Сыграй на моих венах

Дмитрий тихо наблюдал, как дыхание сестры стабилизировалось, становясь всё ровнее и глубже. Варвара спала, свернувшись калачиком на его кровати, всё ещё окутанная пледом, который Ирина принесла из гостиной. Рыжие волосы растрепались по подушке, ресницы чуть трепетали во сне — казалось, ей что-то снилось. Дмитрий надеялся, что это не кошмар. Она и без того пережила сегодня достаточно. Он постоял над ней минуту, просто наблюдая. За младшей сестрой, которая когда-то таскала ему плед, когда он не мог уснуть от слёз, а теперь роли сменились: он — тот, кто укрывает её и держит охрану.

Ирина бесшумно подошла сзади и легонько прикоснулась к его плечу.

— Я посижу с ней, — прошептала она

. — Иди. Он ещё не спит, я видела свет в кабинете.

Дмитрий кивнул, сделав последний взгляд на спящую Варвару, и вышел из комнаты. В коридоре он ненадолго остановился, переворачивая дыхание. То, что ему предстояло, требовало спокойствия. Холодного, расчетливого. Не ярости — её он уже выплеснул, взглянув на синяки на запястьях Вари и представив, что сделает с тем уродом, если доберётся до него. Ярость была плохим советчиком. Сейчас важно было сохранить холодный рассудок.Он спустился на первый этаж. Семёна в коридоре уже не было — вероятно, он ушёл к себе или проверял периметр. Свет в кабинете отца действительно горел: узкая полоска пробивалась из-под массивной дубовой двери, рассекала темноту коридора тёплым жёлтым лезвием.

Дмитрий постучал: коротко, резко, два удара.

— Войдите, — донеслось изнутри глухо.

Виктор сидел за большим рабочим столом — тёмным, плотным, заваленным бумагами, папками и чертежами. Перед ним стоял стакан виски — примерно на два пальца, не больше, но Дмитрий знал: это уже второй, а может, третий за вечер. В последние годы отец пил всё чаще, чем хотел показывать детям. В воздухе висел сизый дымок от сигареты, тлел в массивной пепельнице, давно забытая хозяином.Виктор поднял взгляд на вошедшего сына. На мгновение его глаза наполнились удивлением — Дмитрий редко заходил в этот кабинет. Их диалоги обычно сводились к коротким фразам за ужином и кратким вопросам о делах. Но сейчас, увидев решительный настрой сына, он отложил бумаги и выпрямился.

— Что случилось? — спросил он без предисловий. Умел ощущать беду.

Дмитрий закрыл за собой дверь, прошёл к центру комнаты и, не садясь, встал напротив отца. В напряжении, сжатыми в кулаки руками, карие глаза — точные копии отцовских — смотрели строго.

— Нам нужно поговорить, — произнёс он.

Виктор  откинулся назад, взял стакан с виски и крепко его держал, не пьёт. Просто крутив жидкость в руке.

— Я слушаю.

— Речь о Варе, — коротко ответил Дмитрий.

Отец вздохнул.

— Я понял, — сухо сказал он.

— Уже слышал, что произошло. Лесков доложил. В общих чертах.

— В общих чертах? — горько усмехнулся Дмитрий.

— Тогда позволь мне рассказать всё подробно.

Он подошёл ближе к столу, упёрся руками в поверхность и наклонился вперёд. Расстояние между ними теперь было рукой вытянутым.

— Сегодня, после занятий, к Варе пристав однокурсник. Он её лапал. Оставил синяки на запястьях, такие, что неделю придётся ходить в длинных рукавах. А потом ударил её по лицу. По лицу, отец. Мою сестру. Твою дочь.

Виктор  побледнел, пальцы сжимающего стакан дрогнули. Он знал об инциденте, но деталей — таких деталей — не слышал. Лесков коротко доложил: «Инцидент, вмешался, угроза устранена». Подробнее он не вдавался, возможно, пощадил чувства или просто не счёл нужным.

— Где этот... парень? — голос Виктора стал тихим, но в нём зазвенела та же сталь, что и у Дмитрия.

— Уехал. Со сломанной рукой. Лесков его... утихомирил. Надеюсь, больше в город не вернётся. Но дело не в нём, отец. Не в этом конкретном ублюдке.

— А в чём? — усмехнулся Виктор Петрович.

— В университете, — Дмитрий выпрямился и скрестил руки на груди

. — В том, что Варя там оказалась. Она ненавидит этот факультет, ненавидит юриспруденцию. Там ей дышать трудно. Каждый день — как удавка. Там она умирает внутри, понимаешь? что-то важное в ней умирает. День за днём.

Виктор нахмурился, отставил стакан и затянулся сигаретой. Медленно дым поднялся к потолку.

— Ты пришёл мне нотации читать? — спросил он раздражённо.

— Я знаю, что она не любит учёбу. Но это не повод...

— Не перебивай, — резко оборвал Дмитрий.

— В первый и последний раз. Выслушай меня.

Отец замолчал, брови поползли вверх. Обычно он так не позволял — в семье авторитет отца был непререкаем. Но сейчас, перед вами стоял не он-тот тихий, с гитарой, мальчик из подвала, — а взрослый мужчина, защищающий сестру.

— Варя талантлива, — продолжил Дмитрий, голос стал мягче, но выдержан твёрдо.

— Она рисует так, как никто из нас. У неё чутьё на цвет, на форму, на композицию. Ты видел её эскизы? Видел? Или решил, что это «баловство» и выбросил из головы?

Он замолчал на секунду, наблюдая за отцом.

— С детства она мечтает создавать. Помнишь, как расписала стены в своей комнате? Даже твои партнеры по бизнесу оценили, а ты даже не посмотрел. Был занят. Всегда был занят.

— Довольно, — произнёс Виктор.

— Нет, не довольно. — Дмитрий шагнул ближе.

— Ты заставил её пойти учиться на юриста. Продавливал, как всё в своей жизни. Ты думал, что знаешь лучше. А сегодня она вышла из пар с ненавидящими её ребятами и оказалась в лапах какого-то придурка. Если бы не Лесков — случайность, ужасная случайность — что бы с ней было? Ты думал о этом?

Виктор поднялся, медленно, тяжело. Его рост чуть ниже сына, но в глазах всё ещё сияла характерная харизма, которая заставляла людей крутиться. Дмитрий стоял, как скала, глядя прямо в глаза.

— Ты думаешь, я этого хотел? — тихо спросил Виктор Петрович

. — Я хотел, чтобы с ней что-то случилось?

— Думаю, тебе было плевать, — честно ответил Дмитрий.

— Не о ней. Она тебе безразлична. Ты её любишь — я знаю. Но слушать нас — ты не умеешь. Никогда.

Настала тишина. Глубокая, словно в камине потрескивали угли, за окном стучал дождь.Виктор отвернулся к окну, сгорбившись. Стоял, глядя в темноту и молчал. Дмитрий ждал.

— Она хочет стать дизайнером? — спросил отец.

— Да. У неё есть талант. У него есть портфолио — я видел. Эскизы одежды, интерьеров, архитектурные наброски. Это не хобби, отец. Это её жизнь. А ты пытаешься её у неё забрать.

Виктор поморщился, будто под ударом, — подошёл к столу, взял стакан с виски и залпом допил. Затем опустился в кресло, сгорбившись, закрыл лицо ладонями.

— Я старался ради лучшего, — шёпотом говорил он. — Юридическое — это стабильность, будущее. А дизайн... я в этом ничего не понимаю, Дима. Совсем. Как я могу поддержать её, если не знаю этого?

— Просто поверить ей, — ответил Дмитрий.

— Просто поверить. Она взрослая, умная. Она знает, чего хочет, и справится. Ей не нужны твои знания о дизайне. Ей нужна твоя вера.

— Я поговорю с ней, — сказал Виктор Петрович, поворачиваясь к сыну и смотря тому в глаза.

— Завтра. Обсудим. И с деканом. И подумаю: о переводе, об отчислении, о другой, художественной школе — если она захочет.

Дмитрий вздохнул — долгий, тяжёлый — словно весь воздух, что он держал в себе всё это время, наконец освободился.

— Спасибо, — прошептал он.

Он помолчал, затем взглянул на сына.

— Лесков — он... сломал тому парню руку?

— Да.

— Хорошо, — Виктор задумчиво кивнул.

— Обязательно поговорю с ним. Удвою оплату. Или утрою. Он защитил мою дочь — я этого не забуду.

— Он хороший человек, — сказал Дмитрий.

— Странный, молчаливый, но хороший. Варя его ненавидит, а сегодня именно к нему она побежала. Доверилась ему.

— Доверилась, — повторил Виктор задумчиво.

— Значит, многое значит. Особенно для неё. Она никому не доверяет.

Дмитрий промолчал, кивнув. Внутри что-то сжалось — обида на отца, его холодность, занятость — начала таять. Он попрощался и вышел. В коридоре царила тишина, лишь дождь стих. Он постоял, прислонившись лбом к прохладной стене и глубоко вздыхая. Этот разговор дался ему тяжелее, чем ожидал, — но он сделал это. Ради Вари. Ради сестры.Поднявшись наверх, он взглянул в свою комнату. Варвара ещё спала, а Ирина сидела, листая планшет. Она взглянула на брата и поняла всё по его лицу.

— Поговорил? — тихо спросила.

— Да.

— И как?

— Кажется, он нас услышал. Впервые.

Ирина улыбнулась и кивнула, не задавая лишних вопросов. Просто поцеловала брата в щёку и вышла, оставляя его с сонной сестрой. Дмитрий сел на край кровати и посмотрел на Варвару. Завтра она узнает, что отец готов отпустить её мечту. Впервые за долгое время она проснётся счастливой, а сегодня он просто сидел рядом, охраняя её сон.В доме воцарилась тишина. Дождь за окном стих. Где-то вдалеке, в своей комнате, Семён Лесков перебирал события прошедшего дня и думал о рыжей девчонке, которая скрылась за его спиной.