Перепутье

Один год спустя...

Умиротворение Ландо было безжалостно прервано теплым воркованием под боком. Отельные простыни тихо шуршали под телами, но среди этого шелеста четко слышался лепет. Разлепив глаза, парень сразу же увидел перед собой едва проснувшееся лицо своей любимой женщины. Луиза ворковала с малышом так тихо и так тепло, что внутренности сжимались от счастья.

Пусть их отношения нельзя назвать нормальными, пусть вокруг них по сей день ходят слухи, но эта женщина гордо носит его фамилию в документах и его сына на своих руках. Норрис благодарил Господа за то, что ребенок получился точно копией матери, при этом не взяв ничего от своего биологического отца.

Девушка заметила пробуждение супруга не сразу, все ее внимание занимал кудрявый мальчик. Только горяча ладонь гонщика смогла вытянуть ее из добровольного забвения.
- Доброе утро, - прохрипел возможный чемпион.
- Привет, - отозвалась в ответ его жена, - Как себя чувствуешь?
- Это я должен тебя спрашивать, - британец принял более удобно положение, приподнимаясь на локте, - Ты впервые появишься в паддоке, еще и с ребенком на руках.
- Ну а что я должна была сделать? Оставить Генри на няню, а самой тут с тобой съедать себя от нервов? Ну уж нет. Он останется со мной и увидит, как папа завоюет титул чемпиона.
- Даже не будешь болеть за Макса? – рассмеялся он.
- Это сделает Келли, - хмыкнула блондинка, - Скоро можно будет детский сад при паддоке открывать, столько детишек развелось.
- Прекрасные женщины продолжают наши прекрасные дела, - пробормотал он, поднимаясь с кровати.
- Философ.

Луиза не собиралась отныне прятаться, напротив, она выбрала самое потрясающее платье, которое только было у нее в гардеробе – черное, короткое и на тонких бретелях. Оно так и кричало «смотри на меня, но не смей трогать». Почему-то ей было важно, чтобы взгляды сами приковывались к ее фигуре, что даже после тяжелых родов осталась идеальной. Платиновые волосы, спускавшиеся ниже копчика, она собрала в высокий хвост, убирая все лишние волоски.

Ландо смотрел на ее утренние сборы с сыном на руках и понимал, что сбылось все, что он только мог загадать – его любимая женщина сидит перед ним, его сын у него на руках. Да, о вопросах биологии можно было бы поспорить, но, спасибо удивительно генетике, пока не приходилось. Кудрявый малыш, рожденный во время старта гонки в Монако, был слишком поход на него. Пусть волосы были еще совсем жидкими, молочными, но завитки мило вились по упрямой макушке.

Девушка умилялась каждый раз, когда видела своих мужчин вместе, но мечта о дочери оставалась. Гонщик все время причитал, что ей стоит сначала восстановиться, что врачи настаивают на длительной паузе, но обещал, что у них еще будут дети.
- В чем ты поедешь? – вдруг нарушила тихую идиллию девушка.
- В рубашке наверное, - пожал он плечами, - А что?
- Надень черную по возможности. Будем хорошо смотреться. Родители приехали?
- Утром прилетели, ждут, когда у нас будет время позавтракать с ними.
- Не стоит заставлять их ждать, -улыбнулась девушка и принялась рисовать стрелку подводкой.

В лобби отеля, где размещалась основная масса гонщиков, их команды и семьи, было довольно людно. Луиза старалась идти, не оглядываясь по сторонам. Она прекрасно помнила, с кем судьба может столкнуть ее лицом к лицу. Ребенок на ее руках иногда издавал радостные звуки, обращая внимание на любые яркие предметы в окружении.

Ландо же улыбался во все лицо. Сегодня решится его судьба – так он думал. Достаточно будет занять даже третье место в таблице, чтобы завоевать титул чемпиона. Ему хотелось все равно большего. Ему хотелось победить громко, чтобы услышал весь мир. Он это сделает.

За столиком в дальнем углу ресторана ждала его семья. Его мать и отец давно не видели сына – даже о его свадьбе и рождении ребенка они узнавали только из звонков. Невестку и внука видели только на фотографиях. Это было жестоко. Но перелеты и жизнь их сына в постоянном движении не оставляли ничего другого.

Циска увидела их первой, тут же поднимаясь со своего места. Ее лицо наполнилось радостью и болью одновременно. Прошло уже более полугода, а самых родных теперь людей она видит впервые.
- Сынок, - первым в ее руки попал, конечно же, гонщик, - Ты возмужал. Брак пошел тебе на пользу. А это?
- Мама, папа, - оглядел он самых близких людей, - Это моя жена Луиза и наш сын Генри.
- Здравствуйте, - улыбнулась девушка, поудобнее перехватывая ребенка.
- Мои дорогие, - женщина улыбнулась еще шире и, стараясь не пугать ребенка, приблизилась, - Привет, мой золотой мальчик. Боже, Адам, - обернулась на мужа, - Он так похож на них обоих. Ландо, тебе следовало не прятать он нас свою красавицу. Надо было познакомить нас раньше, я бы помогала вам с маленьким.
- Мы справились, мам. Не хотел беспокоить, а Лу справлялась отлично.
Они присели за стол, каждый выбрал то, что ему по вкусу. Девушка передала сына бабушке и потянулась к чашке в кофе. Ландо светился, как лампочка, рассказывая о том. Как прошли последние месяцы, пока его мать ворковала с ненаглядным мальчиком.
- Он похож на Ландо, - невзначай бросила Циска, отчего Луиза чуть не выронила чашку, - Глаза его, - женщина перевела на нее взгляд, - И кудряшки. Просто маленькая копия.

Луиза лишь поджала губы. Они не посвящали родителей в подробности их жизней, дабы не волновать лишний раз. Сам Норрис каждый божий день говорил ей, что не важно, кто зачал его сына. У них еще будут совместные биологические дети. Генри был воплощением их обоих пусть не внешностью, но характер такой же озорной, как у британца.

Семейство недолго просидело за столом, обсуждая последние месяцы, восполняя утраченные эмоции. Их ждал паддок. Ландо решил сам вести машину, усаживая драгоценную супругу на заднее сидение к сыну. Эти теплые снимки их идиллии уже начинали разлетаться по всему миру через интернет, благо мальчика видно там не было. Пока это было не к чему.

Шлагбаумы были пройдены почти тихо, никто не спрашивал цели их визита, только молча сканировали пропуска. Норрис смотрел на это отрешенно, малыш увлекся игрушкой в своих руках, а Луиза была занята перепиской с матерью. Ее семья не смогла приехать, но взяла слово с девушки, что та будет рассказывать каждую мелочь, что будет происходить на трассе.

Они проехали до парковки и остановились рядом с машиной Макса и его семьи. Те стояли рядом, тихо переговариваясь. Парень обернулся на жену и, улыбнувшись сыну, тихо спросил.
- Ты готова? У нас есть возможность все отменить.
- Нет, не надо, - блондинка вернула ему улыбку, - Я хочу быть рядом.
- А Генри?
- А Генри будет рядом со мной. Это неизбежно, Ландо. Рано или поздно все увидят его на фотографиях или просто на улице. Тогда игра примет их правила, а нам надо диктовать условия самим, иначе наш ребенок будет всю жизнь жать в страхе.
- Не будет, - пообещал он, - Я не позволю.

Жизнь в паддоке кипела, не унимаясь ни на секунду. Финал сезона заставлял воздух вибрировать в напряжении, вводя всех окружающих в напряжение. Француженка сделала глубокий вдох прежде, чем выйти из автомобиля. Едва ее ноги коснулись асфальта, руки потянулись за самым драгоценным человечком на всем белом свете.

Келли внимательно следила за этой картиной, цепляясь за предплечье Макса. Не сказать, что она боялась этой встречи или волнение захлестнуло ее настолько сильно, просто Пике переживала. Она не имела возможности видеть подругу больше года с тех пор, как она оборвала вся связи с Шарлем. А теперь на руках этой самой подруги сидел ребенок.

Ноги шатенки подкосились на мгновение. Ребенок. На руках у Луизы. Пара переглянулась и оба молча моргнули пару раз, подтверждая себе, что это не коллективные галлюцинации. Норрис подошла ближе, чуть улыбаясь.
- Ну привет что ли? – тон ее был неуверенным, будто ее вот-вот прогонят отсюда куда подальше.
- Ты, - взвизгнула Пике, - Как ты могла не сказать?! Нет, ну ты видел? – она обратилась к зависшему Максу, - Ребенок. Она родила и ничего нам не сказала.
- Сюрприз, - протянул Ландо в попытках разрядить обстановку и решил все же забрать сына из рук матери.
- Я прибью тебя когда-нибудь, - Келли заняла руки подруги объятиями сразу же, как Генри из них перебрался к отцу, - Нельзя так делать. Нельзя пропадать.
- Прости, - искренне просила блондинка, пока плечи ее слегка подрагивали.

Паддок взорвался дважды – сначала Макс с Келли вошли так, будто этот мир принадлежит им двоим, а затем на территорию зашел Ландо с семьей. Толпа на секунду даже опешила, оглядывая знакомую фигуру рядом с гонщиком. Луиза не прятала глаз, она только поглубже натянула кислотную панамку на голове Генри.

Журналисты бесновали. Каждый хотел урвать хотя бы один вопрос об их семье, хотя бы одно слово о появлении ребенка, хоть что-то, что могло бы взорвать сети. Они не добились. Новоиспеченная миссис Норрис хранила гробовое молчание, загадочно улыбаясь или же во все ограждала себя от лишних вспышек охраной. А сам Ландо на каждый вопрос отвечал одно.
- Комментариев не будет. Следующий вопрос.

Шарль смотрел на нее издалека. Он видел ее тонкую, совсем не тронутую временем фигуру, на длинные волосы и идеальный профиль. Когда его взгляд натолкнулся на ребенка в ее руках, у монегаска будто выбило весь воздух из груди. Ребенок. У них. Так быстро. Он смотрел на Алекс рядом с собой – идеальная картинка идеальной пары, а на деле – пустота. У него могло бы быть так же как у Ландо и Луизы, а получилось, как у него и Алекс.

Вечные перелеты, гонки и почти ни минуты свободного времени дома превращали их отношения во взаимовыгодные. Он не хотел пользоваться идеальной внешностью Алекс для красивой картинки, а она не хотела использовать его статус для достижения каких-либо высот. Но вышло как вышло. А Луиза? У нее было все, чего они так хотели – настоящие любящие отношения, семья, ребенок.

Ее улыбка, ее глаза, когда она смотрела на Ландо, язык ее тела – все это говорило насколько она счастлива. Шарль глубоко вздохнул. Он даже не заметил, когда рядом с ним и Алекс появился Артур. Парень гулко хлопнул брата по плечу, привлекая внимание.
- Просрал ты что-то, брат, - невесело улыбнулся младший, - Жалеешь?
- Желаю ей только счастья, - уклончиво ответил он, прекрасно понимая, что честный ответ озвучивать в присутствии Алекс было бы не красиво.
- Вот надо было мне с ней закрутить роман, - Артур поймал немой вопрос в глаза старшего и тут же продолжил, - Она бы хотя бы осталась в семье.

Норрис шагами мерил водительскую комнату, пока на диване его жена мирно кормила их сына с бутылочки. Из-за тяжести родов и последующих волнений она так и не смогла кормить грудью. Молоко пропало само. Француженка смотрела на мужа и волновалась вместе с ним. Стартовая позиция давала надежды на победу и на чемпионский титул, но пойти не так могло очень многое.
- Прекрати, - тихо и почти с улыбкой попросила она, - У Генри скоро начнется морская болезнь от твоих похождений туда-сюда.
- Прости, - выдохнул он, останавливаясь где-то по середине комнаты, - Волнуюсь.
- Знаю. Я тоже в ужасе от происходящего. Хочешь отвлеку? – она недолго ждала реакции, ландо кивнул почти сразу же, - Люди начали рассуждать, когда мы начали встречаться и как появился Генри. Самая интересная теория про бар в центре Парижа, где тебя как-то видели с какой-то блондинкой. Все думают, что это я. Так что у нас с тобой бурный роман, а под венец я тебя затащила из-за результата ночи в том самом баре.
- Теперь я не волнуюсь, я в бешенстве, - с абсолютно серьезным лицом выдал он после пары секунд молчания, - Мы же можем засудить их за это, да?
- Зачем? Люди делают то, что мы сами делаем уже год – убеждают весь мир, что это наш совместный ребенок.
- Ты еще громче об этом крикни. Ладно, хорошо, я не буду ничего делать. Пока.
- Ландо, пять минут, - донеслось из-за двери.
- Иди, - кивнула она прежде, чем поцеловать его, - Забери свой кубок.
- Люблю тебя.
- И я тебя люблю, - кивнула девушка и отправилась в боксы, где будет ждать его победы.

Во время гимна, кругов перед стартом, самого старта и первых нескольких кругов она практически не смотрела на экран. Было настолько страшно, что Луиза иногда забывала, как дышать. Генри в мини наушниках с эмблемой команды с первых секунд стал любимчиком камер на пару с матерью. Их двоих частенько выводили на экран, чем изрядно бесили одну особу в ложе Феррари.

Алекс злилась не на ее возвращение в этот мир, а на сам факт существования ее счастья. Итальянка все пыталась подсчитать, мог ли этот карапуз быть продолжением Шарля, но не находила ни единого сходства внешне и по срокам. Ее злило это счастье на столько, что скрипели идеальные зубы. Нет, это не Луиза добилась всего, чего хотела. Это она, Алекс, воплотила все свои желание. Это она смогла своей красотой и внутренним миром заполучить такого мужчину как Шарль. Алекс, не Луиза.

А пока над боксами лошадей особа захлебывалась желчью, француженка бережно прижимала к себе сына, считая повороты до последнего. Ему оставалось совсем немного, хотя бы третья позиция и он чемпион. Макс, конечно, не сдавался, шел первым, но этого мало, чтобы оставить ее мужа без подиума.

Клетчатый флаг. Луиза едва не упала на колени от радости и облегчения. Он сделал это. С опережением на два очка, но он получил свой титул чемпиона мира. Один из инженеров гаража быстро подлетел в ней, сбивчиво прося подойти к Заку. Тот коротко проинструктировал девушку. То, что они предлагали, по сути, было запрещено, но кто их осудит?
- Любимый, - плача проговорила она в гарнитуру, - Ты сделал это.
- Мы сделали, Лу. Мы. Я люблю вас, - она прекрасно слышала, как плакал ее муж от счастья, - Я скоро приеду и зацелую вас обоих. Это для него, это для Генри.

После этого смешалось все – люди, камеры, голоса. Она точно знала, куда шла, точно знала, что сына он ждет сейчас особенно остро, знала, как ему нужны были эти секунды в их объятиях. И вот из машины показался кислотный шлем. Ландо легким похлопыванием поблагодарил болид за принесенный титул и с разбега набросился на команду – без этих людей не было бы ничего из этого. А потом пришла очередь семьи.

Циска плакала, утыкаясь в плечо мужа. Адам старался держаться из последних сил. Луиза не скрывала эмоций, плача по-настоящему, не для камер, а малыш на ее руках смеялся. Нет на свете картины дороже этого. Его женщина, его ребенок, его семья. Большего для счастья не надо, большего он добьется с ними.