- " Моя зависимость „

Элис, сонно протерев глаза, встала с кровати и закрыла глаза ладонью от ярких солнечных лучей, пробивающихся через окно в комнату. Она хотела откинуть одеяло с себя, но услышала тихое мурчание. Это был ее котенок — Тишка. Кот был сиамской породы. Ему было всего 4 месяца, Элис нашла его на улице, и он оказался совершенно здоровым. Родителям, как всегда, было плевать, кого принесла в дом дочь. А вот Джеймс был очень недоволен, но в основном котенок находился в комнате девушки.

Элис погладила своего маленького друга и встала с кровати. Не успела девушка подойти к двери, как с противным скрипом открылась дверь в её комнату, и в дверном проеме появился парень 19-ти лет — Джеймс Мэнсфилд, старший сын в семье. Он стоял и улыбался ей.

– Проснись и пой, сестра. – усмехаясь, говорил парень.

– Вышел нахуй с моей комнаты. Табличка на двери для тупых? – Джеймс посмотрел на дверь с другой стороны и заметил надпись: «Парням не входить. Убью».

– А ты давно такая борзая?

– С момента, когда родителям стало похуй, где я и что я. – Элис встала с кровати и направилась в ванную комнату. Толкнув Джеймса в плечо, она закрылась в ванной.

– Малышка Элис плачет? Оу, не плачь, пожалуйста... Тебя никто не успокоит, смирись с этим.

Элис подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Перед ней стояла девушка с каштановыми волосами, уставшее лицо с небольшими кругами под глазами. Элис включила кран, из которого полилась холодная вода. Она поставила ладони под струю, и когда руки были влажными, начала умывать лицо. Сегодня планов у девушки не было, но хотелось бы сходить в аптеку. Девушка давно сидит на успокоительных, так как часто нервничает, и бывают панические атаки.

Дочистив зубы, Элис вернулась в свою комнату и начала приводить себя в порядок. Укладка, макияж, постиранная одежда — это все, что нужно было для счастья милой дамы. На все ушло около полутора часов. Надев обычные джинсы-клеш черного цвета, кружевную майку и обычную полосатую коричневую рубашку, Элис взяла со стола пачку Marlboro Aroma Red. Это были ее любимые, ведь в дыме чувствуются ягодные ноты, а иногда с оттенками ванили или шоколада. Положив их в строго правый карман, она отправилась в аптеку. Время было 10:07, и на улице почти никого не было. Какой нормальный человек выйдет ранним субботним утром на улицу? Видимо, Элис ненормальная. Хотя так и есть: агрессивная, грубая, ревнивая, тревожная, эмоциональная. Она была достаточно красива, хоть и было у неё всего трое парней. Первый был бабником и изменил ей спустя 3 месяца отношений. Второй — тем самым маменькиным сыночком. Ну, а третий был таким ужасным человеком, что у Элис остался триггер на резкие движения. Роман был тем самым абьюзером. Он часто поднимал на Элис руку, и та молчала, пока не дала отпор. Алая кровь стекала с щеки Романа. Элис держала небольшой нож в руке и, крепко сжимая его, смотрела на него с необъяснимым хищным взглядом. Роман сбежал от неё сразу же, а Элис забыла о здоровых отношениях и доверии.

Подойдя к аптеке, девушка открыла дверь и, пройдя уже в нужный отдел, взяла пачку «Ксанакс» 1 мг и пошла на кассу.

– Доброе утро. – проговорила девушка мистеру Кину.

– Доброе утро, Элис! Снова закончилось? – сказал мистер Кин, отбивая товар.

– Да, в последнее время уж слишком тревожно. – Элис положила нужную сумму.

– Не переживай, главное, что есть люди, которые всегда будут рядом с тобой. – забрав деньги со стола, говорил мистер Кин.

– Скорее человек, а не люди. – намекая на Лею, Элис забрала таблетки и, попрощавшись с добрым продавцом, ушла из магазина.

Мистер Кин был тем самым добрым дяденькой, с которым можно было поговорить по душам. Элис любила именно эту аптеку, ведь там она желанный гость. Идя по тропинке, она закрывала своей рукой лицо от солнечных лучей. Дойдя до дороги со светофором, она услышала, как её окликнули.

– Элис! – шатенка обернулась назад и не видела, кто зовет её.

– Элис, немного влево! – Посмотрев немного влево, она увидела Лею, за которой стояли... эти парни. Тот самый Генри.

– Блять. – тихо выругалась Элис.

– Иди к нам, золотце! – кричала Леа.

– Пошла нахуй, шлюха! – крикнула Элис и, показав средний палец, пошла через дорогу. Но кто же знал, что Леа настолько настойчива. Услышав бег за своей спиной, на неё кто-то запрыгнул, так что шатенка чуть не упала.

– Ну, Элис! Некрасиво так поступать!

– СЛЕЗЬ С МЕНЯ, МАНДА ТЫ КОНЧЕННАЯ! – Элис скинула с себя русоволосую, за которой подошли четыре парня.

– Нифига у тебя подружка, Леа. Ей палец в рот не клади. – сказал парень с черными волосами. Насколько она помнит, это был Патрик. Он нравился её подруге, от чего та была не очень счастлива.

– Хочешь проверить? Я не только пальцы откусить могу, я тебе и руки с ногами отрезать могу.

– Команду «Голос!» не давали. – сказал Генри.

– Ой, блять, как ты заебал меня. Иди нахуй, я тебя умоляю.

– Прям умоляешь? – улыбнулся Генри.

– Леа, будь добра, объясни, че ты с ними трешься.

– Они мои... приятели? – она повернулась на четверых парней и как будто бы спрашивала у них: «Кто я для вас?»

– Ну, типо того. – ответил Виктор.

– Поздравляю, только мне мозги не еби.

– Элис, милая! Сегодня я у тебя переночую, там мама и папа...

– Не продолжай. Окно всегда для тебя открыто, куплю поесть тебе чего-нибудь, чтоб не сдохла от голода.

– Спасибо... – она мягко улыбнулась и отпустила девушку.

– Увидимся!

– Пока.

Элис зашла домой и кинула пачку «Ксанакс» на стол. На полу лежали 3 бутылки вина. На столе — чистый бокал и много листков с рисунками. На них были изображены пейзажи, натюрморты, автопортреты и... Леа. Девушка уселась на деревянный стул и взяла карандаш в руки. Она решила нарисовать себя, но только по-другому. Она делала легкие штрихи, и спустя час рисования уже начал появляться смысл рисунка.

Девушка стоит, опершись на раковину, и смотрит в зеркало. В зеркале её отражение, но без глаз. Поза кажется почти расслабленной и привычной, но лицо в отражении выдает тяжелые эмоции. Рисунок говорит о том, как она прячет свои истинные чувства за привычными действиями и телесными позами. Элис довольно часто сжимает ладони, переминается с ноги на ногу и часто бегает взгляд. Элис довольно таки тревожный человек. Она боится внутри, но не снаружи. Если покажет свою слабость — она возненавидит себя. В рисунок уже добавляли какие-то краски, но они были монохромны и приглушены. Она использовала грязные оттенки серого, бежевого и темно-коричневого. В её палитре не было яркого света или радости. Она создавала ощущение замкнутого пространства, депрессивного настроя и серости будней. Тяжелые тени подчеркивают ощущение подавленности.

Просидев за творческим занятием около четырех часов, она услышала на улице звук подъезжающей машины. Странно, мать и отец должны были вернуться только завтра, а Джеймс вообще у друга. Элис встала со стула и подошла к окну. Она увидела машину Белча, и из неё вышла Леа. Увидев свою подругу, Элис помахала ей, подходя к двери. Элис просмотрела на машину и увидела пристальный взгляд Генри на себе. Она показала ему средний палец и зашторила окно. Спустившись вниз, девушка открыла русоволосой дверь и впустила её.

– Привет еще раз! – Леа разулась и обняла подругу. Элис не оттолкнула её, ведь она это делала только на людях. Она прижала русую к себе и поглаживала её лопатки.

– Привет. Почему ты с ними доехала?

– Белч предложил довезти меня, а я не отказалась!

– Хорошо... Чай будешь?

– Да! Щас, кстати, расскажу сплетни новые!

– Хорошо!

Девушки просидели на кухне за разговорами до двух часов ночи. Леа уже засыпала на стуле, и Элис отвела её в постель. Убедившись, что подруга спит, она вышла на крыльцо своего дома и решила закурить. Дым расплывался в воздухе, и Элис с наслаждением вдыхала едкий дым в себя. Она смотрела в темное ночное небо и чувствовала себя так спокойно, как будто она обычная девушка без проблем, с любящей семьей. Прошло минут пять, она выкинула окурок и пошла в дом. Девушка легла рядом с русоволосой и, посмотрев на спящую подругу, сама отправилась в царство Морфея.