12 правил, чтобы не влюбиться

Чонгук
Я работал языком у нее под столом, пока она ела коробку шоколадных трюфелей. Честно говоря, я понятия не имею, какая из конфет довела ее до оргазма...
Лиса в моем доме. В моей комнате. Она села у изголовья моей широкой кровати, одетая в обтягивающую белую футболку и симпатичный розовый кардиган. Узкие джинсы. Туфли на каблуках, которые она оставила около моей двери... Туфли с ее сексуальных маленьких ножек. Я смотрел, как она свесила ступни с края кровати, ногти на ногах были выкрашены в неоново-фиолетовый цвет. Затем она подвинулась ближе к центру кровати.
Потрясающая Лиса лучезарно улыбалась мне, приглашая к себе:
– Присядь, пожалуйста. Твои блуждания по комнате заставляют меня нервничать.
– Извини, ничего не могу поделать. – Я опустился на край кровати, вытирая вспотевшие ладони о джинсы, с трудом сдерживая желание вскочить на ноги. Вместо этого я хрустнул костяшками пальцев и сказал: – Во мне полно энергии после долгой поездки в автобусе.
– Хочешь пойти на пробежку?
– С тобой?
Она сморщила носик и протянула:
– Э-э... Нет. Я просто хотела поддержать тебя.
– Ты побежишь со мной, чтобы поддержать меня?
– Хм... нет, но я бы подержала секундомер, пока ты бегаешь по кварталу, и дала бы тебе воды, когда ты пробегал бы мимо.
Боже, она идеальна. Красивая и умная. С идеальными губами и идеальной грудью, она влезла мне в голову. Но мы всего лишь друзья. Друзья с ощутимым сексуальным напряжением. И все это из-за моих слов о том, что я не готов взять на себя обязательства. Я так сильно облажался!
– Эй, Лиса...
– Да, Чонгук?
Боже, в последнее время она постоянно произносит мое полное имя. Не думаю, что когда-нибудь устану слушать, как оно слетает с ее губ.
– Я... – Я нервно сглотнул. – Ты мне снилась.
Лицо Лисы стало цвета пожарной машины, и в тот же миг с ее губ сорвался вздох:
– Ты это уже говорил.
– Ты изменяла мне.
Она удивленно подняла брови:
– Чегоооо?
Я упал спиной на матрас и закрыл лицо рукой, чтобы скрыть глаза. Потом произнес:
– Во сне мы с тобой встречаемся, и ты мне изменяешь. С моим соседом.
В комнате повисла тишина, которую нарушали лишь звуки уведомлений, поступающих на мой ноутбук. Она непонимающе уточнила:
– Можно конкретнее?
– Что именно ты хочешь узнать?
– С каким именно соседом я тебе изменяю? Пожалуйста, скажи мне, что это не тот придурок Зик или как там его. Потому что этого не может быть. Даже во сне.
– Это не Зик. – От моего смеха затрясся матрас. – Это Эллиот.
– Эллиот? – Она улыбнулась. – Ооо, тот спокойный и милый?
Ооо?
Я убрал руку с лица и, прищурившись, посмотрел на нее. Она сидела, скрестив ноги, с самодовольной улыбкой.
– Перестань называть парней милыми. Мы ненавидим это!
– Хорошо, что я никогда не называла тебя милым.
Лиса, дразня, ткнула мою руку указательным пальцем. Я нахмурился, когда она отстранилась:
– Я заметил.
– Ты дуешься?
– Нет.
– А судя по голосу, да.
– Пффф. Какое мне дело до того, что ты не считаешь меня милым? Как будто мне не наплевать.
Лиса замолчала, глядя на меня своими большими голубыми глазами. В конце концов она сказала:
– Лжец.
Я не мог взглянуть на нее. Изучал потолок, который не мешало бы покрасить заново. Вентилятор, покрытый пылью, который не мешало бы вымыть. Потрескавшийся кусок стены в углу. В общем, я смотрел куда угодно, только не на нее.
Она толкнула меня в плечо, словно прочитав мои мысли:
– Почему ты не смотришь на меня?
Потому что ты заставляешь меня чувствовать то, что я не хочу чувствовать. Испытывать ощущения, с которыми я не знаю, как справиться. От которых не знаю, как избавиться. Которые не знаю, стоит ли принять.
– Послушай, Чонгук, то, что я тебе приснилась, еще ничего не значит.
Это привлекло мое внимание, я поинтересовался:
– Ты не веришь, что сны что-то значат?
– Нет, а ты?
– Тоже не верю. – Я приподнялся на локтях и принял сидячее положение. – Вся эта встреча – полнейший бред. Вставай.
Она сморщила нос, словно я ее оскорбил:
– Почему? Потому что в твоем сне была я, а не грудастая фанатка-блондинка, которую можно затащить в постель, не прилагая особых усилий? Ну прости, что разочаровала тебя.
– Ты не понимаешь. – Я почесал затылок. – Нет, Лиса, это потому, что мне приснилось, будто ты моя девушка и изменяешь мне.
Слова застряли у меня в горле, скрутившись так же туго, как и узел в животе. Чертовы узлы! Меня сейчас стошнит.
– Ты считаешь кошмаром то, что я была твоей девушкой? – Ее голос прозвучал разочарованно. Тихо.
Обиженная и сбитая с толку, она зацепилась за наименее важную деталь.
Эх, женщины!
Я повернулся к ней:
– Нет. Я не это имел в виду. Сон был кошмаром, потому что... черт. Я даже не знаю, что я такое говорю. – Она промолчала, поэтому я начал заполнять тишину болтовней. – Это все тот же повторяющийся сон: я возвращаюсь домой из поездки в другой город и вижу, как ты кувыркаешься с моим соседом по квартире. Жестко. Мы спорим и ссоримся, потом ты плачешь, и я тебя выгоняю. В первый раз, когда это случилось, меня разбудил в автобусе товарищ по команде. Он услышал, что я плачу, как чертов ребенок. Насколько это плохо?
– Ты плакал? Потому что я была твоей фальшивой девушкой, которая фальшиво тебе изменяла? – Она слегка покачала головой в замешательстве. – Почему это тебя расстроило?
– Потому что все казалось таким настоящим.
– Я не понимаю. Я тебе даже не нравлюсь в этом плане, почему я тебе вообще снилась?
Она сказала так, будто я мог контролировать свои сны.
– Разве ты не понимаешь? Это то, что я пытаюсь тебе сказать. – Я поднял глаза к потолку, и из груди вырвался поток воздуха. – Может быть, нравишься.
Эти три маленьких слова запульсировали в воздухе, напряжение заполнило атмосферу.
– Но, конечно... не так, – растягивая слова, сказала она, осторожно и с сомнением. Она неуверенно свела свои идеальные брови.
Я бросил на нее быстрый взгляд:
– Почему ты это говоришь?
– Не знаю.
– Как ты можешь не знать? – с искренним любопытством спросил я. – А если ты мне нравишься, это будет трагедия? Знаешь, я отличная партия.
– Хочешь знать правду? Меня иногда беспокоит, что ты только и делаешь, что говоришь о сексе. Это отбивает у меня всякое желание. Хватит уже, мы все поняли, что у тебя вечно стоит.
– С чего ты взяла?
– Ты это серьезно? – твердо сказала она. – Ты половину времени, проводимого со мной, треплешься о сексе и ждешь, что я буду относиться к тебе серьезно. – Лиса вскинула руки, пробормотав: – Что не так с этими парнями?
Ладно, но...
– Ты действительно думаешь, что мне от тебя нужен только секс?
Ее смех прозвучал саркастично и отнюдь не весело.
– А что еще? Или ты правда хочешь быть просто моим другом?
– Нет, я не хочу быть просто другом. – Больше нет. Я хочу чего-то большего. – А ты хочешь остаться друзьями?
– Я даже не знаю. Ты вульгарный и часто ведешь себя по-свински. Ты как конструктор лего с миллионом крошечных кусочков и ужасными инструкциями, и я не знаю, куда что втыкать. И в итоге я наступаю на острые края посреди ночи, и это чертовски больно.
О чем это она говорит?
– Я хочу сказать... я думаю, что ты очень веселый и замечательный, но боюсь, что некоторые твои качества могут причинить мне боль.
Я почесал подбородок:
– Даже не знаю, как реагировать на то, что ты сравнила меня с лего...
– Вот почему я не сплю с тобой. – Она сильно прикусила нижнюю губу. – Но все же ты мне нравишься, и я ненавижу это чувство. – Она покачала головой и зажмурилась. – Ненавижу.
– Значит, мои острые края это...?
– Другие девушки.
Я медленно, осторожно выговаривал каждое слово:
– Иногда секс – это просто секс, Лиса, и больше ничего для меня. Физический акт для снятия стресса.
Господи, произнося эти слова, я словно со стороны услышал, как плохо это звучит. Я только что сравнил секс с тренировкой в спортзале. Я мысленно «поблагодарил» свою мать за то, что она не научила меня хорошим манерам.
– Может, это и правда, Чонгук, но я не собираюсь делиться или постоянно интересоваться, вдруг мой парень... парень, с которым я сплю, ходит на сторону и сует свой сам-знаешь-что сам-знаешь-куда. Для меня это красный флаг. Кроме того, ты сам сказал, что не хочешь быть связанным обязательствами, так что...
– Может быть, я передумал.
– А ты сказал об этом своему фан-клубу? – Ее великолепные пухлые губы заставили мое сердце замереть.
– Лиса Манобан, я бы никогда не подумал, что ты ревнива. – Даже я сам не поверил в свой следующий вопрос. – Ты ревнуешь к другим девушкам?
Потому что это было бы так здорово. В прошлом у меня был ревнивый, злой примирительный секс, и, поверьте мне, это реально круто.
– Да, ревную. – Лиса небрежно пожала плечами, шокировав меня своей честностью. – И каждый раз, когда ты говорил, что хочешь взять меня... – она нахмурилась, – это отталкивало меня... нет, не так. Это не отталкивало меня, но это заставляло меня чувствовать себя... – Она задумалась, подбирая слова. – Обыкновенной? Наверное, как чувствуют себя все остальные. Как та девушка с рыжими волосами, с которой ты прямо в коридоре...
Я нахмурился:
– Ты совсем не похожа на других девушек.
Лиса закатила глаза и выпалила:
– Пфф, я-то это знаю.
Это неожиданное заявление удивило нас обоих, а от того, с какой интонацией она это произнесла, мы оба рассмеялись. Я перекатился на бок и приподнялся на локте, изучая ее. Очень внимательно осмотрел ее с ног до головы и заметил:
– Ты совсем не похожа на этих девушек. Совсем.
Я хотел, чтобы она это поняла, и решил донести свою мысль через прикосновение. Я аккуратно потянул ее так, чтобы она оказалась на спине, и посмотрел ей в лицо. Лиса по-настоящему красива. Я всегда считал ее милой, но с волосами, разметавшимися по темно-синему одеялу, с этими широко распахнутыми доверчивыми глазами она просто сногсшибательна. Мне захотелось прикоснуться к ее блестящим локонам, поэтому я намотал шелковистую прядь себе на палец:
– Прости, Лиса. Я не знаю, как это делается.
– Что именно?
– Как пригласить тебя на свидание. Как встречаться с тобой. Я никогда не буду относиться к тебе... – Я замолк, не зная, как закончить свою мысль. – Лиса.
– Чонгук. – Уголки ее губ приподнялись в терпеливой улыбке.
– В тебе нет ничего обыкновенного...
Ее тихий смех заполнил комнату:
– Не устаю благодарить Вселенную за это.
– Не могу поверить, что говорю это, ведь начинали мы как компаньоны по учебе. Но в последнее время я думаю только о тебе. – Нетерпеливыми движениями я перебирал ее блестящие волосы, которые все время норовили выскользнуть из моих рук. – Днем и ночью. На соревнованиях и в дороге я очень скучал. Такого раньше не случалось. Невозможность поговорить с тобой, увидеть тебя просто убивала меня. Как и те сны...
– Убивали тебя?
Я посмотрел на нее из-под опущенных век:
– В тот день, когда мы впервые встретились, ты не была такой уж язвой.
Лиса подняла бровь:
– Неужели? И какой же я была?
– Умной и сексуальной.
Уверенной в себе и сложной.
Лиса хихикнула:
– Ты не думал, что я выгляжу сексуально. Ты думал, что я чудачка, так что не ври.
В ответ я приподнял брови и понизил голос:
– Я хочу встречаться с тобой. И в один прекрасный день, Лиса, я сорву все чертовы пуговицы с твоего кардигана, одну за другой, на тебе не останется ничего, кроме твоего жемчужного ожерелья, и я буду брать тебя, наслаждаться тобой, пока ты не потеряешь сознание.
– На этом кардигане нет пуговиц, – прошептала она.
Я наклонился ближе, и мои губы коснулись ее ушка.
– Я знаю.
– Это нечестно, – возмутилась она, беспокойно заерзав.
– Что нечестно? – Кончики наших носов соприкасались, пока я теребил вырез ее мягкого розового кардигана. Он нежный и красивый – в духе Лисы.
– То, что ты заставляешь меня чувствовать подобное.
– Что ты чувствуешь? Расскажи мне, – умолял я.
Я не против поумолять, ведь мне надо это знать, чтобы разобраться в том бардаке, который творится у меня в голове.
– Из-за тебя я больше совсем не думаю об учебе, – прошептала она, прижимаясь ко мне и проводя носом по моей шее до впадинки за ухом.
Ого! Я положил руки по обе стороны от ее бедер и наклонил голову, чтобы предоставить ей лучший доступ к моей шее. Тихо спросил:
– Это хорошо или плохо?
– И то и другое. – Она втянула носом воздух. – Мммм. Ты хорошо пахнешь, хотя половину времени я хочу задушить тебя голыми руками.
– А как насчет второй половины?
Лиса притворно вздохнула мне в ухо, так блаженно и сладко, что от этого по всему моему телу будто пробежал разряд электричества. Я боролся с желанием забраться на нее и прижать ее тело к кровати.
– А вторую половину времени я хочу, чтобы ты сделал все те грязные вещи, о которых постоянно говоришь. Например, сейчас я хочу, чтобы ты снял футболку. Хочу прикоснуться к тебе, почувствовать твою кожу кончиками пальцев.
– Правда? – Мой голос прозвучал хрипло от неожиданности.
– Правда. – Она водила кончиком носа по моей шее, вверх и вниз, вверх и вниз, вдыхая мой запах. – Эллисон говорит, что я должна позволить тебе довести меня до «постельной комы». – Она коснулась языком мочки моего уха, ее дыхание нежно щекотало меня. – Что ты об этом думаешь?
– Черт возьми, да. – Я тяжело выдохнул, мне стало мучительно тесно в спортивных штанах. Тонкая ткань натянулась. – Я знал, что смогу поладить с Эллисон.
– Но я думаю, что должна поступить иначе...
– Как?
– Уйти.
– Уйти? Почему? Мы же только начали.
Лиса отстранилась и нежно обхватила мое лицо ладонями:
– Если мы сейчас не остановимся, то пойдем до конца, а я не хочу, чтобы наши отношения были основаны на сексе. Это имеет смысл, верно? Чонгук, скажи мне, что это имеет смысл.
– В этом есть смысл, – с несчастным видом согласился я, скрестив руки на груди.
Конечно, она права: эти отношения не должны основываться на сексе. Или оргазмах. Или круглой упругой груди. Прежде мне стоит получше познакомиться с ее характером, с ее симпатиями и антипатиями, надеждами и мечтами. Черт возьми, что я вообще несу?
Губы Лисы шевелились, она что-то говорила, но твердый бугор в моих штанах сердито напрягся, перекрывая весь доступ крови к мозгу и мешая сосредоточиться.
– Так ты согласен? – спросила она, облизывая губы. Ее блестящие, сочные, пухлые губы...
Я резко кивнул:
– Что бы ты ни сказала, я согласен. Хорошо. Я сделаю это. – Судорожно вздохнув, я проглотил свое разочарование. – Постой. С чем я только что согласился?
– Если ты действительно собираешься встречаться со мной, я настаиваю на правиле номер десять: никакого секса до пятого свидания. – Она прикусила нижнюю губу, осторожно выбираясь из-под меня и надевая туфли. – Или третьего или четвертого, в зависимости от того, как пойдет дело.
Никакого секса до пятого свидания! Она что, с ума сошла?
– Чонгук? Мы договорились?
Мои глаза изучали каждый из ее восхитительных изгибов, которые я не увижу обнаженными по крайней мере пять свиданий. Три, если все пойдет хорошо. Три, три, нужно сосредоточиться на трех. Сосредоточиться на ее ножках, плоском животе, груди, обиженных губках...
– Чонгук?
Но ведь она мне действительно нравится, поэтому я уверен, что справлюсь. Мы быстренько сходим на эти свидания. Одно за другим, без промедления. Я снова кивнул, изогнув губы в несчастной ухмылке:
– Да, конечно. Отлично.
Она лучезарно улыбнулась мне, и я чувствовал себя на седьмом небе от счастья, провожая ее до машины. Я целомудренно поцеловал ее в макушку, надеясь, что она захочет большего.
Я стоял и смотрел, как задние фары ее машины скользили по пустой улице, остановились на светофоре и исчезли из виду, как только она повернула налево.
– Держись, Лиса. Я настроен как никогда серьезно.