Перепутье

Ландо приехал неожиданно – совсем не так, как сам того планировал. Он ввалился в свою квартиру почти тихо, за исключением упавших на кафель ключей и нескольких матерных выражений. Он был нагружен по полной – чемодан, рюкзак, букет цветов и бумажный пакет с едой из машины. Его взгляд быстро пробежался по пространству, быть здесь – дома – что-то странное, особенно, когда здесь Луиза.

Гонщик постарался тихо пройти в гостиную и тут же замер у дивана. Девушка спала, свернувшись клубком, едва укрытая пледом. Одна ее рука бережно обнимала животик, пока вторая ослабшими пальцами удерживала телефон от падения на пол. Это была настолько красивая картина, что он не удержался и сделал фото. Оно обязательно всплывет где-нибудь, если учитывать, насколько парень не задумывался об осторожности своих действий.
Бенуа не было в медиа поле уже давно, выкладывать такое фото куда бы то ни было слишком рискованно, поэтому оно тут же украсило рабочий стол его телефона. Даже если это где-то выплывет, это будет не скоро.

Норрис еще несколько секунд рассматривал ее сонное лицо – прикрытые глаза, ресницы чуть подрагивают, губы надуты как у ребенка. Сил не хватало рассматривать – слишком милым было это зрелище. Британец постарался быть осторожным, в самолете он читал насколько могут быть беременные женщины чуткими во сне, оттого старался даже не дышать, когда бережно поднимал Луизу на руки.

Относить ее в гостевую спальню он, конечно, не собирался. Ему так хотелось уже поскорее закончить все эти препирания и забрать себе эту женщину, что челюсть сводило от боли и нетерпения. Уложив ее на свою кровать и накрыв сонное тело одеялом, он принял душ, разложил немного вещи и, поставив телефон на зарядку, улегся рядом. Он так ждал возможности еще хотя бы раз заснуть рядом с ней, обнимая ее талию и чувствуя, как под его ладонью трепещется маленькая жизнь.

Утро настало неожиданно – от звука будильника – блондинка тут же раскрыла глаза и несколько секунд пыталась понять, почему она в спальне Ландо. Ответ пришел сам – с другой половины кровати – когда гонщик пробурчал сонную просьбу о еще пяти минутах сна.

Луиза и не подумала поднять его сразу, сначала стоило придумать что-то на завтрак. На кухне ее ждали бутоны пионов прямо на столешнице – белые, сладко пахнущие, красивые. Меню на это утро всплыло в голове моментально, хотелось отблагодарить парня за цветы и за приезд.

Оладьи медленно нагревались на сковороде, когда из спальни послышались тяжелые, сонные шаги. Ландо шлепал босыми ногами по кафелю и, прикрываясь кулаком, зевал. Наткнувшись на беременную у плиты, он резко остановился, окончательно просыпаясь.
- Доброе утро, - протянула Луиза, стоило ему остановится и осознать происходящее.
- Доброе утро, - отозвался британец, подходя ближе, - По всем законам жанра, это я должен сейчас стоять у плиты и баловать тебя вкусным завтраком.
- По всем законам жанра, тебя вообще здесь быть не должно, - парировала девушка.
- Немного поменял планы и прилетел пораньше. У тебя же сегодня прием.
- Да, - кивнула она, - Скоро поеду в клинику.
- Отлично, я с тобой.
- Ландо, - обреченно вздохнула она, - Я бы не хотела.
- Мы это уже обговаривали, ребенку нужно будет мужское внимание и воспитание. В конечном итоге, если это девочка, не поступит как мать и выберет правильного мужчину сразу.
- В моих руках раскалённая сковородка и у меня пляшут гормоны. Хочешь знать, что будет дальше?
- Нет, - бросил он и умчался в ванну.

Утренняя трапеза проходила в блаженной тишине – им не так уж хотелось говорить о прошедших выходных, хотелось только общество руг друга. Ландо то и дело улыбался, глядя на то, как блондинка уплетает сладкие оладьи с кисло-сладким соусом и занюхивала все это цветами. Каких е сил ему стоило, чтобы не выдать свое веселье ад этим действием.
- Ты бессмертный? – вдруг нарушила она тишину, пока парень попытался спрятать свою улыбку в кружке с кофе.
- Вполне смертен.
- Тогда не смейся, - буркнула она, закидывая в рот еще кусочек оладьи.
- Во сколько прием?
- Через полчаса.
- Надо бы уже собираться. Тебе нужно что-то с собой?
- Я написала список, - Луиза открыла заметки в телефоне и повернула к нему экран, - С памятью проблемы в последнее время.
- Ты сама милая беременная, которую я только видел, - пробормотал он с улыбкой, целуя ее в макушку.
- А ты многих видел?
- Некоторых видел, но не многих. Ты затмила их всех.
- Ландо! – взвизгнула она, чувствуя, как эмоциональный фон снова накатывает слезами, - Ну зачем?
- Прости, - парень тут же встрепенулся, обнимая ее со спины, - Я не хотел доводить тебя до слез. Буду аккуратнее с выражениями. Прости.

Сборы в клинику шли быстро и нервно, Ландо проверял документы несколько раз, прекрасно понимая, что у Луизы не хватит на это моральных сил. Тем временем девушка старалась выбрать хоть что-то из своих вещей, чтобы штаны нормально сидели, а не как на бегемотике. Выходило пока плохо – ни одни джинсы не застегивались на ней в принципе, а брюки, купленные в магазине для беременных, оказались слишком большими. Бенуа еще раз осмотрела себя в зеркале – вязанное платье обтягивало округлившийся животик, выдавая ее с потрохами, но смотрелось очень даже хорошо.

Норрис стоял в дверном проеме и через зеркало осматривал возлюбленную, не сдерживая улыбки. Конечно, ему хотелось, чтобы ребенок принадлежал ему по крови, но в народе говорят, что отец не тот, кто поучаствовал, а тот, кто воспитал достойного человека. А он очень постарается воспитать этого ребенка достойно.

У частной клиники припарковался темно-зеленый Порше, выдавая прибывшую пару с первых же секунд. Луиза нервничала, теребя пальцами край вязанного рукава. Он видел эти нервы, видел, как ей страшно. Ему тоже было страшно, но надо держаться. Хотя бы ради нее.
- Пойдем? – осторожно спросил гонщик.
- А если нас заметят?
- Наплевать? – по его лицу растянулась все та же наглая улыбку, которая так нравилась девушке.

Приветливая администратор сделала вид, что не узнала британца еще с порога, и вежливо улыбнулась потенциальным пациентам. Луиза сбивчиво вспоминала основные даты и сроки, заполняя анкету на стойке, пока Норрис мастерски орудовал основными документами.
- Доктор Брест ожидает вас в кабинете сто два, - улыбнулась девушка, когда с бумагами было покончено, - Проходите, пожалуйста.

Кабинет врача оказался довольно светлым, одна из стен была увешена фотографиями счастливых родителей с новорожденными детками. Мужчина средних лет тепло улыбнулся растерянной девушке, предлагая присесть.
- Здравствуйте, - кивнул британец, помогая блондинке сесть удобнее.
- Добрый день, - поздоровался он с обоим, - А вы, - кивнул на Ландо, - Отец?
- Друг семьи, - оборвала Луиза.
- Может друг семьи подождет в коридоре?
- Нет, - отрезала девушка, - Я и так в панике.
- Не стоит волноваться, - по-отечески тепло протянул доктор, - Мы здесь не для того, чтобы узнать что-то страшное, а чтобы понять, какое чудо нам предстоит впустить в этот мир, о ком вам нужно будет думать и заботиться. Для начала расскажите, на что жалуетесь?
- Все в принципе нормально, кроме того, что я сплю на любой поверхности и постоянно хочу есть.
- Это вполне нормально на вашем сроке, мисс Бенуа. Я предлагаю переместиться на кушетку и все же посмотреть, кто у вас там прячется.

Луиза немного стянула колготки и приподняла платье так, чтобы врачу был доступ к ее животу. Она даже задержала дыхание, когда доктор Брест долго смотрел в экран аппарата УЗИ. Что он там видел, кто у нее будет, все ли в порядке? Эти и еще по меньшей сотня вопросов роились в ее светлой голове.
- Пол хотите знать?
- Да, - быстро отозвалась девушка.
- Нет, - одновременно с ней бросил Ландо, но тут же поймал вопрос в ее глазах, - Ну я думал, типа праздник устроить, шар с красивой надписью и так далее.
- Это все глупости, - отмахнулась девушка, - Хочу знать, кто там.
- Мальчик, - тихо бросил гинеколог.
- Сын? – неверяще пробормотал Норрис, - У нас будет сын?
- Будет, молодой человек, примерно конец мая, начало июня, если не будете перенашивать.
- У меня будет мальчик, - прошептала Луиза.

Девушка шла до машины на ватных ногах, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. Ландо же улыбался как никогда широко. Он совершенно не верил, что это происходило именно с ним. Стоило им войти в квартиру гонщика, как тот развел лихорадочную деятельность. Как лучше сделать ремонт в комнате, какую мебель лучше заказать, что вообще нужно маленькому ребенку.
- Что ты делаешь? – заметила его нервозность Луиза.
- Смотрю варианты оформления комнаты и бренды детской мебели, - бормотал он, - Мой ребенок не должен в чем-либо нуждаться.
- Твой?
- Ну да, - он убрал телефон и внимательно посмотрел на объект своего обожания.

Она даже поперхнулась воздухом. Паренек, на которого она не так давно начала смотреть серьезно, выдает такие взрослые вещи. Мало того, что он полностью взял на себя заботы о ней, так еще и хотел бы, чтобы ребенок тоже стал его заботой.
- Пойми, я не хочу быть воскресным папой, - Ландо говорил вполне серьезно, по крайней мере так казалось на первый взгляд.
- Ты не понимаешь, куда лезешь, - Луиза замерла от таких слов, едва не выронив их рук чайную ложку.
- Понимаю, - тихо, но очень твердо отозвался Ландо.
- Нет, - мотнула она головой, - Не понимаешь. Каждая собака будет тебя тыкать в то, что это не твой ребенок. Каждый журналист будет готов изойтись на говно, лишь бы заново раздувать вокруг этого сенсацию, каждый будет переворачивать правду по-своему. А в центре этого пиздеца буду я и мой ребенок. Его же до конца жизни будут клеймить как приемыша для тебя.
- Значит, я сделаю так, чтобы не клеймили, - впервые за этот разговор его голос звучал как сталь, - Я сделаю из тебя свою женщину, которая родит моего ребенка. Лу, я знаю, как это всё звучит, я знаю, что ты боишься, но, поверь, сделаю все, чтобы ни ты, ни наш сын никогда не слышали ничего подобного, - Норрис сделал паузу, переводя дыхание, и тихо продолжил, - Я люблю тебя. Всегда тебя любил. И я сделаю всё, чтобы ты и наш ребенок были счастливы.
- Я не могу сказать тебе того же, потому что не понимаю, что вообще чувствую. Мне хорошо с тобой, я ищу с тобой контакта – сообщения, звонка, встречи – но также я понимаю, что это будет слишком для тебя. Ты еще, как будто бы, не нагулялся.
- Нагулялся, - твердо ответил он, - И хочу быть только с тобой и с нашим сыном.