Истинный узел

Киран Ворарин не опаздывал.

Люди могли ждать его часами в приёмной, переносить ради него встречи и менять расписание международных рейсов, но сам Киран появлялся ровно в назначенное время.

Поэтому, когда двери конференц-зала распахнулись в девять утра, все двенадцать членов совета уже сидели на своих местах.

Все, кроме одного.

Киран медленно оглядел длинный стол. Папка перед тринадцатым креслом оставалась закрытой, стакан воды — нетронутым.

— Где новый аналитик? — спросил он.

Секретарь побледнела.

— Господин Акарин сообщил, что будет через несколько минут.

— Значит, господин Акарин не умеет определять время.

— Я умею.

Незнакомый голос прозвучал от дверей.

В зал вошёл молодой мужчина в простом тёмно-сером костюме. Никаких дорогих часов, запонок или фамильных украшений. Светлые волосы были собраны в низкий хвост, а под мышкой он держал тонкий ноутбук.

Киран почувствовал раздражение ещё до того, как незнакомец поднял на него глаза.

Слишком спокойные.

Люди редко смотрели на старшего наследника Вораринов без страха, почтения или желания понравиться. Во взгляде этого человека не было ничего из перечисленного.

— Лиан Акарин, — представился он. — Независимый консультант.

— Вы опоздали на четыре минуты.

— Нет. Заседание назначено на девять, однако приглашение предписывало консультантам войти после вступительного слова председателя. Оно закончилось семнадцать секунд назад.

На другом конце стола кто-то кашлянул, скрывая смех.

Киран не отвёл взгляда.

— Вы решили начать работу со спора со своим работодателем?

— Я решил начать её с исправления неточности.

Лиан занял свободное кресло и открыл ноутбук. От него не исходило никакого запаха. Ни возбуждения, ни волнения, ни страха.

Вероятно, бета.

Хотя даже беты обладали едва различимым естественным ароматом. Киран же не чувствовал абсолютно ничего, словно перед ним сидел не живой человек, а холодная стеклянная фигура.

— Продолжим, — произнёс он.

На экране появилась схема проекта нового гостиничного комплекса. Сделка считалась главным приобретением года: сеть из семи курортов, земля на южном побережье и контракты с иностранными инвесторами.

Киран готовил её восемь месяцев.

Лиан разрушил её за одиннадцать минут.

— Стоимость участков завышена на тридцать два процента, — сообщил он, перелистывая слайды. — Три дочерние компании продавца зарегистрированы на подставных лиц. Экологическое разрешение для строительства четвёртого курорта будет отозвано в течение полугода.

В зале стало тихо.

Ратан Ворарин, сидевший во главе стола, сцепил пальцы.

— Вы уверены?

— Я не стал бы тратить ваше время, если бы не был уверен.

Лиан вывел на экран копии документов.

Киран бегло просмотрел их и почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не из-за наглости консультанта — документы выглядели подлинными.

— Откуда они у вас? — спросил он.

— Из открытых источников.

— Невозможно.

— Для человека, который ищет только там, где привык, — возможно.

Теперь никто не пытался скрывать напряжение.

Киран поднялся. Высокий, широкоплечий, облачённый в безупречный чёрный костюм, он привык подавлять окружающих одним присутствием. Несколько альф за столом инстинктивно отвели глаза.

Лиан продолжал смотреть прямо на него.

— Вы обвиняете мою команду в некомпетентности?

— Я говорю, что ваша команда пропустила важные сведения.

— Под моим руководством.

— Если вы настаиваете на формулировке, то да.

Губы Ратана сжались. Мали, присутствовавшая на заседании как владелица части акций, посмотрела на сына с едва заметной тревогой.

Киран опёрся ладонями о стол.

— Оставьте нас.

Совет директоров поспешно покинул зал. Ратан задержался у двери.

— Разберись с этим, — приказал он сыну. — До завтрашнего утра.

Когда дверь закрылась, Киран и Лиан остались вдвоём.

— Вы намеренно устроили представление, — сказал Киран.

— Если бы я хотел устроить представление, пригласил бы журналистов.

— Вам нравится испытывать моё терпение?

— Я ещё не успел составить список того, что мне в вас нравится.

Киран медленно выпрямился.

— Не сомневаюсь, он будет коротким.

— Пока там нет ни одного пункта.

Лиан произнёс это совершенно спокойно, словно напротив него стоял не наследник Вораринов, способный одним звонком закрыть перед ним двери половины крупнейших компаний страны, а просто очередной самоуверенный руководитель.

Киран не привык к подобному отношению.

Ещё меньше ему нравилось, что дерзость Лиана не казалась наигранной. Тот действительно не боялся. Или же настолько хорошо владел собой, что не выдавал страха ни жестом, ни взглядом.

— Вы понимаете, что поставили под сомнение мою компетентность перед советом директоров?

— Я поставил под сомнение безопасность сделки.

— Вы могли передать отчёт мне лично.

— Передал бы, если бы был уверен, что вы не проигнорируете его ради сохранения собственной репутации.

В воздухе повисла тишина.

Киран почувствовал, как его терпение истончается.

— Осторожнее, господин Акарин.

— Это угроза?

— Совет.

— Бесплатный?

— Последний.

Лиан склонил голову, рассматривая его с откровенным любопытством. Затем неожиданно усмехнулся:

— Значит, следующий будет выставлен отдельной строкой в счёте?

У Кирана дёрнулся уголок рта. Не от веселья — по крайней мере, именно так он предпочёл это истолковать.

Он обошёл стол и остановился рядом с креслом консультанта. Обычно этого было достаточно. Большинство людей начинали нервничать, стоило ему сократить расстояние. Альфы становились настороженными, омеги отводили глаза, а беты старались закончить разговор как можно быстрее.

Лиан лишь поднял голову.

— Вам обязательно нависать надо мной?

— Вам обязательно провоцировать меня каждым словом?

— Я отвечаю на заданные вопросы.

— Вы всегда так разговариваете с руководителями?

— Только с теми, кто считает должность заменой аргументам.

Киран положил ладонь на стол рядом с ноутбуком Лиана.

— Вы многого о себе не рассказали.

— Мы обсуждаем сделку, а не мою биографию.

— В вашем личном деле нет сведений о семье, месте учёбы до университета и предыдущих работодателях.

— Потому что до университета я учился дома, а на прежних работодателей не работал.

— И сразу стали независимым консультантом, чьи услуги рекомендует министр финансов?

— Возможно, я талантлив.

— Или кто-то влиятельный тщательно скрывает ваше прошлое.

На несколько мгновений лицо Лиана изменилось. Совсем немного, но Киран заметил, как напряглись его плечи.

Он угадал.

За безупречно спокойным аналитиком действительно стояла тайна.

— Моё прошлое не имеет отношения к вашей сделке, — холодно произнёс Лиан.

— Это решать мне.

— Нет. Вы наняли меня проверить документы, а не позволить вам копаться в моей жизни.

— Любой человек, получающий доступ к закрытым данным «Vorarin Group», проходит проверку службы безопасности.

— Проверяйте.

— Мы уже это сделали.

Киран развернул лежавшую на столе папку и вытащил несколько листов.

— Лиан Акарин. Двадцать пять лет. Родился в частной клинике, закрытой восемнадцать лет назад. До девятнадцати лет не посещал ни одной школы. Не числился ни в одной государственной медицинской системе. Первый официальный документ получил перед поступлением в университет.

Лиан молчал.

— Ни записей о вакцинации, ни сведений о родителях, ни истории болезней, — продолжил Киран. — Даже в графе вторичного пола стоит прочерк.

— В графе чего?

Вопрос прозвучал слишком искренне.

Киран замер.

Лиан нахмурился, перевёл взгляд на лист и протянул руку:

— Дайте посмотреть.

Киран не пошевелился.

— Вы не знаете, что такое вторичный пол?

— Полагаю, очередная бесполезная категория в вашей бюрократической системе.

— Вы сейчас шутите?

— Нет.

Взгляд Лиана был прямым и чуть раздражённым. Ни растерянности, ни попытки уйти от ответа. Он действительно не понимал, о чём идёт речь.

Это было невозможно.

Дети узнавали о вторичных полах задолго до первого проявления. В школах проводились обязательные занятия, клиники вели отдельные карты альф, бет и омег, а работодатели были обязаны учитывать периоды нестабильности феромонов. Даже человек, выросший в полной изоляции, неизбежно столкнулся бы с этими понятиями в университете.

— Где вы жили до девятнадцати лет? — спросил Киран.

— Это допрос?

— Ответьте.

— Нет.

Киран наклонился чуть ближе. Привычное раздражение смешалось с подозрением.

— От вас нет запаха.

Лиан моргнул.

— Простите?

— Совсем.

— Не знал, что это обязательное условие трудоустройства.

— У каждого человека есть естественный запах.

— У вас, например, слишком резкий одеколон.

Киран медленно выпрямился.

— Я не пользуюсь одеколоном.

— Тогда, возможно, вам стоит начать.

Лиан прикрыл ноутбук и поднялся. Теперь они оказались почти вплотную друг к другу.

— Если вы закончили изучать мой запах, вернёмся к работе.

— Какой препарат вы принимаете?

Пальцы Лиана непроизвольно коснулись внутреннего кармана пиджака.

Ещё одна реакция, которую Киран не упустил.

— Витамины.

— Не лгите мне.

— Вы мой работодатель, а не врач.

— Некоторые препараты способны полностью подавлять запах.

— Замечательно. Обсудите это с их производителями.

— Покажите упаковку.

— Нет.

— Господин Акарин.

— Господин Ворарин, — с такой же интонацией отозвался Лиан.

Киран впервые за долгое время не знал, чего ему хочется больше: выставить этого человека за дверь или заставить остаться до тех пор, пока от его высокомерного спокойствия ничего не останется.

Он протянул руку, намереваясь забрать папку, которую Лиан прижал к груди. В ту же секунду консультант резко отступил. Ножка кресла зацепилась за ковёр, и Лиан потерял равновесие.

Киран успел схватить его за локоть.

Соприкосновение длилось не больше секунды.

Но по коже прошёл странный импульс — быстрый, горячий, почти болезненный.

Киран разжал пальцы.

Лиан тоже отшатнулся и посмотрел на собственную руку.

— Что это было?

— Статическое электричество, — после короткой паузы ответил Киран.

— Слишком сильное.

— Здесь сухой воздух.

Объяснение прозвучало неправдоподобно даже для него самого.

Лиан потёр локоть. На его лице мелькнуло беспокойство, однако почти сразу исчезло.

— Вернёмся к проекту, — сказал он. — Если, конечно, вы способны хотя бы десять минут обсуждать работу, а не моё личное дело.

Киран внимательно посмотрел на него, но спорить не стал. Пока.

Они провели в конференц-зале почти три часа.

Лиан оказался не просто талантлив. Он замечал несоответствия, которые пропустили лучшие специалисты компании, мгновенно запоминал числа и связывал данные из десятков источников. На каждый вопрос Кирана у него находился точный ответ, а на каждое возражение — документ.

Это злило.

И впечатляло сильнее, чем Киран хотел признавать.

— Здесь, — Лиан развернул ноутбук к нему, — перевод на двадцать миллионов прошёл через благотворительный фонд.

— Фонд принадлежит семье Чан.

— Именно.

Киран нахмурился.

Семья Чан должна была присутствовать вечером на ужине. Его отец собирался объявить о помолвке с их дочерью, Арисой.

— Вы уверены?

Лиан выразительно посмотрел на него.

— Вы задаёте этот вопрос уже в третий раз.

— Потому что обвиняете одну из самых влиятельных семей страны в незаконном выводе средств.

— Я никого не обвиняю. Я показываю банковский перевод.

— Доступ к этим данным закрыт.

— Плохо закрыт.

— Вы взломали банковскую систему?

— Разумеется, нет.

— Тогда откуда у вас выписка?

Лиан на мгновение замолчал.

— Мне её прислали.

— Кто?

— Источник.

— Имя.

— Конфиденциально.

— Вы работаете на мою компанию.

— По договору я не обязан раскрывать источники.

— Тогда я расторгну договор.

— Расторгайте.

Лиан спокойно закрыл ноутбук.

Он всегда делал это первым, Киран уже заметил. Стоило разговору коснуться его прошлого, семьи или методов получения информации — крышка ноутбука опускалась, будто между ними возникала стена.

— Вы даже не попытаетесь сохранить контракт? — спросил Киран.

— Это вам нужны мои сведения. Не наоборот.

Самоуверенность Лиана не была пустой. Он прекрасно знал собственную цену.

Киран подошёл к окну. Внизу, за стеклянным фасадом небоскрёба, шумел город. Тысячи людей спешили по своим делам, не подозревая, что одна из крупнейших сделок года находилась на грани срыва.

— До завтрашнего утра вы подготовите полный отчёт, — произнёс он.

— Мне понадобится доступ к внутренней переписке проектной группы.

— Получите.

— И к финансовым операциям за последние два года.

— Это закрытая информация.

— Тогда готовьте отчёт сами.

Киран обернулся.

Лиан стоял у стола, сложив руки на груди. Светлые волосы выбились из хвоста, мягкой прядью упав на висок. Его внешность совершенно не соответствовала характеру. Слишком тонкие черты, слишком светлая кожа — и взгляд человека, который ни разу в жизни добровольно не отступил.

— Вы получите временный доступ, — сказал Киран. — Работать будете в моём кабинете.

— Зачем?

— Чтобы я видел, какие данные вы изучаете.

— Не доверяете мне?

— Нет.

— Чудесно. Это взаимно.

Лиан взял ноутбук.

— Завтра в девять.

— В восемь.

— В девять.

— В половине девятого.

Лиан задумался, словно речь шла о сделке на несколько миллионов.

— В восемь сорок пять.

Киран посмотрел на часы.

— Согласен.

— Не ожидал, что вы умеете идти на компромисс.

— Не привыкайте.

Лиан направился к выходу, однако возле двери остановился.

— И ещё одно.

— Что?

— Прикажите своим людям прекратить следить за мной.

Киран не изменился в лице.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Серый седан у моего дома. Двое мужчин сменяют друг друга каждые шесть часов. У одного шрам на подбородке, второй трижды за утро покупает кофе, хотя каждый раз выбрасывает почти полный стакан.

На этот раз Киран не сумел скрыть удивления.

— Вы заметили профессиональную наружную охрану?

— Если это ваши профессионалы, вам стоит сократить бюджет службы безопасности.

— Вы представляете потенциальный риск для компании.

— А вы представляете реальную угрозу моему терпению.

Лиан открыл дверь.

— Завтра, господин Ворарин.

— В восемь сорок пять.

— Если не передумаю.

Он вышел, оставив за собой едва заметное движение воздуха.

Киран ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь.

Запаха по-прежнему не было.

И всё же в помещении сохранилось нечто неуловимое. Не аромат — скорее ощущение чужого присутствия, от которого альфа внутри него не успокаивался.

Киран достал телефон.

— Арден.

Начальник службы безопасности ответил после первого гудка:

— Слушаю.

— Убери людей от дома Акарина.

— Он их обнаружил?

— Всех.

На другом конце воцарилось молчание.

— Это невозможно, — наконец произнёс Арден.

— Сегодня я слышу это слово слишком часто.

— Мы продолжим наблюдение дистанционно.

— Нет. Пока полностью прекрати.

— Киран, мы ничего о нём не знаем.

— Именно поэтому он не должен понять, насколько сильно нас заинтересовал.

Киран завершил вызов и вновь посмотрел на папку.

На первой странице была фотография Лиана: светлые волосы распущены, выражение лица спокойное, взгляд направлен прямо в объектив.

В графе «вторичный пол» действительно стоял прочерк.

Покинув здание «Vorarin Group», Лиан не сразу направился к машине.

Он прошёл два квартала, остановился у витрины книжного магазина и посмотрел на отражение улицы. Серого седана не было.

Значит, Ворарин всё же услышал предупреждение.

Лиан достал телефон. На экране высветились семь пропущенных вызовов от Сана и три сообщения от Эмиля.

Эмиль: Ты жив?
Эмиль: Если новый заказчик тебя убил, напиши.
Эмиль: Я серьёзно. Нам нужно знать, заказывать четыре порции или три.

Следом пришло сообщение от Мэтта:

Мэтт: Не провоцируй Вораринов.

Лиан усмехнулся и напечатал:

Лиан: Поздно.

Ответ появился почти мгновенно:

Мэтт: Что ты сделал?

Лиан: Спас им несколько миллиардов.

Мэтт: Я спрашивал не об этом.

Лиан убрал телефон.

Около полудня он почувствовал знакомую тяжесть в висках. Затем появилось странное тянущее ощущение под кожей, словно организм реагировал на что-то, чего Лиан не мог определить.

Он достал из внутреннего кармана серебристый блистер.

Препарат не имел названия. Только букву «А» на каждой белой таблетке.

Эти таблетки Лиан принимал с четырнадцати лет. Дед говорил, что у него редкое наследственное нарушение обмена веществ. Если пропустить дозу, поднималась температура, обострялось обоняние, а кожа становилась слишком чувствительной.

Однажды, уже в университете, Лиан попытался выяснить состав лекарства. Ни одна лаборатория не смогла разделить компоненты. После этого семейный врач устроил такой скандал, что дед лично приехал к нему среди ночи.

«Никогда больше не отдавай таблетки посторонним, — приказал он тогда. — И никому не рассказывай о симптомах».

Лиан привык не задавать вопросов, на которые семья всё равно не собиралась отвечать.

Но сегодня препарат действовал иначе.

Он положил таблетку под язык и поморщился от горечи.

Перед глазами возник Киран Ворарин — точнее, тот момент, когда его пальцы сомкнулись на локте Лиана.

Прикосновение обожгло кожу даже через ткань.

А ещё этот запах.

Кедр, дым и что-то терпкое, от чего сердце начинало биться быстрее.

Киран утверждал, что не пользуется одеколоном. Возможно, солгал. Люди его положения врали постоянно, даже когда в этом не было необходимости.

Лиан сел в машину и завёл двигатель.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз звонил дед.

Веселье мгновенно исчезло с лица Лиана.

— Да?

— Ты был в здании Вораринов, — вместо приветствия произнёс низкий голос.

Это не было вопросом.

Лиан посмотрел на стеклянную башню корпорации.

— Ты следишь за мной?

— Я предупреждал держаться от этой семьи подальше.

— Ты предупреждал держаться подальше почти от всех влиятельных семей страны.

— Ворарины опаснее остальных.

— Потому что нашли ваши старые счета?

В трубке стало тихо.

Лиан сжал руль.

Документы по сделке он получил из закрытого семейного архива. На нескольких страницах встречалась печать Акаринов, хотя сами операции были проведены задолго до его рождения.

— Откажись от контракта, — потребовал дед.

— Нет.

— Лиан.

— Я не ребёнок.

— Именно поэтому должен понимать: некоторые тайны сохраняют не из желания тобой управлять.

— Тогда объясни мне, что вы скрываете.

Молчание.

Как всегда.

— Почему в моих документах отсутствует графа вторичного пола? — спросил Лиан.

На другом конце что-то тяжело упало.

— Кто сказал тебе об этом?

Лиан нахмурился.

— Киран Ворарин.

— Он прикасался к тебе?

Вопрос прозвучал резко, почти испуганно.

— Это имеет значение?

— Отвечай!

Лиан никогда не слышал, чтобы дед повышал голос.

— Схватил за руку. Я едва не упал.

— И что ты почувствовал?

— Ничего.

Он солгал прежде, чем успел подумать.

— Лиан, немедленно возвращайся домой.

— У меня встреча с друзьями.

— Отмени её.

— Нет.

— Ты принял лекарство?

Лиан посмотрел на пустую ячейку блистера.

— Только что.

— Удвой дозу.

— Врач запрещал.

— Сегодня можно.

— Почему?

— Потому что Ворарин — альфа.

Незнакомое слово заставило Лиана нахмуриться.

— Кто?

Дед резко вдохнул.

— Ты ничего не слышал. Возвращайся домой, и мы поговорим.

— Нет. Объясни сейчас.

Но вызов уже завершился.

Лиан несколько секунд смотрел на телефон.

Альфа.

Возможно, должность. Семейный титул. Название закрытой организации. Какое бы значение ни имело это слово, дед явно не хотел, чтобы Лиан его узнал.

Следовательно, это стоило выяснить.

Он открыл поисковую строку и напечатал: «Что означает альфа?»

На экране появился значок загрузки. Через несколько секунд браузер выдал ошибку соединения.

Лиан попробовал снова.

Результат оказался тем же.

Сеть работала — сообщения от друзей продолжали приходить. Не открывались только страницы, содержавшие введённое слово.

— Что за чёрт?..

На дисплее всплыло системное уведомление:

Доступ к материалам категории S ограничен настройками семейного профиля. Для изменения параметров обратитесь к администратору.

Лиан застыл.

Ему было двадцать пять лет. Он сам купил этот телефон, установил браузер и настроил учётную запись.

По крайней мере, он так думал.

— Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то убить, — заметил Сан, когда Лиан вошёл в небольшой ресторан.

— Пока выбираю жертву.

— Только не официанта, — попросил Эмиль. — Он милый.

— Он перепутал твой заказ три раза, — напомнил Мэтт.

— Но каждый раз очень искренне извинялся.

Друзья занимали столик в дальнем углу. Мэтт, как обычно, сидел спиной к стене и просматривал документы даже за ужином. Сан успел заказать слишком много еды и теперь фотографировал каждое блюдо. Эмиль кутался в просторный бежевый свитер, хотя в ресторане было тепло.

Рядом с его тарелкой лежал ингалятор.

Лиан снял пиджак и сел.

— У тебя снова приступ? — спросил он.

— Небольшой, — отозвался Эмиль. — В метро оказалось слишком много людей.

— Тебе нужно вернуться к врачу.

— Врачи говорят одно и то же.

— Что именно?

Эмиль и Мэтт одновременно подняли на него глаза.

Сан перестал фотографировать.

— Что? — Лиан оглядел друзей. — Почему вы так смотрите?

— Я должен найти совместимого специалиста, — осторожно ответил Эмиль.

— Ты хотел сказать «донора»?

— Можно и так.

— Тогда почему до сих пор не нашёл?

Эмиль опустил взгляд.

— Это сложнее, чем обычное переливание крови.

— Насколько сложнее?

— Лиан, — вмешался Мэтт, — что произошло у Вораринов?

Слишком резкая смена темы.

Лиан медленно откинулся на спинку стула.

— Киран назвал себя альфой.

Стакан выпал из руки Эмиля и ударился о стол. Вода растеклась по скатерти.

— Он что сделал? — выдохнул Сан.

— Точнее, это сказал мой дед. Кто такой альфа?

Никто не ответил.

Лиан переводил взгляд с одного друга на другого.

— Вы знаете.

— Откуда тебе известно это слово? — тихо спросил Мэтт.

— Я только что объяснил.

— Нет, не объяснил. Почему Киран Ворарин вообще обсуждал с тобой вторичные полы?

Лиан почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Значит, такая категория действительно существует.

— Конечно, существует, — вырвалось у Сана.

Мэтт бросил на него предупреждающий взгляд.

— Что происходит? — потребовал Лиан. — Почему вы все ведёте себя так, словно я спросил о государственной тайне?

Эмиль побледнел.

— Ты правда не знаешь?

— Если бы знал, не спрашивал бы.

— Но как?.. — Сан растерянно провёл рукой по волосам. — Этому учат в школе. Об этом говорят повсюду.

— Я не ходил в школу.

— Университет, медицинские осмотры, новости…

— Семья контролировала мои осмотры. А новости я читаю через семейную сеть.

Теперь многое вставало на свои места.

Ограниченный браузер. Отдельные медицинские клиники. Домашнее обучение. Даже друзья редко говорили о личных проблемах при нём, а если разговор касался отношений или здоровья, быстро меняли тему.

Лиан посмотрел на Эмиля.

— Твой «совместимый специалист» тоже имеет к этому отношение?

Тот нервно сжал рукава свитера.

Мэтт снял очки и устало потёр переносицу.

— Нам запретили рассказывать тебе.

— Кто?

— Твой дед.

Ответ прозвучал как удар.

— Когда?

— После нашего знакомства, — признался Мэтт. — Он поговорил с каждым из нас. Сказал, что из-за редкого заболевания информация о вторичных полах может вызвать у тебя тяжёлую психологическую реакцию.

— И вы поверили?

— Твоя медицинская история была засекречена. Мы решили, что для этого есть причина.

— Семь лет, — тихо произнёс Лиан. — Вы лгали мне семь лет.

— Мы не лгали, — возразил Сан. — Просто не говорили…

— Это одно и то же.

Он поднялся.

— Лиан, подожди, — Эмиль поймал его за запястье. — Мы хотели рассказать. Много раз.

— Но не рассказали.

— Мы боялись навредить тебе.

Лиан высвободил руку.

Обида была слишком сильной, чтобы продолжать разговор. Трое людей, которых он считал самыми близкими, знали о нём нечто важное — возможно, определяющее всю его жизнь, — и молчали.

— Завтра я всё объясню, — сказал Мэтт. — Не здесь. И не сейчас.

— Почему не сейчас?

Мэтт посмотрел на переполненный зал.

— Потому что здесь несколько альф, два омеги и по меньшей мере один человек с нестабильными феромонами.

Лиан ничего не понял, но заметил страх в глазах Эмиля.

— К какой категории относишься ты? — спросил он.

Эмиль сглотнул.

— Я омега.

— А Киран?

— Альфа.

— Вы с Саном?

— Беты, — ответил Мэтт.

Лиан помолчал.

— А я?

Никто не ответил.

И это молчание оказалось страшнее любых слов.

— Вы знаете, — понял он.

— Нет, — слишком быстро возразил Мэтт. — В твоих документах ничего не указано.

— Но вы подозреваете.

Эмиль смотрел на него широко раскрытыми глазами. Затем едва заметно покачал головой, словно умоляя не продолжать разговор.

— Завтра, — повторил Мэтт. — Я принесу материалы. Мы спокойно во всём разберёмся.

Лиан взял пиджак.

— Я сам разберусь.

Он вышел из ресторана, не слушая окликов.

В ту ночь Лиан не вернулся в семейный особняк.

Он снял номер в отеле, купил новый телефон и создал учётную запись, не связанную с Акаринами. Однако поиск по словам «альфа», «омега» и «вторичный пол» по-прежнему выдавал ошибку.

Ограничение было привязано не к устройству.

Оно было привязано к нему самому.

К документам. Биометрии. Возможно, к банковскому профилю.

Кто-то очень постарался, чтобы Лиан не смог получить эту информацию.

Он мог позвонить Мэтту или потребовать ответов от деда, но гордость не позволяла сделать ни того, ни другого.

Около трёх часов ночи поднялась температура.

Лиан принял вторую таблетку, как велел дед, однако легче не стало. Кожа горела, слух обострился, а запахи проникали даже через закрытые окна. Он различал стиральный порошок на простынях, кофе в круглосуточном баре этажом ниже и духи женщины, прошедшей по коридору.

Но сильнее всего ему мерещился кедр.

Запах Кирана Ворарина.

Лиан злился на себя за то, что запомнил его. Ещё больше — за необъяснимое желание снова оказаться рядом с его источником.

К утру жар спал.

В восемь сорок четыре Лиан вошёл в кабинет Кирана.

Тот стоял у окна и разговаривал по телефону:

— Я не соглашался на помолвку. Это решение отца.

Лиан остановился.

Киран увидел его отражение в стекле и завершил вызов.

— Вы пришли.

— Как видите.

— На минуту раньше.

— Не привыкайте.

Киран обернулся — и сразу нахмурился.

— Вы больны?

— Нет.

— У вас температура.

— Вы определяете её на расстоянии?

Вместо ответа Киран приблизился.

Сегодня Лиан почувствовал его запах мгновенно. Тот обрушился на него тёплой волной, заставив сердце пропустить удар.

Кедр. Дым. Терпкая горечь.

Лиан непроизвольно сделал шаг назад.

Киран остановился.

— Вы меня боитесь?

— Не льстите себе.

— Тогда почему отступили?

— Потому что вы снова нарушаете личное пространство.

Киран всмотрелся в его лицо. Что-то в его взгляде изменилось — раздражение уступило настороженности.

— Вы приняли препарат?

— Это не ваше дело.

— Сегодня от вас исходит запах.

У Лиана пересохло во рту.

— Какой?

Киран не ответил сразу. Его зрачки медленно расширились, а пальцы сжались в кулак.

Запах был слабым, почти неразличимым, словно пробивался через плотную стену лекарств. Но теперь Киран не сомневался: вчера ему не показалось.

После дождя.

Белые цветы.

И что-то ещё — редкое, тёплое, предназначенное только для него.

— Вам нужно уйти, — хрипло произнёс Киран.

— Пять минут назад вы требовали, чтобы я работал в вашем кабинете.

— Я передумал.

— По какой причине?

— Уходите, Лиан.

Впервые Киран назвал его просто по имени.

Его голос стал ниже, в нём появилось предупреждение, которое Лиан почувствовал скорее телом, чем услышал. Воздух сделался тяжёлым. Дышать стало сложнее, но вместе со слабостью пришло необъяснимое чувство безопасности.

Это напугало сильнее всего.

— Что со мной происходит? — спросил Лиан.

Киран застыл.

— Что вы сказали?

— Я не знаю, кто такие альфы. Не знаю, кто такие омеги и почему моя семья скрывала от меня эти слова. Я не понимаю, почему чувствую ваш запах, хотя раньше почти не различал запахи людей.

Киран смотрел на него так, словно впервые видел.

— Это невозможно.

— Вчера вы уже это говорили.

— Каждый человек знает о вторичных полах.

— Я — нет.

— Ваше проявление должно было произойти в подростковом возрасте.

— Какое ещё проявление?

Киран резко отвернулся и нажал кнопку внутренней связи.

— Отмените все встречи. И вызовите Тайрена.

— Вашего брата? — спросила секретарь.

— Немедленно.

Лиан направился к двери.

— Я не соглашался на осмотр.

Киран перехватил его за запястье.

Прикосновение снова обожгло кожу, но теперь импульс оказался сильнее. У Лиана подогнулись колени. Киран мгновенно притянул его к себе, не позволяя упасть.

На несколько секунд оба замерли.

Лиан слышал биение его сердца.

Слишком быстрое для человека, который всегда казался воплощением контроля.

— Отпустите, — прошептал он.

Киран разжал руки так резко, будто прикосновение причиняло боль.

— Пока мой брат не установит причину вашего состояния, вы не покинете здание.

— Вы не можете удерживать меня силой.

— Могу.

— Это незаконно.

— Подадите на меня в суд, когда перестанете падать.

Лиан хотел ответить, но новый приступ жара прокатился по телу. Он ухватился за край стола.

Киран сделал шаг к нему — и сразу остановился, словно запрещал себе приближаться.

— Таблетки, — приказал он. — Покажите их.

На этот раз Лиан не стал спорить. Достал блистер и бросил на стол.

Киран посмотрел на белые капсулы с буквой «А». Его лицо мгновенно изменилось.

— Откуда они у вас?

— Семейный врач выписывает их с четырнадцати лет.

— Это не лекарство.

— Тогда что?

Киран поднял взгляд.

— Сильнейший подавитель.

— Чего?

Дверь распахнулась.

В кабинет вошёл высокий мужчина в светлом костюме, внешне похожий на Кирана, но с более мягкими чертами лица. За ним следовала женщина с медицинским чемоданом.

Тайрен Ворарин едва переступил порог — и замер.

Его взгляд остановился на Лиане.

— Киран, — медленно произнёс он, — отойди от него.

— Почему?

— Потому что твои феромоны усиливают реакцию.

Лиан закрыл глаза.

Снова незнакомое слово.

— Объясните наконец, что здесь происходит.

Тайрен осторожно приблизился, не делая резких движений.

— Меня зовут Тайрен. Я врач-феромонолог.

— Не знаю, что это значит.

— Я уже понял.

Он посмотрел на лежавший на столе блистер и надел перчатки, прежде чем взять одну таблетку.

— Кто назначил вам этот препарат?

— Доктор Кай.

— Полное имя?

— Кай Акарин.

Тайрен побледнел.

— Акарин?

Киран нахмурился:

— Ты его знаешь?

— Лично нет. Но читал его работы. Он занимался исследованиями истинных связей до того, как медицинский совет запретил эксперименты.

В кабинете стало тихо.

Лиан почувствовал приближение очередного приступа. На этот раз вместе с жаром пришла острая боль в шее. Он прикоснулся к коже под воротником.

— Мне плохо.

Киран оказался рядом прежде, чем Тайрен успел что-либо сказать.

Его ладонь легла Лиану на плечо.

И боль отступила.

Не полностью, но достаточно, чтобы Лиан смог вдохнуть.

Все трое заметили это одновременно.

Тайрен посмотрел сначала на руку брата, затем на лицо Лиана.

— Уберите её, — потребовал Лиан, хотя сам не попытался отстраниться.

— Подожди, — тихо сказал Тайрен.

Он открыл чемодан, достал небольшой сканер и поднёс его к шее Лиана. Экран мигнул красным.

Потом ещё раз.

На нём появилась надпись, которую Лиан не успел прочитать. Тайрен сразу выключил прибор.

— Что там? — спросил Киран.

— Ошибка.

— Ты лжёшь.

— Сканер не рассчитан на подобные показатели.

— Какие показатели?

Тайрен снял перчатки. Его пальцы едва заметно дрожали.

— Его организм много лет искусственно удерживали в состоянии до проявления. Подавители блокировали железы, рецепторы и даже доступ к образовательной информации, судя по всему, тоже был намеренно ограничен.

— Зачем? — спросил Лиан.

Тайрен посмотрел на него с явным сочувствием.

— Чтобы вы никогда не узнали, кем являетесь.

— И кем же я являюсь?

Врач помолчал.

Киран не сводил с брата тяжёлого взгляда.

Наконец Тайрен произнёс:

— Пока рано делать выводы. Нужны анализы.

Лиан горько усмехнулся.

— Вы говорите так же, как моя семья.

Он схватил блистер со стола и направился к двери.

Киран преградил ему путь.

— Отойдите.

— Ты слышал врача.

— Я услышал, что мне снова не собираются говорить правду.

— В таком состоянии тебе нельзя оставаться одному.

— Это не ваша проблема.

— Уже моя.

— С какой стати?

Киран не нашёл ответа.

Он сам не понимал, почему появление этого человека за один день разрушило привычный порядок его жизни. Почему мысль о том, что Лиан уйдёт, вызывает почти физический протест. Почему его запах — слабый, задавленный препаратами — кажется важнее всего остального.

Лиан поднял подбородок.

— Я задам вопрос в последний раз. Вы меня выпустите?

— Нет.

— Тогда я позвоню полиции.

— Звони.

— Киран, — предупреждающе произнёс Тайрен.

Но было поздно.

Лиан шагнул ближе к старшему Ворарину, не обращая внимания на исходящее от него давление.

— Думаете, вам всё позволено, потому что вы родились в богатой семье?

— Забавно слышать это от человека по фамилии Акарин.

В глазах Лиана вспыхнула ярость.

— Вы ничего не знаете о моей семье.

— Потому что ты скрываешь её.

— А вы выставляете свою напоказ, словно фамилия делает вас лучше остальных.

— По крайней мере, я не лгу о том, кто я.

Удар попал в цель.

Лиан побледнел.

Киран сразу пожалел о сказанном, но извиняться не умел.

— Я не лгу, — тихо произнёс Лиан. — Мне просто никто не говорил правду.

Он обошёл Кирана и вышел из кабинета.

На этот раз тот не остановил его.

— Ты должен был рассказать ему, — сказал Киран, когда дверь закрылась.

— Что именно? — Тайрен повернулся к брату. — Что медицинский сканер определил невозможный тип? Что его организм блокировали больше десяти лет неизвестным веществом? Или что ваши показатели совместимости вышли за пределы шкалы?

— За пределы?

Тайрен показал экран прибора.

Рядом с именем Кирана стояло значение: 99,98%.

— Ошибка? — спросил тот.

— Я проверил трижды.

— Максимальная зарегистрированная совместимость — девяносто два процента.

— Была.

Киран посмотрел на закрытую дверь.

— Каков его вторичный пол?

— Не знаю.

— Ты знаешь.

— Подозреваю. Это разные вещи.

— Говори.

Тайрен убрал сканер в чемодан.

— Если я прав, то наша семья сегодня столкнулась с проблемой намного серьёзнее сорванной сделки.

— Тайрен.

— Мне нужны образцы крови. Без них я ничего не подтвержу.

— А если подтвердится?

Младший брат помолчал.

— Тогда Лиан Акарин — не обычный омега.

Киран почувствовал, как альфа внутри него откликнулся на эти слова.

— Он истинный? — тихо спросил он.

— Возможно.

— Они исчезли больше ста лет назад.

— Видимо, не все.

— Почему он не знает?

— Потому что его семья сделала всё, чтобы скрыть правду. И, судя по составу препарата, они были готовы заплатить за это его здоровьем.

Киран посмотрел на блистер. Лиан в спешке забрал упаковку, но одна белая таблетка осталась на столе.

— Что произойдёт, если подавитель перестанет действовать?

— Полное проявление.

— Насколько это опасно?

— В его случае предсказать невозможно. Организм попытается за несколько часов завершить процесс, который должен был идти годами.

— Он может умереть?

Тайрен не ответил.

И этого оказалось достаточно.

В лифте Лиан снова почувствовал боль.

На этот раз она пронзила шею и спустилась вдоль позвоночника. Перед глазами потемнело. Он опёрся о зеркальную стену, судорожно пытаясь открыть блистер.

Пальцы не слушались.

Одна таблетка упала на пол.

Лиан наклонился за ней, но кабина резко остановилась между этажами. Свет мигнул и погас.

В темноте раздался сигнал тревоги.

— Только этого не хватало…

Он нащупал кнопку связи, однако динамик молчал.

Воздух быстро становился душным. Запахи металла, пыли и чужих духов причиняли почти физическую боль. Лиан закрыл нос ладонью, но это не помогло.

Затем сквозь всё остальное он почувствовал кедр.

Киран.

Запах приближался.

Через несколько минут снаружи послышался металлический скрежет, а потом голос:

— Лиан!

Он впервые услышал в голосе Кирана настоящий страх.

— Здесь, — с трудом отозвался Лиан.

Двери лифта раздвинулись на несколько сантиметров. В щели появилось лицо Кирана.

— Отойди назад.

— Некуда.

— Тогда пригнись.

Киран вместе с сотрудником охраны разжал двери. Кабина остановилась ниже уровня этажа, и до пола оставалось около метра.

— Дай руку, — приказал он.

— Я сам.

— Не спорь хотя бы сейчас.

— Не командуйте мной.

— Лиан!

Тот поднял голову.

Ярость на лице Кирана смешивалась с беспокойством. Странным, почти нелепым, учитывая, что они знали друг друга меньше двух дней.

Новый приступ боли не оставил сил для сопротивления.

Лиан протянул руку.

Киран вытащил его из кабины и прижал к себе, удерживая за талию. В тот же миг мир сузился до одного запаха.

Кедр.

Дым.

Тепло.

Лиан вцепился пальцами в пиджак альфы.

— Отвезите меня домой, — прошептал он.

— Куда?

Лиан назвал адрес.

Киран застыл.

— Это поместье принадлежит основателю «Akarin Capital».

— Моему деду.

Подошедший Тайрен тихо выругался.

«Akarin Capital» была закрытой инвестиционной империей, управлявшей активами, которые невозможно было оценить даже приблизительно. Семья не появлялась на публике, не давала интервью и десятилетиями действовала через доверенных лиц.

Состояние Акаринов могло превосходить капитал Вораринов.

— Значит, независимый консультант, — пробормотал Киран.

Лиан слабо улыбнулся:

— Я говорил, что это вам нужны мои деньги… то есть сведения.

— Ты сказал «услуги».

— Неважно.

Его колени снова подогнулись.

Киран подхватил его на руки.

— Поставьте меня.

— Нет.

— Я могу идти.

— Ты не можешь даже нормально говорить.

— Всё равно поставьте.

— Замолчи.

— Ненавижу вас.

Киран прижал его крепче.

— Прекрасно. Будешь ненавидеть меня по дороге.

Лиан хотел возразить, но голова сама опустилась на его плечо. Запах альфы успокаивал боль лучше таблеток.

Пока никто из них не знал, что препарат в крови Лиана уже начал разрушаться.

Полное проявление было неизбежно.

А вместе с ним приближался инстинкт, который заставит истинного омегу искать единственного совместимого альфу.

Того самого, кого он сейчас ненавидел больше всех.