- " Моя зависимость „

День начался как обычно. Утренняя рутина, завтрак и полное погружение в себя. Элис лежала на кровати и смотрела в потолок: прошло, наверное, часа два, а может, и три — кто считает. Леа сегодня была занята и не смогла уделить своё внимание подруге. Девушку это огорчило, и она решила нарисовать своё состояние опять.

Поставив рядом с собой органайзер с карандашами, она принялась за работу. Делая неаккуратные штрихи, чиркая по работе ручкой, зачёркивая всё тело, она передала полностью все эмоции. Человек, схватившись руками за лицо, словно истощён. Из его головы проведены множество линий голубого, синего и зелёного цветов. Одним словом — хаос. Белые линии, летящие по сторонам от фигуры, создают ощущение вибрации, суеты или даже паники. Кажется, что человек дрожит или находится в состоянии постоянного внутреннего белого шума. Рисунок передаёт состояние острого стресса, когда человек находится на грани нервного срыва, чувствуя себя поглощённым собственными переживаниями и не в силах упорядочить свою внутреннюю вселенную. Это визуализация состояния «психологическая буря».

Взяв своё творение в руки, Элис увидела в нём все свои переживания и проблемы. Она открыла комод и, положив туда свой рисунок, девушка закрыла его и решила немного покурить. Барышня зажгла сигарету и вдохнула в себя едкий серый дым. Смотря на красивый вид из окна, она начала вспоминать всех ей дорогих людей: Леа, Тессу и рыжую девушку, с которой они недавно познакомились, — Кассандру. Первого молодого человека девушки — Джея, второго — Кайла, и... Романа. Последнего она ненавидела больше всех: раньше он был ей дорог, но не сейчас. Генри? Она видела в нём защиту. Пусть он не защитит её, но он довольно-таки смелый. Пусть ведёт себя как придурок, он хорош. Девица стала часто и много думать об этом хулигане. Сама того не понимая, девушка обзывала его и часто задевала, как это делал и он. Тесса и Вик стали часто гулять, Кассандра нашла общий язык с Реджи, Леа и Патрик живут в передружбе. Девушке очень не хватало любви: Леа давала ей заботу, теплоту и поддержку, но Элис хотела большего.

Она выкинула окурок в окно и слезла с подоконника. Решив немного прогуляться, дева вышла из дома и направилась в парк. Гуляя по прекрасным местам и дыша свежим воздухом, Элис начала напевать себе мелодию. Она увидела кассетный магазин и решила зайти в него, чтобы приобрести новейшие кассеты. Подойдя к стенду с ужастиками, девушка увидела кассету: «Пятница, 13-е — Часть 8: Джейсон штурмует Манхэттен». Джейсон Вурхиз был её любимым слэшером, но «Детские игры» ей нравились больше. Убийца Чарльз Ли Рей переселяет свою душу в куклу «Хороший парень». Самый лучший фильм, как раз сейчас снимают вторую часть «Детских игр»! Оплатив кассету, Элис вышла из магазина и столкнулась с кем-то. Кассета выпала из рук, и девушка сказала:

— Извините, сегодня всё из рук падает. — Она подняла свою новую покупку и, подняв глаза на того, с кем она столкнулась, девушка опешила.

— Чё вылупилась? — ответил Бауэрс.

— Блять, ещё бы сто лет тебя не видела.

— Это невозможно, это — мой город. Я тебе советую свалить из него, пока твой труп не нашли в канаве с остальными пропавшими детьми.

— Ты заботишься обо мне? Как мило с твоей стороны, аж тошно.

— Да кому ты блядь нужна. Генри посмотрел на кассету в её руках. — Ого, «Пятница, 13-е»? Ужасный фильм.

— А мне нравится, у тебя просто плохой вкус!

— Кто бы говорил, ставлю двадцать баксов, что у тебя плохой вкус на парней.

— Слишком много на себя берёшь, тупица.

— А ты языком поменьше работай, может, научишься с нормальными людьми разговаривать. С виду нормальная девка, а на деле дура дурой. — Мои щёки обрели нежный розовый цвет, и я нахмурила брови.

— Заткнись!

— Я смутил невинную девственницу?

— Ты совсем идиот? Отвали с такими вопросами.

— Че, уже не в девках? Ебать ты шлюха.

— Не было у меня ничего, что за вопросы? — Я немного отодвинулась от него и уже было хотела уйти, но вдруг вспомнила про нож. — Кстати, Генри... Ты случаем не терял вчера кое-что?

— Что? Откуда ты знаешь, следила, да?

— Ничего я не следила, если скажу — посчитаешь за сумасшедшую.

— Да я уже, говори давай, что ты нашла?

— Складной нож. — Я отвернулась от него, но Генри схватил меня за плечи и начал разъярённо говорить.

— Сучка, где ты его нашла? Себе присвоить захотела? — Его взгляд был хищным и немного психованным.

— Ничего я не присваивала! Мне его положили в почтовый ящик, ещё и красный шарик привязали!

— Какой шарик, ты что несёшь? Быстро вернула!

— Хорошо, завтра отдам.

— Сейчас. Идём к тебе, я нож отца тебе не доверю. — Я молча показала средний палец и начала игнорить парня. Этот ушлёпок поплелся за мной и будто дышал мне в спину. Было некомфортно, но почему-то приятно ощущать его тепло и его присутствие.

Мы дошли до моего дома, и я аккуратно запустила его, чтобы не услышали родные. Я затолкала его в комнату, закрыв за собой дверь на замок. Открыв комод, я достала коробочку и открыла её, показав Генри, что с ножом всё в порядке. — Видишь? Мне твой нож не всрался, у меня свой. — Я положила кассету на стол и повернулась к Генри. — Вижу. Ещё раз так сделаешь, мы тебя по кругу пустим. — А я никому, кроме тебя, походу, и не нужна. У твоих дорогих щенков есть любимые девушки. — Может, и нужна, а может, нет. Тебя это ебать не должно.

Щелк. Что-то в тот момент щелкнуло в сердце у девушки. Приятное чувство, но совсем непонятное ей.

— Взял то, что искал? Теперь проваливай. — сказала я и показала на окно.

— С радостью, истеричка и психопатка.

— Сказала же, будешь прикалываться. — Закатив глаза, я открыла ему окно.

— Красивые у тебя бюстгальтеры. — Он рылся в её шкафу, а точнее — в нижнем белье.

— Ты совсем идиот?! Не ройся в чужих вещах!

— А на тебе такой же красный кружевной сейчас?) — Я начала бить его по спине и толкать к окну.

— Пошёл вон, извращенец! — Генри начал отбегать от меня, ведь била я по спине не слабо. Он ушёл и улыбнулся.

Я в спешке закрыла окно и съехала на пол по стене. Что это было? Почему у меня в груди так щелкает? В животе приятное, до ужаса, чувство... Это будто любовь, но что-то сильнее. Элис и сама не понимала того, что, походу, влюбилась в садиста.

— Mierda. Henry, ¿qué me estás haciendo? — сказала Элис самой себе.