Перепутье

После блистательных выходных, Луизе предстояло вернуться в Париж. Пусть лето только начинала вступать в свои права, работу не отменял никто. Сезон балетных постановок был довольно плотным и даже в летний отдых от выступлений никак нельзя было терять форму.

Паскаль тепло провожала девушку, все причитая, что та могла и задержаться на денек.
- Мам, ты представь, если я пропущу тренировку, - парировал из-за ее спины Шарль, - Ты бы меня осудила.
Он то и дело вздыхал и закатывал глаза на тирады матери в адрес девушки, ему даже показалось, что Бенуа полюбилась слишком сильно, чем хотелось бы. Но и слова не сказал.

Леклер вызвался сам отвезти ее в аэропорт в Ницце, помогая погружать немногочисленный багаж в машину, как истинный джентльмен. Он не проронил более ни слова в качестве реакции на опечаленное отъездом девушки лицо матери, лишь поджимал губи и торопил Луизу.

До Ниццы ехать не так долго, но этого времени вполне достаточно, чтобы обговорить вчерашний незаконченный диалог. Монегаск лишь немного выждал прежде, чем начать, позволяя Бенуа поудобнее устроиться в автомобиле.
- На счет вчерашнего, - протянул он.
- Мы поняли друг друга не верно, - поспешно отозвалась она, - Я понимаю, как тебе важно, чтобы меня все приняли: семья, друзья, коллеги и фанаты. Я была не права в своем высказывании, прости.
- Извиняешься ты, а чувствую себя неловко я. Мне не стоило тебе грубить. Ты не виновата, что привыкла жить под стеклянным колпаком сцены, а я вытащил тебя на всеобщее обозрение.
- Шарль, - девушка осторожно коснулась его ладони, - Мы оба не виноваты, ты уж точно нет. Просто наши жизни очень разные: ты привык к этому всему, в какой-то степени даже наслаждаешься этим, а я привыкла к другому.
- Ага, к букетам от тайных поклонников, - странная фраза сорвалась с его губ, ее было трудно прочитать.
- Такие букеты были от тебя, разве нет?
- Не все.
- Послушай, мы ведь теперь не факт, что встретимся скоро, - Бенуа славилась своей дипломатией, оттого решила перетянуть разговор на другую тему, - Возможно, я не скоро смогу приехать к тебе на Гран-При или просто отдохнуть, но как ты смотришь на то, чтобы приехать в Париж на пару дней? Может тебе удастся попасть ко мне на премьеру?
- Посмотрим.

«Посмотрим».

Фраза, казалось бы, должна описывать неопределенность графиков и обстоятельств. Но от Шарля слышать такое она не привыкла. В груди щемило как от отказа. Холодное и неприятное «посмотрим». Мысли начали крутиться с бешенной скоростью и, чтобы их остановить, девушка продолжила.
- Я отложу для тебя пригласительный на осень.
- Конкретней?
- Конец сентября, начало октября, смотря когда успеешь.
- В сентябре я буду между Италией, Азербайджаном и Сингапуром, вряд ли получится.
- Может успеешь после Монцы? Я отложу пригласительные на каждое выступление. Лишь бы ты приехал.
- Хорошо, как скажешь, - бросил он, машинально целуя ее пальцы.

Послевкусие от уик-энда испортилось окончательно в той машине. Шарль ценил ее присутствие на важных для него этапах, однако не всегда отвечал взаимностью. Точнее сказать никогда. С какой-то стороны Луизу это печалило, а с другой, что она могла с этим сделать? Да, безусловно, Шарля она любила и даже очень, но порой где-то глубоко в сердце зарождалось сомнение, любит ли он ее в ответ.

Они коротко прощались в аэропорту, почти сухо. В какой-то степени она очень даже ценила эту его отстраненность к себе, так как сама была человеком закрытым и не любящим подобные проявления нежностей на публике. Однако, зная, как нежно и страстно мог любить Леклер, сомнения относительно искренности его чувств закрадывались все чаще. В раздумьях она проведет весь полет, совершенно не позволяя себе отдохнуть и свалится в беспокойный сон, едва только присядет на диван в своей гостиной.

Квартира ее была не слишком большой, но своей. Родители помогли как смогли, обеспечив единственное дитя крышей над головой еще до того, как развестись. Небольшая кухня стала для Луизы отдушиной в пасмурные вечера, приглашая залить грусть чашкой чая. Уютная гостиная, озаренная солнцем из широких оконных рам, позволяла крутить противные фуэте и тянуть шпагат в дни выходных. А спальня принимала ее в теплые объятия после тяжелого дня.

Утро у Бенуа всегда наступало рано, это была ее привычка. Еще до завтрака она умывалась и шла на пробежку в любую погоду – это помогало очистить голову от ненужных мыслей и слегка подготовить тело к рабочему дню. Завтрак всегда был легким – в основном кофе и салат, иногда сэндвич – затем сборы на репетицию.

Луиза любила парижскую оперу, здесь она провела свою юность и доросла до примы, здесь она влюбилась по уши в красивого монегаска, что обманными путями дошел до ее гримерной с огромным букетом. Она любила каждый репетиционный зал и знала почти каждого сотрудника по имени.

Здесь любили и ее. Почти все.

Зал был еще пуст, сегодня на неделе репетиция будет только одна, руководство оперы приняли решение о небольшом отпуске для оперных и балетных трупп. Не теряя времени, девушка принялась разминать мышцы после лазурных выходных. В наушниках играла тихая классика, помогая держать темп, а внутренний голос отбивал четкий счет.
- Она уже тут? Надеялась, что не придет, - в помещение пошла Анна.

Технически, девушка была ее дублером на случай, если прима не сможет выйти на сцену.
- Привет, - тихо сказала Бенуа, - Вы рано.
- Да мы думали, тебя вообще не будет, - ядовито прошипела вторая девушка, - Будет тусить со своим этим гонщиком в Монако.
- Шарль работает, я тоже.
- Жалко, - с напускным сочувствием протянула первая, - Для тебя.

Луиза старалась не обращать внимание на прочие разговоры. Здесь каждый сам за себя. Она выучила это правило еще с первого дня в академии, когда коренные француженки из довольно обеспеченных семей заперли ее в чулане на весь день. Ее смогла найти только хореограф, что помогала с проверкой помещений перед отбоем. Попало, конечно, же только Луизе.

После инцидента червячок русского характера начал призывать к мести. Действия не заставили себя ждать. Бенуа долго готовилась к тому, чтобы опозорить хулиганок как можно жестче, чтобы никто и никогда не забыл этого. Пришлось быть изощренной. Девочка изрядно постаралась, устраивая кошмарную ловушку, от которой маленькие вредительницы, конечно же, намочили свои штаны. С тех пор в академии, да и после нее, Луизу обходили все стороной. Уж раз ребенком она смогла провернуть такое, что говорить о повзрослевшем человеке.

Хореографы и постановщики, в отличии от коллег по сцене, девушку обожали. Пусть и относились к ней поначалу с полным недоверием и излишней строгостью, сейчас ей были более чем довольны. Бенуа выполняла все, что от нее требовалось и при этом никогда не ставила профессионализм мастеров под сомнение.
- Анна, где ты ноги сегодня потеряла?! – взревела мадам, - Что это за культяпки?
- Нормально же все делаю, что не так? – возмутилась брюнетка.

Бенуа старалась не обращать внимание на то, что происходит на другой половине зала. Ее цель – выполнить движения идеально, чтобы мастер была довольна.
- Луиза, - крикнула женщина в другую сторону, где только что была девушка, - Повтори.
И она повторила движение. В ее руках будто затерялся воздух, смягчая и без того плавные движения, ноги выполняли то, чего хотела мастер. Безукоризненно. Безупречно.
- Вот поэтому прима она, а не ты.

Вечером квартирка, залитая солнечным светом, встречала ее тишиной. Телефон молчал – ни от Шарля, ни от родителей, ни от друзей ни единого сообщения. С одной стороны, девушка привыкла к такому отстраненному поведению близких, с другой, такое поведение Леклера настораживало.

Она задумалась: монегаск так долго уговаривал ее приехали в Монако на гонку, сам вымаливал разрешение на прогул у мадам, сам поцеловал на глазах у всех и сам же пропал. Зато осталась теплая, неравнодушная Паскаль.

- «Луиза, милая, привет! Как ты? Как твой день?»

- «Добрый вечер, мадам. Простите, я только вернулась с репетиции. Я в порядке. Как вы? Шарль уже уехал?»

- «Ой, я то замечательно, только грустно немного. Все разъехались, Шарль тоже уехал уже, хочет сосредоточиться на подготовке.»

На этом моменте уже хотелось начинать задавать вопросы, ведь обычно гонщик немного задерживался в Монако, что позволяло ему руководство команды. А после победы и подавно ему могли дать отдохнуть, но Бенуа постаралась списать все эти мысли на усталось.

- «Очень жаль. Постараюсь к вам заехать, как будет время.»

Ответа более не поступило, однако девушке было безумно приятно такое внимание со стороны мамы парня. Да и с братьями Шарля дела обстояли неплохо. Открытый Артур сам пошел на контакт, стараясь разговорить русскую принцессу, как окрестили ее за глаза братья, а Лоренцо нашел в ней отголоски своей собранности. Ему было интересно беседовать с балериной.

Теплые воспоминания о проведенных днях в Монако скрасили немного времени, но завтрашняя работа никуда не денется, значит нужно подготовиться заранее. После летнего перерыва опера обновит вывески балетных постановок, а кому еще на них быть, как не приме.

Приняв душ, девушка перебрала свою сумку с режима тренировки на упрощенный концертный, заменяя бесконечное количество пластырей на невидимки и косметику. Да, в театре были штатные гримеры, но основную массу макияжа Луиза предпочитала выполнять самостоятельно.
Уже лежа в кровати, еще раз прокручивая теплые часы в компании Шарля, она все же получила заветное сообщение.

- «Уже в Канаде. Целую».

Отвечать что-то существенное уже не хотелось, Бенуа просто ответила одним белым сердцем и, отложив телефон, легла спать.

Медиа дни выматывали, пусть Ландо и любил внимание к своей персоне, обильно количество вопросов о его таланте,возможном чемпионстве в ближайшее время и конфликтах на трассе выматывали до изнеможения. Это порядком бесило, из каждого утюга говорили только – он претендент на место, которое занимал сейчас Макс.
- Времена меняются, - сказал он спокойно, - На смену каждому из нас придет более молодое и голодное до побед поколение. Сейчас с корону победителя пытаются снять с него, а потом ее будут снимать с меня.

Голова его была совсем не там, хоть и отвечал Норрис на все вопросы дипломатично, уважительно и без прямого конфликта. Разум его все еще блуждал по страницам в социальных сетях, где он пытался выловить хоть какое-то упоминание о Луизе, желательно не из той пары статей, которые уже нашел Оскар.

Одно он знал точно, друг на друга они не подписаны. Даже если они вместе, даже если это правда, то должно же быть хоть какое-то подтверждение этой связи, но не было ничего. Британец сдаваться не собирался. Если он чего-то хочет, то однажды обязательно добьется.