Перепутье

Овации сорвались почти неожиданно, на последнем угасающем движении ее руки. Переход героя через переправу совершен. «Перепутье» (не является реальным названием постановки, выдумка автора) завершилось. Луиза еще несколько тактов стояла в финальной позе – идеальная вытянутая фигура, рука закрыла в воздухе словно крыло изящной птицы, по ее щеке плыла одинокая слеза, видная лишь немногим, оттого она была наиболее ценной.

Коллеги по постановке медленно выплывали стройными рядами из-за кулис, ее партнер, исполняющий главную мужскую роль, красиво подхватил ее руку, приглашая на поклон. Это феерия – зал аплодировал стоя. Ее едва трясущиеся руки красиво вытягивались в поклоне, пока ее партнер с широкой улыбкой чествовал свою приму.

Ландо смотрел на это действо с широко раскрытыми глазами. Это не просто радость, это восхищение, ему едва хватало сил, чтобы не подойти прямо сейчас и не водрузить в ее тонкие пальцы букет, что до сих пор был сжат его ладонями. Она была для него не просто женщиной – богиней, что сошла с небес и явила свой лик недостойному.

Бенуа дышала глубоко, стараясь держать одинаковый темпы, дабы не превратить праздник в истерику. Не сейчас. Не под софитами. Она обязательно даст волю эмоциям за закрытой дверью гримерной, возможно даже в руках Шарля, сейчас главное – выглядеть достойно. Ей стоило только ступить за плотную ткань кулис, как на нее обрушился голос мадам.
- Моя девочка, - нежно, почти по матерински произнесла она, касаясь ее плеча, - Ты была великолепна.
- Благодарю, - на выдохе отозвалась девушка.
- Это было достойно тех слов, что о тебе говорят, - режиссер постановки был вполне доволен, возможно даже больше, чем показывал, - Я поражен.
- Спасибо, месье, - чуть улыбнулась она, - Для меня очень важна ваша оценка.
- Мы не будем тебя задерживать, тебе стоит отдохнуть, - на прощание сказала мадам и коротко кивнула.

Гримерная была уже усыпана цветами, их приносили немногочисленные поклонники и бывшие коллеги по театру, покровители оперы и малоизвестные люди. Луиза смотрела на эти кипы бутонов и тонула в их ароматах. Выйти отсюда стоило в достойном виде. Она уложила джинсы и свитер в сумку с мыслями о том, что обязательно заберет ее после следующей тренировки, и вновь надела платье.

Черный шелк обрамлял ее фигуру, давая воображению дорисовывать картинку. Никаких открытых плеч или интригующих разрезов по бедру – руки были закрыты, так она любила ходить с недавних пор, ключицы выглядывали из-под неглубокого выреза. Ее волосы, чуть сбрызнутые лаком, так и остались в рабочей форме, Бенуа не желала выставлять укладку некрасивой.

В дверь коротко постучали. Девушка ни на секунду не задумалась, кто мог быть за деревянным полотном и тут же пригласила войти.
- А вот и мы, - радостно протянула Лили, показываясь в проеме, - Боже, какая ты красавица!
- Еще раз привет, - она поднялась из кресла, улыбаясь друзьям, - Простите, что не смогла уделить вам время перед постановкой.
- Зато теперь у нас его целый вечер, - заметил Пиастри, протягивая букет роз, - Шикарно выступила, мы не могли оторвать глаз.
- Шарль не приехал? – она все еще надеялась, что из-за широкой спины друга вот-вот выйдет ее парень, но по взгляду пары тут же поняла, что чуда не случилось, - Что ж, так бывает.
- Зато у тебя есть кое-кто получше, - в проеме, за спинами, показалась кудрявая макушка.

Ландо прошел в комнату тихо, прикрывая за собой дверь. Цветы в его руках выглядели в сотни раз дороже, чем любой букет вокруг нее. Его взгляд был направлен на нее без каких-либо колебаний.
- Ты прекрасна, - он чуть обнял ее, сразу же передавая в ее руки пионы, - От тебя было не отвести глаз.
- Ты?
- Приехал поддержать тебя на премьере, - чуть кивнул Норрис, стараясь сохранять вид друга, - Пришлось пытать друга, чтобы узнать название постановки и приехать.
- Я не ожидала тебя увидеть, честно призналась Бенуа, - И спасибо за цветы, они прекрасны.
- Может посидим где-нибудь? – предложила Лили, - Мальчики завтра уедут, ты будешь полностью моя, но хочется еще хоть чуть-чуть продлить сказку.
- Нужно как-то вывезти эту красоту отсюда, - заметила между делом она.
- Это я беру на себя, - гордо предложил Ландо, - И тебя тоже, - поймав ее непонимающий взгляд, он тут же оговорился, - Оскар арендовал двухместную машину, со мной тебе явно будет удобнее.
- Ну вы тогда таскайте цветочки и сумочки, а мы пока проведем время с пользой, - заговорщицки протянула Цнаймер, перехватывая подругу из-под пристального взгляда Норриса.

Провести время с пользой в понимании Лили оказалось обойти все самые красивые углы оперы и сделать там фотографии. Как раз на руку девушкам было то, что основная масса ценителей искусства уже разошлась, уступая им лучшие ракурсы и виды.
- Ну давай, отличное же место, - чуть ли не пружинила на месте блондинка, уговаривая подругу позировать, - Шарль будет локти кусать, когда увидит снимки. Ну же!

Луиза стояла в пол-оборота к камере, ее лицо выражало спокойствие, а взгляд направлен в сторону, открывая вид на изящную шею. Она походила на деву с картины ренессанса – идеальная, без единого видимого изъяна. Но реальность проступала в уставшей улыбке, у дрожи ее рук, в боли ее пальцев. Лили смотрела на это и видела истинную цену ее красоты. Ее губы невольно поджались в сожалении.
- У меня готово, - тихо бросила она.
- Давай меняться, - Бенуа уже потянулась к камере, как подруга ее остановила.
- У меня достаточно фотографий, Оскар сделал. Нас, наверное, уже ждут, идем.

Девушки не могли опоздать к тем, кто их ждал. Оскар как раз передавал последний, самый увесистый букет в руки друга, чтобы тот уложил его на заднее сидение. Благо, Ландо выбрал для передвижения по Парижу более вместительное авто, надеясь на его удобство – черный Рендж Ровер оправдывал свой вид на все сто процентов. Салон будто не видел никого до гонщика и его сегодняшней спутница, оттого и пах даже по-другому.

Луиза, едва появившись на ступенях, ведущих к подъездной дорожке, тут же начала ловить восхищенные взгляды, комплименты и, конечно же, вспышки камер. Присутствие гонщиков на сегодняшней премьере вызвало бурную реакцию. Впрочем, они всегда и у всех ее вызывали.

Норрис лишь улыбнулся, стоило тонкой фигуре показаться по близости. Он, точно джентльмен, помог балерине комфортно разместиться на переднем сидении рядом с ним и, обойдя автомобиль торопливым шагом, сам сел за руль. Его едва отливающиеся зеленым светом глаза тут же нашли ее карие омуты.
- Куда мы? – стоило ему тронуться, как она уже задала вопрос.
- Вечер должен продолжаться, - растянулся он в улыбке, - Пока ты купалась в овациях и цветах, мы нашли неплохое место, чтобы отпраздновать твою премьеру.
- Мне до сих пор не верится, что ты приехал, - покачала она головой, - Ты же понимаешь, что в сети точно начнется пожар. Буквально.
- Мы друзья, Лу. Я не собираюсь вставать между тобой и Шарлем, мы же уже это обсуждали, - в его голосе звучало что-то, от чего девушке становилось не по себе, - Да, я оказался рядом тогда, когда ты в этом нуждалась, да, я помог. Ну и что? Оскар с Лили тоже приехали.
- Но это Оскар и Лили, - парировала Бенуа, - А еще я сижу в твоей машине и ты грузил мои цветы в свой багажник. Поверь, они быстро найдут повод раздуть скандал, - она молчала несколько минут, стараясь переварить все произошедшее за этот вечер, и вдруг вновь встрепенулась, - Ты знаешь, почему Шарль не приехал?
- Нет.

Гадко. Очень гадко стало на душе. Конечно, он знал, не говорил, потому что хотел, чтобы ее счастье и радость подлились еще немного. Хотел, чтобы она улыбалась. Стоила ли того ложь? Определенно. Нравилось ли ему лгать? Нет. Ландо корил себя всеми возможными словами за это, но по-другому не мог. Он не мог собственными руками окунуть эту девушку в пучину боли и разочарования. Пусть все идет своим чередом.

Пока компания двигалась в сторону продолжения праздника, Шарль был готов сгореть. Конечно, он не поехал на ее премьеру. Конечно, он видел ее интервью, которое уже разлетелось на сотни коротких видео, где каждый ей восхищался и ненавидел одновременно. Конечно, он уже видел снимки Оскара и Лили, видел фото Ландо в холле оперы с огромным букетом цветов. Видел их совместное с Луизой видео, где его девушка садилась в машину Норриса с такой красивой улыбкой.

Едва ли Шарля можно было назвать святым, если учитывать все нюансы, о это казалось из ряда вон выходящим. Его мать смотрела эти видео и не видела в них ничего предосудительного, в отличии от самого гонщика. Его бесил до дергающегося глаза сам факт, что этот наглый британец приехал на премьеру к его девушке. Но партия уже, увы, разыграна и назад слов и ставок не взять.
- Ты беспокоишься об этом? – неожиданно для него спросила Паскаль.
- А ты как считаешь? – непонятным тоном спросил ее сын.
- Я считаю, что как минимум некрасиво матери отвечать вопросом на вопрос, - мадам Леклер начала с легкого негодования, переходя к осуждению, - Ты сам ее отпускаешь. Ты сам оставляешь Луизу одну. Пока девочка ждет тебя в своей слепой любви, ты творишь не самые лучшие вещи.
- Осуждаешь меня?
- А заешь, да, - вырвалось у нее, - Осуждаю. Ты мой сын, но это не значит, что я не буду ей сочувствовать.
- Сейчас мне нужно сосредоточиться на гонках, - из уст монегаска вырвалась та же фраза, что однажды он сказал Шарлотте.
- Тебе не на гонках нужно сосредоточиться, а понять, чего хочет твое сердце. Оно уже давно все решило, просто ты не хочешь себе этого признавать.

Пока Леклер пытался осознать собственные чувства, компания из четырех человек уютно разместилась в одном из закрытых заведений Парижа. Оно не было вычурным, не имело звезд Мишлен, но было проверенным, доступным только для узкого круга людей, что контролировалось строгим списком на входе.

Каким таким образом Ландо удалось забронировать столик именно в этом заведении оставалось загадкой, которую парень раскрывать не торопился, лишь улыбаясь на немые вопросы. Он усадил Луизу напротив себя, ближе к окну, чтобы у него была возможность любоваться не только видами.
- И так, предлагаю тост, - Норрис поднял бокал.
- Ты же за рулем, - с укором заметила Бенуа.
- От одного бокала я не стану настолько пьяным, - чуть скривился британец, но все е продолжил, - За самую красивую приму этой страны и за волшебный вечер в городе любви!
- Кхм, выпендрежник, - Оскар попытался скрыть свой подкол кашлем, но вышло плоховато, отчего все за столом рассмеялись.

Они провели около часа за непринужденной беседой, пока британец старался незаметно делать снимки Луизы. Он ловил ее улыбку, ее смех, ее короткие взгляды в его сторону и все это останется у него не только в памяти, но и в галереи его телефона. Бесценные моменты с девушкой, к которой он не смел подступиться.
- А ты не хотела бы приехать в Сингапур? – вдруг спросила ее Лили.
- Были такие планы, - кивнула в ответ блондинка, - Видишь ли, у нас с мадам вообще-то был уговор, что на сцену я выйду только в октябре. Но мне так хотелось, чтобы «Перепутье» впервые было представлено именно со мной. Так что я нарушила несколько предписаний врачей, наплевала на мнение мадам и планирую небольшой отпуск. Если бы не премьера, я бы поехала в Монцу. Я бы стояла под подиумом и плакала от счастья. Но увы.
- Ты не поехала из-за Шарля, да? – влез в их разговор Ландо, - Прости, просто это было слишком очевидно.
- За правду не извиняются, - пожала она плечами, - В конце конов у него была красивая итальянская поддержка.
- Так ты в курсе? – вырвалось у Пиастри и он тут же прикусил язык, мысленно отвешивая себе оплеуху.
- О таком тяжело быть не в курсе. Особенно, когда это касается Шарля Леклера. Я задержусь в Париже на насколько дней, думаю. Погуляем немного с Лили, а потом в Монако. Наверное, мне стоит забрать свои вещи из его дома и отпустить его. Я долго думала об этом, - она внимательно смотрела на Норриса, что застыл, внимая каждому ее слову, - Ты был прав. Во всем был прав. То, что не приехал только это подтверждает.

Вопреки планам, что были обозначены задолго до их приезда, Лили все же уговорила Бенуа всем вместе ехать в Монако на следующее утро. С небольшой дорожной сумкой в багажнике, что без проблем вмещалась в багажное отделение, она ехала в машине с друзьями прямиком к частному самолету.

Это навевало дежавю. Шарль, заботясь об их комфорте, так же приезжал каждый раз частными авиалиниями и так же присылал транспорт, если она отправлялась к нему в Монако. Сейчас это был иной путь. Безвозвратный, болезненный, страшный. Луиза боялась увидеть то, что предпочла бы не знать никогда. Жаль, что она и так знала слишком много.

Уборная самолета была маленькой, даже слишком, особенно сейчас. Девушка сидела на опущенной крышке унитаза и с закрытыми глазами отсчитывала положенные минуты для более точного результата. Сердце набатом било в ушах. Слишком. Слишком быстро все обернулось. Слишком рано по ее мнению. Они с Шарлем редко задумывались о контрацепции и вот во что это может вылиться.

Руки дрожали. Сердце колотилось. В ушах стоял звон. Она долго смотрела на тестовую полоску, пока в дверь не раздался стук.
- Ты в порядке? – это был Ландо.
- Да, все хорошо, - поспешно ответила девушка, убирая за собой и пряча коробочку обратно в сумку, и, убедившись, что следов не осталось, вышла,  - Просто стало нехорошо, решила умыться.
- Ты заболела? – в его глазах мелькнуло беспокойство.
- Не люблю летать, - отмахнулась Бенуа и вернулась на свое место.
Им оставалось совсем немного до посадки.

Ницца встретила их ярким солнцем, слепившем глаза. До Монако и решения всех ее вопросов оставалось не более часа при медленном темпе. Она опустила глаза к асфальту – у трапа стаяло несколько машин, одну из которых она узнала без проблем. Макларен ландо блестел в лучах яркого диска.
- Давай я отвечу тебя? – предложил Норрис, почти перехватывая ее сумку.
- Нет, - твердо отказала она, одергивая руку, - Я должна сама. Такси уже едет.
- Пообещай позвонить мне, когда все закончится.
- Хорошо.

Машина ехала довольно медленно, по сравнению с автомобилями гонщиков. Луиза видела, как обернулась на нее Лили, когда они с Оскаром проезжали мимо. Этот взгляд девушка прочитать не успела из-за скорости, но точно знала, что подруга переживала. Цнаймер рвалась поехать с ней. По правде говоря, вся троица не хотела оставлять Бенуа одну, но это только ее путь и только ей его проходить.

Узкие улочки Монако встречали блондинку привычной ленивой суетой и плотным трафиком. До решающего поворота оставалось совсем немного. Она столько раз пыталась себя переубедить, пыталась не ухать туда, пыталась не ставить точку, а превращать ее в запятую. Показавшийся в видимости дом уже не давал путей отступления. Нужно было закончить.

Луиза без проблем прошла на территорию жилища Шарля – ее знала охрана и без вопросов пропустила. Она прошла по подъездной дорожке и почти дошла до двери. Только сейчас Бенуа поняла, что у нее не было с собой ключей от этого дома. Придется стучать как гость.

От чего-то хотелось оттянуть вторжение в его дом. От чего-то девушка стояла у двери и никак не решалась нажать на звонок. Дверь открылась сама. На пороге стояла другая девушка, знакомая ей по гонкам. Утонченная, красивая, улыбающаяся – это была Александра.
- Я позвоню тебе позже, - протянула она, еще даже не заметив Луизу на пороге, - Ой.

Это «ой», эта растерянность во взгляде и растрепанный Шарль за ее спиной сыграли настолько больно, что стало невыносимо дышать. Она поняла все без слов и совсем не требовала ответов на свои вопросы.
- Я за вещами, - прохрипела она, стараясь взять себя в руки.
- Лу, - Леклер ужаснулся этой картине. Ее не должно было быть здесь.
- Не надо, я и так все вижу, - она прошла в коридор и, стянув обувь, сразу же направилась к шкафу в его спальне.

Беспорядок вокруг и почти допитая бутылка его любимого вина говорили сами за себя. Догадаться не трудно, зачем тут была Алекс и почему Шарль в таком виде. Стало противно. Пока вещи летели в чемодан, что так и оставался у гонщика все это время, она сопоставляла факты и статьи.

Она никогда не была той самой для него.

Леклер вошел в комнату быстро, почти бегом. Его глаза метали по ней и по вещам вокруг. Стало невыносимо больно.
- Луиза, послушай, - начал он.
- Мне не нужно объяснений, все и так видно. Я лишь приехала за своими вещами, - ее голос надломился, стал совсем тусклым.
- Это правда не то, что ты могла подумать.
- Я вижу, Шарль, - ее карие глаза быстро нашли его, - Ты растрепан, хотя даже если приезжает твоя мама, ты приводишь себя в порядок. Она для тебя нечто большее, чем просто друг.
- Мы не спали, - выдавил он из себя.
- Этого еще не хватало, - ее смех был таким болезненным, - Ты не настолько урод, чтобы изменять в открытую, - она замолчала на несколько секунд, застегивая чемодан, - Она красивая, рядом с тобой постоянно – достойная девушка пилота Феррари. Я пришла, не чтобы тебя обличить в чем-то, а чтобы закончить это все и дать тебе волю поступать, как хочешь ты.

Сердце билось где-то в горле, сдавливая его каждым своим движением. Ноги еле справлялись с шагами, были ватными. Конечно, Луиза не сомневалась в его физической верности, но он допустил моральную измену, что било еще сильнее. Его даже не в чем было обвинить, чтобы стало легче. Плакать здесь она не намерена. Бенуа вернется в Париж, закроется в своей квартире и расплачется так, что стены содрогнутся. А пока надо держаться.
- Лу, пожалуйста, - Шарль остановил ее, едва та переступила за порог, преградил ей путь.
- Шарль, не надо.
- Я приеду к тебе в Париж, - начал он судорожно тараторить, - Если хочешь, я совсем туда перееду, мы будем рядом, будем строить нашу с тобой жизнь.
- Мне кажется это, - ее голос обрел твердость.
- Лу, теперь моя очередь идти тебе навстречу. Моя.
- Ты можешь предложить это Александре. Бороться за нее, быть с ней. Она больше тебе подходит, - она остановилась на секунду, переводя дыхание, - Мне больше ничего от тебя не нужно, Шарль.

Луиза ушла. Монегаск стоял и смотрел ей вслед. Он может выиграть Монако, может победить в Монце, но ее он проиграл.