~<{Рисунки на моем запястье}>~

Глава 8. «перелом»

Прошёл месяц.

Они встречались уже целый месяц. Скрытно, но счастливо. Феликс привык просыпаться рядом с Хёнджином, привык к его рукам, к его дыханию рядом. Всё было хорошо. Почти.

Но сегодня утром Феликс проснулся и понял — спина болит. Сильно. Тянущая боль внизу. Он сел на кровати, поморщился. Попытался встать — и чуть не упал.

— Чёрт, — прошептал он.

Он не понял, что с ним. Может, просто перенапрягся на тренировке. Может, просто мышцы забились. Он выпил обезбол, лёг обратно и пролежал так несколько часов. Боль не уходила.

Когда все собрались уезжать на запись, Феликс сказал, что остаётся.

— Я не поеду, — сказал он.

— Почему? — спросил Чан.

— Спина болит. Не могу сидеть. Я отлежусь.

Чан нахмурился, но кивнул.

— Отдыхай. Если что — звони.

Феликс кивнул. Все уехали. Хёнджин тоже уехал. Они переглянулись перед дверью, и Хёнджин сжал его руку на секунду.

— Я позвоню, — сказал он тихо.

— Хорошо, — ответил Феликс.

Он остался один в пустой квартире. Спина болела сильнее. Он разделся, залез в ванну и включил тёплую воду. Почти горячую. Вода помогала. Хоть чуть-чуть.

Он сидел в воде, обняв колени, и старался дышать ровно. Голова кружилась. Тело стало горячим. Слишком горячим.

— Что со мной? — прошептал он в пустоту.

Он не понимал. Спина болела, но кроме этого ничего не было. Никаких других симптомов. Просто жар и боль.

---

Хёнджину стало плохо в машине.

Сначала просто жар. Потом — дрожь. Потом — желание, которое накатило внезапно и сильно. Он сжал зубы, чтобы не застонать.

— Ты как? — спросил Чанбин с переднего сиденья.

— Не знаю. — Хёнджин потёр лицо. — Мне плохо.

— В смысле?

— Я не поеду. Разверните.

— Что?

— Разверните, я сказал!

Голос сорвался на рык. Все удивлённо переглянулись. Чан посмотрел на Хёнджина — он был красный, потный, глаза мутные.

— С тобой всё нормально? — спросил Чан.

— Нет. Отвезите меня обратно.

— Но у нас запись…

— Я не могу, — сказал Хёнджин почти шёпотом. — Пожалуйста.

Чан переглянулся с Чанбином. Тот пожал плечами.

— Ладно, — сказал Чан. — Я скажу, что ты заболел.

Машина развернулась. Хёнджин сидел, сжав кулаки, и пытался дышать. Альфа внутри рычал, требовал. Не понимал, что происходит. Знал только одно — надо домой. Срочно.

---

Хёнджин влетел в квартиру. Внутри всё горело. Он не понимал, что с ним. Он не помнил, когда у него такое было в последний раз.

Он слышал шум воды из ванной. Пошёл на звук. Толкнул дверь, и она распахнулась.

За шторкой была тень. Тёплая, знакомая. Запах Феликса — чёрный чай и мускус — ударил в нос, и Хёнджин потерял контроль. Совсем.

— Феликс, — выдохнул он.

Феликс услышал шаги. Услышал, как дверь открылась. Увидел тень в проёме. Сердце забилось быстрее. Он отодвинул шторку и увидел Хёнджина.

Красного. Возбуждённого. Глаза — дикие, тёмные. Феликс понял, что происходит что-то страшное.

— Хёнджин… — начал он, но не успел договорить.

Хёнджин схватил его за руки. Резко, грубо. Поднял из воды и прижал к бортику ванны. Феликс вскрикнул от неожиданности.

— Стой, — сказал он. — Пожалуйста, стой.

Хёнджин не слушал. Он развернул Феликса, поставил его на колени, прижал к краю ванны. Феликс упал грудью на бортик, попытался оттолкнуться, но руки скользили по мокрому кафелю.

— Хёнджин, я прошу тебя! — крикнул Феликс.

Но Хёнджин уже вошёл в него. Резко, грубо, без подготовки. Феликс закричал от боли, вцепился пальцами в край ванны.

— Больно! — выдохнул он. — Хёнджин, пожалуйста… остановись!

Слёзы потекли по щекам. Он не мог дышать. Боль внизу живота была острой, невыносимой. Спина болела, колени дрожали на мокром полу.

— Пожалуйста… — шептал он сквозь слёзы. — Пожалуйста, остановись…

Хёнджин двигался. Быстро, грубо, не слыша его. Его руки сжимали бёдра Феликса, оставляя синяки. Он был где-то далеко — в своей голове, в своей боли. Он не слышал мольбы.

Феликс плакал. Плечи дрожали. Всё тело болело. Он сжимал край ванны и пытался терпеть, но боль была слишком сильной. Он закрыл глаза и ждал, когда это закончится.

Хёнджин кончил через несколько минут. Резко. Грубо. И обмяк на спине Феликса.

Феликс стоял на коленях и дрожал. Он не мог пошевелиться. Слёзы текли по щекам.

Хёнджин пришёл в себя медленно. Посмотрел на Феликса. Тот был весь в слезах, дрожал, на бёдрах виднелись синяки.

— Бокки… — прошептал Хёнджин.

— Выйди, — тихо сказал Феликс.

— Что?

— Выйди из ванной. Пожалуйста.

Хёнджин отступил. Он смотрел на Феликса, который медленно сполз на пол, сел, обнял колени и зарыдал. Громко. Отчаянно.

— Бокки…

— Уйди, Хёнджин. — Голос сорвался. — Уйди.

Хёнджин не двигался. Он смотрел на Феликса, который сидел на мокром полу, плакал, дрожал.

— Я не хотел, — прошептал он.

— Уйди, — повторил Феликс.

Хёнджин вышел. Он стоял в коридоре, смотрел на дверь и не знал, что делать.

А Феликс остался сидеть на полу, прижавшись спиной к холодному кафелю. Он сжимал колени и плакал. Ему было больно. Страшно. Он не узнавал Хёнджина. И боялся, что это случится снова.

---

Конец 8 главы.