Перепутье

Монако трепетало и звенело от предстоящего этапа Формулы, сегодня для каждого из присутствующих особенный день. Шарль нервно поправлял в десятый раз свой внешний вид, пока за стеной суетилась его гостья. Луиза – тайна покрытая мраком в его личной биографии – вопреки всяческого протеста, все же осталась в доме его семьи, о чем Паскаль долгое время ее уговаривала.  

Луиза – девушка своенравная, упрямая, возможно, как говорили вокруг нее, так сказывался ее русский материнский корень. С Шарлем они познакомились случайно, на благотворительном вечере, когда девушка, пытаясь избавиться от ненужного внимания, натолкнулась на гонщика. В тот момент монегаск и понял, что отпускать такую прекрасную незнакомку никак нельзя. 

Они строили отношения тихо, без лишнего пафоса и громких заявлений – старались не светиться в социальных сетях, а вечера проводить только на проверенных территориях. Пока Леклер разъезжал по миру в попытках завоевать титул, Бенуа сражалась на сцене и за кулисами, доказывая, что ее звание примы дано ей неспроста. 

Парень, закончив со своими волосами и в десяток раз перепроверив, все ли выглядит идеально, тихонько постучал в дверь ее спальни. Луиза пригласила войти, она еще перебирала сумку, проверяя нужные на день вещи. Она понимала, насколько важен этот день для Шарля, все должно было выглядеть идеально, даже она сама. Оттого девушка выбрала для себя довольно скромное, но без того очень красивое оливковое платье на тонких бретелях, подчеркивая острые ключицы. 
- Нервничаешь? – вырвала она Шарля из раздумий. - Любуюсь, - улыбнулся он, походя вглубь комнаты и присаживаясь рядом, - Ты очень красивая, Лу. 
- Merci beaucoup (Спасибо большое), - отозвалась блондинка, перенимая свое внимание полностью на гонщика, - Все получится, - Бенуа связала его руки с вои ладони и посмотрела глубоко в его глаза, - Я уверена. 
- Спасибо, что ты рядом. И прости, что заставил приехать. Я помню нашу договоренность, но ты нужна мне, - на такое откровение Луиза лишь улыбнулась. 
Конечно, она все понимала. 

Небольшой катер двигался почти тихо, как и лились разговоры на его борту. Шарль то и дело сжимал ладонь спутницы, ища в ее руках силу держаться. Паскаль тепло относилась к потенциальной невестке, по ее мнению, в Луизе не было ничего, что могло вызвать в ней негодования: девушка старалась быть сдержанной, но при это страстный характер иногда проступал по крайним поводам, в ней не было фальши и высокомерия, не смотря на то, чего смогла достичь девушка с юных лет.  

Женщина тепло приняла ее в первую встречу и с тех пор не отпускала, стараясь заполнить пробелы материнской любви поддержкой. Даже сейчас, спускаясь по трапу, она поддерживала ее руку, даже зная, что девушка большую часть времени крутит фуэте на кончиках пальцев, а каблуки для нее легкая прогулка. 
- Спасибо, мама, - тепло улыбнулся Шарль, перехватывая сначала ладонь девушки, а затем и материнскую, - Я могу положиться на тебя во время гонки?
- Конечно, милый, - вернула улыбку женщина, - Мы не пропадем, еще и Артура с собой захватим.  

Паддок кипел. Репортеры сновали повсюду, стараясь уловить нужные кадры, стараясь зацепиться за нужные новости, чтобы позже их можно было осветить о таблоидах. Луиза мерно шагала рядом с мадам Леклер практически в ногу и лишь в пол уха слушала то, о чем женщина говорила с сыновьями. Это было ее первое появление в мире королевских гонок, вопрос стоял лишь в том, в статусе кого она пришла поддержать Шарля.  

Девушка не привыкла к вечно направленной на нее камере, пусть иногда ее снимали из зала. Так близко еще не было. Шарль перехватил ее у матери, крепче сжимая ладонь. Это стало достоянием всего собравшегося здесь народа. Позже пиарщики Феррари назовут это катастрофой и проведут с монегаском воспитательную беседу, но пока он был абсолютно счастлив видеть ее легкое смущение и горящие нежностью глаза. 
- Кого-то убьют, - поддел брата Артур.
- Да? Наплевать.  

Мало быть героем дня, хочется обратить на себя всяческое внимание и закрепить его в всемирной паутине. Луизе же было чуть некомфортно – она привыкла к иному роду внимания, тихому и ненавязчивому, когда ей любовались издалека и подходили лишь для дарения цветов. Пусть это казалось высокомерным, но жизнь балерины слишком отличается от жизни знаменитого гонщика.  

Ландо скучающе осматривал толпу прибывающий знаменитостей, что пришли посмотреть на них как на обезьянок, и размышлял о бренности своего бытия. Разномастные куклы из клубов уже изрядно приелись, а романы со звездными женщинами через чур опасны, как и с фанатками. Ему, честно, искренне хотелось почувствовать хоть что-то настоящее, но не было. Возможно это были совсем не те женщины или не те места, но скука и печаль от этого осознания накрывала его еще сильнее, заставляя разгульный образ жизни вырываться наружу все чаще.  

Из-под толщи непроглядных мыслей его вырвал образ – белые, почти прозрачные волосы, тонкая шея и острые черты лица. Эта девушка в толпе напомнила ему какую-то нимфу, что живет в сказках для детей, но сейчас она совершенно точно шла рядом с семьей Леклера и мило чему-то улыбалась. Ландо видел ее. Ландо захотел ее.
- Эй, - одернул его Оскар, - Идешь?
- Да, - Норрис сбросил наваждение и двинулся за другом, - Ты знаешь, кто она?
- Ты о ком?
- Девушка рядом с матерью Шарля? Блондинка.
- Не до этого, Ландо, я не рассматриваю людей в поисках новой жертвы в отличии от тебя, - недовольно пробурчал Пиастри и двинулся в бокс. 

В гараже Феррари царила привычная для частых гостей суета. Бенуа чуть ли не прилипла к стене, лишь бы не отсвечивать лишний раз и не мешать никому. Паскаль сочла это стеснением, постаравшись дать девушке немного пространства, чтобы привыкнуть. Женщина искренне полюбила ее, пусть и не была уверена, что Шарль сделает правильный выбор, всячески на это надеялась.
- Милая, - все же осторожно одернула она Луизу, - Пойдем поближе, так сейчас начнется самое интересное.

Мадам Леклер не соврала, бокс превратился в бесконечно гремящую, несущуюся на огромных скоростях машину. Все готовились к старту самой долгожданной гонки – монегаск собирался покорить свой Монако. Шарль волновался, это было видно, а Бенуа старалась не поднимать на него полные страха глаза.  

Она помнила, как смотрела первую свою гонку Формулы, после того как познакомилась с Леклером – это было тихо, почти без звука, в пыльной гримерке между спектаклями. Тогда ей казалось, что сердце выпрыгнет от страха. После гонки и выступления, поздним вечером, она набрала номер гонщика и высказала все, что творилось у нее на душе от просмотра, а Шарль рассмеялся тогда так тепло и искренне, что забывать этот звук никогда не хотелось.
- Значит на настоящие гонки тебя брать нельзя. 

Но он взял. 

Шарль корил себя за проделанный фокус с перемещением Луизы в Монако, но поделать с собой не мог ничего. Ему нужна была ее рука, ее поддержка и ее улыбка на старте и финише. По-другому он бы не вынес этот день. Монегаск искал ее глаза перед выходом на стартовую решетку, искал ее беззвучное «Удачи», а вместо этого получил теплые объятия и даже скромный поцелуй, что тут же облетел все страницы фан-аккаунтов.
- Я буду ждать тебя на финише, - тихо проговорила девушка, - Удачи. 

Не понятно, что сработало лучше – ее вера, ее присутствие, ее слова или ее поцелуй – но Шарль сражался за каждым миллиметр трассы, вырывая победу чуть ли не зубами. Ему хотелось пересечь этот чертов клетчатый флаг первым, вернуть ей ее поцелуй удачи и наконец-то почувствовать вкус долгожданной победы.  

Луиза стояла у экранов в предложенный ей механиками наушниках, ее пальцы были крепко сплетены в молитвенном отчаяние. Она правда молилась. Молилась, чтобы он доехал, чтобы его родное и любимое Монако, наконец, восславило его как героя, чтобы он выиграл. Паскаль стояла рядом и наблюдала эту картину, каждый раз, когда машина заезжала на пит стоп, не важно был это Шарль или Карлос, девушка с надеждой смотрела в сторону толпы механиков. Мадам Леклер нравилась такая ее реакция – она была просто и искренней, заслуживающей восхищения.  

Последний круг – она слышала его надрывистое дыхание по радио. Он не отключил его, он дал ей увидеть цену своего таланта, стать ближе к его триумфу. Бенуа почти не дышала, она видела, как из бокса посыпались люди, приветствуя машину Шарля с клетчатым флагом, как счастливы они были за своего пилота.
- Ты победил, - раздалось в наушника, - Молодец.
- Да! Мы сделали это! – прокричал в ответ монегаск, а девушку тихо утянула его мать на выход из боксов.  

Радость – видеть его довольным, улыбающимся, даже сквозь тонкое окошко визора его шлема. Луиза стояла чуть в стороне, уступая место команде. Она не чувствовала нужды в прилюдном любовании их парой, хотела прикоснуться, но безумно боялась взрыва, что последует после в социальных сетях.  

Шарль почти выпрыгнул из кокпита, удерживаясь только на металлической дуге, чтобы поднять руки к небу. Это его победа, и шел он к ней очень долго. Какой праздник может быть без команды? Он старался поблагодарить каждого хотя бы прикосновением, оттого и не нашел ничего лучше, чем прыгнуть в толпу, обнимая как можно больше коллег.  

Бенуа смотрела на это с легкой улыбкой и не могла не понимать и не разделять его счастья. Это его команда, потом будет его семья, и только после них, в закрытой комнате отдыха, она поздравит его как следует, наградив поцелуем. И девушка уже хотела поспешить в сторону боксов, чтобы не отсвечивать лишний раз, как ее окликнули.
- Луиза, - это был счастливый до мурашек Шарль. 

Он не думал о камерах и людях вокруг, он видел только свою любимую девушку и желал вернуть ей ее поцелуй удачи. Леклер быстро срывал с головы шлем и балаклаву, шагая торопливо. Он боялся, что Бенуа испугается, боялся, что уйдет. А она так и стояла, как скопанная, с глазами полными нежности и восторга. Некогда было думать, хотелось действовать. Герой дня оставил между ними всего пару сантиметров и те сократил рывком, впиваясь в манящие губы сладким поцелуем победы.  

Луиза не выдержала, по ее щекам все же потекли слезы, высвобождая эмоции. Здесь не нужно было слов, было счастье.  

Вечерний праздник подкрался незаметно. Пальцы все еще дрожали от впечатлений, но она сидела рядом с Шарлем на переднем сидении его Феррари и улыбалась. Собственные нервы не должны давать повода для неприятного послевкусия его праздника. Луиза не могла себе этого позволить. 
- Ты тихая, - заметил он.
- Просто думаю, - так же в тон отозвалась она.
- О чем?
- О том, что будет дальше.
- Дальше только вперед, - улыбнулся во весь рот Леклер, - Мы вместе и все преодолеем. 
- Это будет громко.
- По другому со мной быть не может, мы обговаривали это с тобой и ты приняла правила, - он старался говорить мягко, однако подтекст читался. 
- Я не о том, - оправдалась блондинка, - Я к тому, что пока не понимаю, как справляться с вниманием, которое мне не привычно. Ты же знаешь, на сцене другие правила, там никто не кричит мне в лицо «о, ты же девушка Шарля».
- Ты можешь отказаться, всегда могла. 
- Ты меня не понял, - выдохнула Бенуа и решила не продолжать этот диалог, - Лучше думай о празднике, об остальном поговорим позже.  

Клуб, который выбрала команда для празднования победы, выглядел как с картинки – строгая охрана, вечно вежливые сотрудники, шикарный интерьер и полная конфиденциальность. Луиза не бывала еще в таких местах. Дело тут не в статусе, а в неприязни к подобным мероприятиям. Больше она любила прогулки по Парижу, где выросла, и редкие поездки в Россию, где родилась. Шарль же такое не всегда понимал и принимал. Чего ему только стоило в принципе ее присутствие на Гран-При.  

Двери заведения распахнулись для пары, окутывая их ароматами блюд и звучанием музыки. Бенуа почувствовала себя еще более не уютно – ее мир был гораздо тише и проще. Но Шарль рядом с ней был сейчас так счастлив – это заставляло ее улыбаться.  Бесконечная вереница малознакомых лиц сменялась калейдоскопом в ее глазах, пока Леклер старался представить ей каждого «важного» гостя. По-настоящему главными гостями были гонщики, что расположились на втором этаже за широким столом.  - Проходи, - чуть подтолкнул ее монегаск вглубь приватной зоны, - Народ, привет.
- Леклер как всегда опаздывает, - раздался откуда-то сбоку голос.
- Главные герои вечера не опаздывают, а задерживаются, чтобы создать нужный тон.
- Боже, да ты уже зазвездился, друг, - низко протянул русый парень, что сидел недалеко от девушки. 
- Это кстати Луиза, - все же опомнился Шарль, - В процессе, я думаю, познакомитесь. 

Ландо застыл. Это была именно та девушка, что заставила его разум рассыпаться и собраться воедино за доли секунды. Он рассматривал ее как бы невзначай, деля вид, что просто задумался в процессе разговора с Оскаром или Максом, благо расстояние позволяло свалить все на рассеянность после гонки и воздействие алкоголя.  

В его глазах она была идеальной картиной – идеальный блонд, струящийся легкими волнами, минимум макияжа, но акцент на яркие губы, легкое платье, кажется шелковое, в тон помаде. Красный. Он представил ее в оранжевом – в цвете своей команды – и стало как-то даже тяжело дышать. Пользуясь ситуацией – пока Шарль занят другими, а девушка вышла из-за стола – он принялся расспрашивать других.
- Кто это? – кивнул он Максу.
- Да хрен ее знает, - пожал плечами нидерландец, - Наверное, очередная. 
- Не похоже, - вклинился в разговор Оскар, - Будь она с Ландо, так можно было бы выразиться, но тут не похоже. Я точно ее где-то видел.
- Да виделись мы, - влез Льюис, - На благотворительном вечере. 
- Это когда? – Ферстаппен скептически выгнул бровь.
- Где-то год назад, - вспоминал Льюис, - Это был благотворительный бал, приглашали всех подряд на самом деле, FIA предлагала каждой команде пригласительные. Шарль тоже тогда там был и Луиза эта. Она вроде как в балете работает.
- Если верить гуглу, - оторвался от телефона Пиастри, - То девушка Шарля Леклера Луиза Бенуа прима-балерина оперы Гарнье.
- Кого? – переспросил Норрис.
- Парижской оперы, дядел, - рассмеялся Макс, теряя интерес к разговору.  

Ландо крепко задумался, что связывает этих двоих и действительно ли они в отношениях. Ему хотелось такой трофей в свои коллекцию. И, если она правда с ним, это только добавит гонщику веселья.