я открыла свой дурацкий шкаф. Глаза забегали по всем вещам. Некоторые висели, а какие-то лежали на полках. У меня большинство платьев — летние, не думаю, что на вечеринку они подойдут. Ну... есть ещё блестящее нежно-розовое платье, которое было достаточно коротким. Я спрятала его в самый конец, лишь бы Луиза его не увидела.

В итоге я решила, что надену чёрные джинсы со стразами и короткую голубую рубашку. Как по мне — превосходно!

Даже не успев вытащить всё из шкафа, послышался звонок в ворота. Я быстро спустилась и нажала кнопку открыть дверь. Луиза уже стояла с вещами — это было видно по камере с домофона. В белой шапке, смотри-ка, замёрзла.

— Как твоё самочувствие? — зайдя, спросила она. У неё были замёрзшие красные щёки, как у Деда Мороза, ей-богу.

— Очень хорошо! — бодро ответила я.

— Слава богу. Хотя... спать столько — грех не хорошо.

Мы вдвоём посмеялись и начали подниматься ко мне. У неё на руках было чёрное длинное платье и ещё пакет. Скорее всего с косметичкой. А может, ещё утюжок взяла.

— Я уж думала, тебя лечить надо, — выдохнула та.

— Пф, не дождешься, — фыркнула я, и она ответила взглядом от меня и посмотрела на открытый шкаф. — У нас с тобой времени мало, деточка.

Посмотрев на неё, я поняла, что она права. Я недавно встала, а она хрен пойми что делала. Зато я выспалась и точно знаю, что сил у меня достаточно.

Она залезла в шкаф и начала осматривать все мои вещи. Какие-то вещи брала и клала обратно, потому что для неё они не подходили. А другие просто швыряла...

— У тебя хоть одно платьице есть? — недовольно спросила Луиза, ещё раз осматривая все мои вещи.

Я отрицательно покачала головой, не хотя рассказывать про розовое. Оно слишком открыто для меня, я бы очень не хотела его одевать.

Но вдруг она что-то начала доставать из самого конца, куда я засунула то розовое платье.

— Во! — показала она мне его.

Я закатила глаза. Зачем я его прятала там?

— Нет! — резко сказала я. Она даже пошатнулась. Но лицо у неё всё равно было спокойным. Она кинула мне его в лицо, даже не говоря ничего — я понимала: выбора у меня нету. Либо так, либо я пойду голой. По её мнению, так и будет. Честно.

Всё же я натянула на себя это платье и даже сама улыбнулась. Я его ни разу не одевала, а оно так на мне сидело, как будто сшито именно для меня.

— Боже правый... — прошептала Луиза, обходя меня со всех сторон. — Ты же нереалка!

Мои щёки загорелись, и я засмущалась. Губы, как обычно, сжались, и я не выдержав, полетела к ней в объятия. Она явно этого не ожидала, но ответила. Мы друг друга обнимали минут 5, а потом поняли, что нужно собираться.

---

Мы были восхитительны. У Луизы было идеальное чёрное платье с лёгким вырезом на ноге до колена. Макияж делала ей я — смоки айс. Они так подчёркивали её глаза, что по коже пробегали мурашки.

А у меня был просто обычный макияж. Розовые блестящие тени на веках, стрелки, которые меня уговорила нарисовать Луиза, и помада тёмно-розового цвета. Похоже, меня подцепило под розовый цвет сегодня.

Я не хотела одевать шапку, иначе мои волосы стали бы запутанными. А вот Луиза всё равно одела — ей плевать.

Ещё раз посмотревшись в зеркало, мы вышли на улицу, где уже было темно. Холодный воздух сразу же пробежал по всему телу — хотелось надеть ещё 100 слоёв куртки. Хотя моя достаточно тёплая.

Время уже подходило к семи, и мы понимали, что опоздаем. Но ничего — подождут. Я до сих пор так и не знала, к кому мы поедем, потому что Луиза мне не объяснила.

— А у кого вечеринка? — дрыгая ногами, которые замёрзли намного больше, спросила я.

— У Хлои.

Я пыталась вспомнить, что за Хлоя. В голове крутилось множество людей, воспоминаний, но Хлою я не вспомнила. Ладно, приеду — увижу, кто это.

Такси подъехало, и мы наконец сели на заднее сиденье. В машине было также холодно, как на улице. Хотя я надеялась, что согреюсь, но, похоже, не судьба.

У нас вдвоём ноги дрожали, как будто там вентилятор дул. Даже удивляюсь, как я вообще одела это платье на голые ноги? Сейчас что, лето? Нет, Эмма, ты с ума сошла. Мелькало у меня в голове, пока я смотрела на улицы.

Спустя 20 минут мы подъехали к большому дому. Он был одноэтажным, но всё равно очень огромным. Луиза заплатила за такси, и мы вышли. Теперь дом казался ещё шикарнее. Ворота были открытыми — значит, гостей ждут по полной.

— Ну что, напьёмся? — подбодрила меня Луиза, заходя в дом.

— Напьёмся, — без раздумий ответила я, хотя она думала, что я откажусь. Начну нести чушь, от которой у неё уши выгибаются.

— Ты меня пугаешь!

Мы прошли в дом. Тут были разные светодиоды, музыка на полную и дохрена обуви. Весь народ даже нас не замечал — все танцевали. Пели, кто-то даже начал танцевать на столешнице.

Я глазами искала Хлою, хотя я даже не помню, как она выглядит.

Луиза вела меня к барной стойке, где было алкоголя больше, чем на любых свадьбах. Наверное. Шампанское, вино, пиво, и, конечно, виски, коньяк. И даже нашлась водка. И всё это ящиками, которые были на всю кухню.

Около столика стояла девушка. Блондинка. Она, увидев нас, сразу же подбежала к Луизе, а я отошла, давая им спокойно обняться.

— Луиза! Охренеть, да ты у нас секс! — осматривая её, прокричала она сквозь музыку. Я рассматривала её: у неё был милый голубой костюмчик — короткая юбка и топик. Ничего необычного, но на ней это было сногсшибательно.

Луиза что-то ей ответила, но я не услышала и пыталась не влезать в их разговор. Сама я подошла ко всему алкоголю, осматривая, с чего бы начать.

Мой телефон в белой сумочке свистнул, и я, отвлекшись от алкоголя, достала его.

Сообщение от мамы:

«Ты на вечеринке?»

«Да, всё хорошо. Буду поздно, целую!»

Дальше я обратно засунула телефон и больше не намерена его доставать. Мой план был только напиться. Я так давно не пила, и мне снова хочется почувствовать этот вкус алкоголя, который в начале жжёт, а потом ты не можешь оторваться.

Блондинка ушла в другую сторону, и Луиза подошла ко мне.

— Что, выбираешь, что бухнуть? — насмехаясь, спросила она.

Мы достали с ней стаканы, которые стояли около плиты, и начали с водки, которую уже начали.

Я выпила рюмку, и весь рот горел. Ни одной закуски не было — пришлось просто скосить лицо и терпеть. Луиза выпила спокойно, хотя у неё закуски тоже не было. Я поняла, что без закуски не смогу ничего пить. Поэтому мы пробрались к людям, где горела вечеринка.

Играла незнакомая мне песня, но ужасно качала, что я уже начала подтанцовывать.

Кто-то целовался, кто-то пил, а кто-то пел. У всех этих людей вечеринка была в самом разгаре.

— А где Хлоя? — я пыталась говорить сквозь музыку громко, но казалось, что я просто бубню под нос. Но Луиза еле расслышала.

— Не видела её пока что, наверное, где-то в комнате.

Мы ещё раз осмотрелись. Не увидев её, быстро стащили какие-то фрукты и поставили на столик.

— Вы такие красивые! — сказал незнакомый парень. Мы слабо улыбнулись, потому что секса я точно не искала. А Луиза... а кто её знает?

Парень, не дождавшись от нас ответа, недовольный ушёл. Но как делам было всё равно.

---

Уже пошёл третий час, как мы тут. Мы с Луизой танцевали как убитые. Кто-то пытался трогать наши задницы, а мы лишь пинали их, отчего те отставали.

Я не знаю, сколько я выпила, потому что я выпила слишком много.

— Погнали на улицу, в снег! — кто-то крикнул из ребят, явно бухой, как и мы. Я переглянулась с Луизой, и мы согласились.

Всей толпой мы вышли на улицу без обуви. Холодный снег ужасно обжигал ноги, но мы этого не чувствовали. Кто-то уже прыгнул, а кто-то стоял.

Я прыгнула первее, чем Луиза, и резкий холод разбудил меня. Как будто я уже трезвая стала, думала я. Но люди точно думали иначе.

Луиза присоединилась, и мы начали кидаться снежками. Кто-то кинул мне в затылок, и я, не глядя, сделала то же самое.

Позже мы все мокрые и замёрзшие зашли домой.

— Блять, пить!!! — крикнула Луиза, но мне уже не хотелось. Но кто меня послушает?

Она повела меня к барной стойке, а пока мы шли, от нас оставались мокрые следы. Я уже хотела выпить, как что-то сзади меня напугало. По телу пробежала дрожь, и я резко повернулась. Вся наполненная жидкость полетела на моё розовое платье, отчего я просто убрала рюмку. Слава богу, следа не осталось, потому что пили мы водку.

— Хлоя? — спросила я, когда увидела перед собой знакомую брюнетку с голубыми глазами.

Это наша знакомая с параллели. И что же мне Луиза сразу не сказала?

Тем временем мы с Луизой накинулись на неё с объятиями. И, кажется, это было ошибкой.

На полу вода от нас не высохла, поэтому мы свалились. Вначале Хлоя — на спину, а сверху я. Я начала ржать, даже не чувствуя никакой боли. Хотя здесь была плитка, можно и голову расшибить.

— Сучки мои! — протянула она нас к себе, до сих пор смеясь.

— Почему мы тебя не видели? — спросила я.

— Да я была в комнате напротив гостиной. Вы, наверное, её не заметили.

Мой разум был опьяневший, и я даже не пыталась понять, где это. Всё просто плыло. Я только кивнула, и мы, оперевшись о край стола, встали.

Запах алкоголя ударил в нос. Почему я её чувствовала его раньше?

Выпив наконец свою рюмку, я чувствовала, как тело кипит. Оно хочет активности, адреналина, бойкости! Прям врезать кому-нибудь.

Тело просто плыло, и я, даже не поговорив с Хлоей, начала танцевать.

Бёдра двигались в разные стороны, и я чувствовала взгляды, на которые не обращала внимания. Луиза разговаривала с Хлоей, иногда подглядывая на меня.

Мне стало так жарко, что я решила снова пойти в снег. Но перед тем как пойти к выходу, я почувствовала, как что-то тёплое льётся из моей вагины.

— Вот же сука! — закричала я и быстро побежала на улицу.

Я, блять, почти обоссалась. Мне вроде 17 скоро, а не 7.

Сделав всё дела прямо на улице, я провалилась в снег. Всё тело онемело, и я закрыла глаза. Внутри бушевало всё, но не сонливость. Поэтому я встала и зашла в дом, надеясь, что никто не заметил, как по моим ногам текло что-то бело-жёлтое.

Пару взглядов я почувствовала, но они были не цепкие. Поэтому я дальше пошла танцевать. У кого-то воровала рюмки с водкой или коньяком, проглатывая за секунду.

Голова гремела, и хотелось спать. Вот теперь и правда спать.

Я хотела пойти к Луизе, но поскользнулась об шкурку банана и полетела в сторону, тем самым ушибив себе зад. Какая же боль проникла в тело, и я сразу же встала. Кто-то ржал, а кто-то просто смотрел.

Я прыгнула на диван, где кто-то сосался. Я бы уже закрыла глаза и проникла в сон. Но заиграла слишком классная песня, которую я знать не знаю. Поэтому я просто встала на диван и начала петь. Якобы. Просто повторяла какие-то слова, и знаю, как это выглядело ужасно.

— Я РЕПЕР, РЕБЯТА! — смеясь, кричала я.

Все посмотрели на меня, и кто-то открыл камеру. Кто-то смеялся, а некоторые просто смотрели с улыбкой.

Но вдруг я почувствовала какие-то руки у себя на ногах. И каково было моё удивление, когда я увидела его.

https://t.me/tomkaulitzz197–тгк,буду рада вашей подписке💕