CLAIMED

『Лалиса Манобан』

Я со всей силы захлопнула дверь ванной и заперла её. Облокотилась на раковину и крепко зажмурила глаза. Я умирала от злости. Открыв глаза, я увидела своё отражение в зеркале. Они были красными - слёзы, вызванные чистой яростью, уже подступали.

И тогда я сорвалась и тихо заплакала. Я не хотела, чтобы виновник всего этого меня услышал.

Моё подсознание шептало, что я не должна плакать из-за Чонгука. Он был идиотом, и я уже должна была привыкнуть к тому, что он обращается со мной как с пустым местом. Ни одной девушке не нравится чувствовать себя всего лишь очередной. Ни одна девушка не хочет чувствовать себя шлюхой. Ну, кроме IU, конечно.

Я с силой вытерла слёзы, немного повредив кожу лица. Я была невероятно зла. Я могла бы убить Чонгука из его же собственного оружия. Я ненавидела то, что этот придурок со мной делал. Просто ненавидела.

И ведь он постоянно давал понять, что я принадлежу только ему. Но не как человек, который ему дорог, а как марионетка, с которой он может делать всё, что захочет. Глупая марионетка.

А самое ужасное... Знаете, что самое ужасное?

Я была безумно влюблена в него.

Я сама не понимала почему.

Как я вообще могла влюбиться именно в него?

Правда заключалась в том, что я видела в Чонгуке нечто большее. Нечто большее в его глазах. Я чувствовала, что он не такой, каким пытается казаться. Он больше, чем этот придурок, которого изображает.

Или я просто ошибалась. Судя по всему, так и было.

Я попалась на его крючок. Позволила ему сблизиться со мной. Позволила ему соблазнить меня. Он не был полностью виноват. Или всё-таки был? Ведь он не позволял мне отдалиться от него, не позволял мне идти своим путём и просто хотел, чтобы я была его.

Ладно, я тоже виновата. Ведь он никогда не скрывал своей отвратительной натуры, а я всё равно позволила себе увлечься.

Я влюбилась.

Я провела в этой ванной около тридцати минут, пытаясь сдержать злость. Сидела на полу, обхватив колени руками и опустив голову, пока не услышала громкий стук в дверь.

- Открой эту чёртову дверь, Манобан, - приказал Чонгук, стараясь сохранять спокойствие.

- Это не чёртова дверь, а дверь. А вот ты - чёртов придурок! - крикнула я.

- Без глупостей и открой сейчас же, девочка, - авторитетно сказал он с другой стороны.

- Зачем?

- Потому что я хочу.

- Хотеть - не значит мочь. Оставь меня.

- Я выбью эту дверь, как когда-то сделал с тобой, - заявил он.

- Уважение, идиот! И делай что хочешь. Дом твой, ущерб тоже твой.

- Открой, Манобан. Я хочу с тобой поговорить, - он уже почти сдался.

- Чёрт тебя побери, Чон! Оставь меня! Иди трахай своих шлюх! Отстань от меня! А потом ещё говоришь, что я постоянно путаюсь под ногами! - кричала я из ванной. - И вообще, забудь меня. Я тебе не принадлежу. Я не хочу такой жизни. Моей жизни и без того достаточно плохо. Спасибо.

После этого стук в дверь прекратился.

Наступила тишина.

Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать слёзы, но они снова хлынули. Только на этот раз причиной была моя чёртова жизнь.

Я провела в ванной уже около полутора часов, пока наконец не устала. Мне стало немного легче, хотя я всё ещё была сильно обижена на Чона. Но я не могла просто уйти, избегать его или что-то подобное. Теперь я полностью находилась на его территории.

Я осторожно открыла замок, ещё раз глубоко вдохнула, быстро посмотрела в зеркало на своё состояние и открыла дверь.

В доме было тихо, словно никого не было. И, думаю, действительно никого.

Возможно, у парней возникло очередное неожиданное дело, что принесло мне ещё больше облегчения.

- Шоу уже закончилось? - услышала я за спиной этот хрипловатый голос.

Я обернулась.

Он был там.

Я проигнорировала его и открыла дверь гостевой спальни. Когда я собиралась закрыть её, почувствовала сопротивление.

- Ты вообще кто такая, девочка? Игнорируешь меня и ещё хочешь захлопнуть дверь перед моим лицом? Будто у тебя есть какое-то право.

Я больше не могла выносить жестокие оскорбления Чонгука.

- Хватит, Чонгук, - сорвалась я. - Довольно! Перестань обращаться со мной как с куском дерьма, потому что я прекрасно знаю, что я им не являюсь! Я просто хочу немного больше уважения с твоей стороны. Я не одна из твоих шлюх. И пусть я отдаюсь тебе как одна из них, хочу, чтобы ты знал: это всего лишь моя глупость. Если бы я знала последствия этой связи, я бы никогда больше не посмотрела тебе в лицо.

- И мне вообще не стоило ничего делать ради БамБама. Нужно было позволить ему получить своё. Вы с ним оба идиоты, оба мерзавцы. Я не понимаю, почему вы вообще враги. Вам следовало бы быть друзьями, братьями - вот кем!

Он с невероятной силой схватил меня за руку. Я посмотрела на него с такой яростью, что сама себя не узнавала.

- Отпусти меня! - закричала я.

- Кто здесь главный? - холодно спросил он. - А? Манобан? Кто здесь действительно главный? Я или ты? Кто может убить кого? Я или ты? У кого здесь настоящая власть? У меня или у тебя?

Я продолжала смотреть на него, пока он говорил с ненавистью во взгляде. Но поверьте, во мне злости было не меньше.

- Именно, Манобан. Ответ более чем очевиден. Я, - сказал он с кривой улыбкой. - Единственный человек здесь, который действительно заслуживает уважения, - это я.

Я усмехнулась.

Чонгук наконец отпустил меня, и я потёрла руку там, где он оставил болезненный след.

Я молча села на кровать.

Я заметила, что больше всего Чонгука раздражало именно моё молчание. Он стоял и смотрел на меня. Мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.

Чонгук сел в кресло на некотором расстоянии от кровати, поставил локти на колени и спрятал голову в ладонях.

Я просто смотрела на него холодным, пустым взглядом.

Я была очень зла.

Очень.

Я посмотрела в сторону и заметила на прикроватной тумбочке кое-что соблазнительное.

Я взглянула вперёд. Чон всё ещё сидел там, спрятав голову в руках, и ничего не замечал.

Я была сама не своя.

Никогда в здравом уме я бы такого не сделала, ведь прекрасно понимала: если я убью Чона, потом против меня выступят сотни сумасшедших.

Я взяла револьвер с тумбочки.

Он оказался тяжёлым для такой девушки, как я, которая никогда раньше не держала оружие в руках. Я не знала, что делать, пока в голове не всплыли смутные воспоминания о том, как Чонгук пользовался револьвером.

Я направила оружие на Чонгука.

Он всё ещё сидел, опустив голову, не подозревая, что я делаю.

Я положила указательный палец на спусковой крючок.

Чонгук вдруг поднял голову, словно почувствовал что-то неладное.

Увидев направленное на него оружие, он замер.

Я находилась на некотором расстоянии, всё ещё сидя на кровати.

Он не проявил ни капли страха.

Он серьёзно и вызывающе смотрел на меня.

В его голове я не смогу выстрелить.

И, возможно, он был прав.

Но пока я держалась твёрдо, а мои глаза были полны ярости.

Он стоял в кресле примерно в восьми метрах от меня, а я сидела на кровати.

- Стреляй, Манобан. Посмотрим, на что ты способна.

Чем больше он сомневался во мне, тем сильнее я злилась.

- Давай, Манобан, - сказал он, поднимаясь и направляясь ко мне.

Я тоже встала.

Мы шли навстречу друг другу, словно он собирался пригласить меня на танго.

Единственная разница заключалась в том, что я направляла на него пистолет.

Но если не считать этой маленькой детали...

Впервые я чувствовала себя сильной и уверенной рядом с Чоном.

Такого раньше никогда не случалось.

Я всегда была слабой.

Мы остановились.

Единственным расстоянием между нами оставалось оружие, направленное ему в грудь.

Чонгук глубоко смотрел на меня, не выражая никаких эмоций.

- Стреляй, - мягко произнёс он своим слегка хриплым голосом.

И тогда я решила сделать то, что он велел.

Когда я уже собиралась нажать на спусковой крючок, Чонгук понял, что я не шучу, и резко поднял мою руку вверх.

Раздался выстрел в потолок.

Одним быстрым движением он вырвал оружие из моей руки и отбросил его в другой конец комнаты.

Я думала, что он схватит этот чёртов револьвер и выстрелит в меня.

Но нет.

Вместо этого он притянул меня к себе и поцеловал, заставив меня словно воспарить.

Я не сопротивлялась.

Мне это было необходимо.

Я сама притянула его ещё ближе, пока он медленно целовал меня, крепко обхватив за талию.

Я сильно потянула его за волосы на затылке и почувствовала, как Чонгук улыбнулся прямо во время поцелуя.

Пока он улыбался, по моим щекам катились слёзы.

Я прижала его к себе ещё сильнее, насколько только могла, потому что такие моменты согласия между мной и Чонгуком были редкими и особенными.

Я перестала его целовать и крепко обняла, уткнувшись лицом в его шею и чувствуя его потрясающий аромат.

И, как ни странно, он ответил на мои объятия, крепко прижав меня к себе и нежно целуя в шею.

- Больше не обращайся со мной как с мусором, пожалуйста, - попросила я, плача. - Это убивает меня.

Я разомкнула объятия, положила руки ему на плечи и посмотрела прямо в глаза.

Его глаза снова стали мягкого карего оттенка.

- Манобан... - начал он. - Ты знаешь... Это мой характер, к сожалению. Я такой. Я импульсивный. И если я что-то говорю, это не значит, что я действительно так думаю или что это действительно так...

- Но мне больно... Очень больно, - снова разрыдалась я.

- Прости.

Я застыла, услышав это слово от Чонгука.

Он нежно поцеловал меня.

- Но ты всё равно остаёшься невыносимой.

Я решила воспользоваться ситуацией.

- Можно я сейчас пойду с тобой?

Он посмотрел на меня, напряг челюсть, а затем закатил глаза. Это было чертовски сексуально.

- Просто я не хочу оставаться наедине с этими плохими мыслями, - драматично протянула я.

- Тогда думай обо мне, - сказал он и подмигнул.

Но ведь он сам был частью моих плохих мыслей.

- Но, Чон...

Он раздражённо выдохнул.

- Какая же ты, мать твою, надоедливая. И вдобавок ты сводишь меня с ума, когда называешь меня «Чон».

Я прикусила нижнюю губу.

- Но там опасно для тебя...

Он тяжело вздохнул.

- Поэтому я и не хочу, чтобы ты ехала, - наконец признался он.

- Ты боишься меня потерять? - спросила я, глядя ему в глаза.

- Я пойду возьму что-нибудь выпить.

Он полностью сменил тему и вышел из комнаты.

Я пошла следом, но остановилась в гостиной, а он направился на кухню. Я села на диван и взяла телефон, который валялся рядом.

Семьдесят пропущенных звонков от отца.

- Чёрт, семьдесят пропущенных от старика, - громко сказала я, чтобы Чон услышал меня с кухни.

Через мгновение он вернулся с бокалом какого-то алкогольного напитка в руке и сел рядом со мной, оставив небольшое расстояние. Я придвинулась ближе и показала ему экран с пропущенными.

- Он действительно тебя разыскивает, - сказал Чон, отпив из бокала. - Только потом проблемы могут достаться и мне.

- А почему они должны достаться тебе?

- Он вполне может натравить на тебя полицию.

- Правда?

Я напряглась, а он лишь пожал плечами.

Я забрала у него бокал и сделала глоток, тут же скривившись. Горло словно обожгло.

Чон рассмеялся.

- Что это за хрень?

- Чистая водка. Хорошая вещь, - сказал он, сделал ещё один глоток и допил всё до конца.

- Какая гадость, - пробормотала я, всё ещё ощущая ужасный вкус.

Чон взял мой телефон и начал просматривать фотографии. Я положила голову ему на плечо, а мои мысли тем временем улетели куда-то далеко.

- Это та твоя подруга? Джейн? Или как её там? - спросил он, показывая фотографию, на которой мы с Дженни корчили рожицы.

- Это Дженни, - сказала я, слегка рассмеявшись. - Бывшая подруга.

- Вы всё ещё не помирились?

- Нет, - сухо ответила я.

- И не собираетесь?

- Не знаю.

- Почему?

- Блять, - я потеряла терпение. Эта тема была для меня слишком болезненной.

- Видишь, как хорошо? - усмехнулся Чон. - Слишком много вопросов раздражают. Именно этим ты и занимаешься.

- Но мне можно.

- А мне можно ещё больше, - самодовольно заявил он.

Затем, словно между делом, добавил:

- Кстати, почему ты просто не расскажешь ей, что мы переспали?

- Ты не понимаешь. Всё не так просто...

- Она в меня влюблена? Потому что я знаю, что она запала на этого красавчика.

- Нет, Чонгук. Просто я пока не готова ей об этом сказать... Хотя, если подумать, она вроде уже кое-что узнала о нас.

- Узнала?

- Да. Она видела, как я заходила в твою квартиру.

Это был, пожалуй, первый нормальный разговор между нами.

- В любом случае... Она симпатичная. Помирись с ней и приводи её сюда. Можно будет устроить секс втроём, например...

- Какая мерзость! - я ударила его по руке. - Ненавижу, когда ты шутишь подобным образом.

- Это не шутка, - совершенно серьёзно ответил он.

- Идиот.