Наш мир. Наши правила/ Og Buda

Ира и Артем пробыли у Кристины еще почти два часа. Разговор постепенно перестал быть таким тяжелым. Они вспоминали смешные истории, обсуждали летние планы, спорили о новой музыке, которую обещали выпустить друзья, даже успели посмотреть несколько забавных видео, которые Артем упрямо сохранял в телефоне «на черный день».

В какой-то момент Кристина действительно рассмеялась. Искренне. Совсем недолго, всего на несколько секунд, но этот смех оказался таким неожиданным, что Ира невольно улыбнулась сама. Она поймала себя на мысли, что именно этого им всем сейчас так не хватало — хотя бы короткого ощущения, будто жизнь все еще остается обычной. Но стоило разговору затихнуть хотя бы на минуту, как вчерашний вечер снова незаметно возвращался в комнату. Он будто сидел рядом с ними, невидимый, но слишком ощутимый, чтобы делать вид, что его нет.

Когда часы показали начало пятого, Артем поднялся первым.

— Нам, наверное, пора. Завтра с утра студия.

Ира нехотя кивнула. Ей совсем не хотелось оставлять Кристину одну, но она понимала, что иногда человеку необходимо остаться наедине с самим собой.
Перед уходом она крепко обняла подругу.

— Если станет тяжело, звони. Неважно, сколько будет времени. Хоть в три часа ночи.
— Знаю, — тихо ответила Кристина. — И спасибо вам. За булочки... за цветы... за то, что приехали.

Артем улыбнулся и легко коснулся ее плеча.
— Мы всегда будем на твоей стороне.

Девушка благодарно кивнула. Через минуту за ними закрылась дверь. В квартире снова стало непривычно тихо.

Кристина несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам на лестничной площадке. Потом медленно вернулась в гостиную.

На столе осталась открытая коробка с синнабонами, в вазе — свежие пионы, а в воздухе все еще чувствовался легкий аромат корицы. Она машинально поправила один из цветков и опустилась на диван.

Тишина сразу стала слишком громкой.

Не нужно было больше держаться.

Не нужно было улыбаться ради друзей.

Не нужно было делать вид, что разговоры отвлекают.

Она подтянула ноги к груди и долго смотрела в окно. По стеклу медленно скользили солнечные блики, где-то внизу смеялись дети, проезжали машины, обычный летний день продолжался, словно ничего не изменилось.

А внутри нее изменилось все.

Она снова вспомнила вчерашний концерт.

Его голос.

Его взгляд.

Тот момент, когда он показал рукой прямо на нее.

И почему-то больше всего в памяти застряла не сцена, не тысячи зрителей и даже не слова песен.

А его лицо.

Совсем не похожее на то, каким она запомнила его восемь месяцев назад.

Уставшее.

Повзрослевшее.

Полное сожаления.

Она закрыла глаза.

— Почему именно сейчас?.. — почти беззвучно спросила сама себя.

Ответа не было.

Она снова вспомнила слова Артема.

«Он не знает, как теперь заслужить твое прощение».

Кристина горько усмехнулась.

— А я не знаю, существует ли вообще такое прощение...

Она действительно не знала.

Потому что дело было уже не в старой обиде.

И даже не в вчерашнем поступке.

Гораздо страшнее было другое.

Она вдруг поняла, что снова начинает ему верить.

И именно это пугало сильнее всего.

Когда-то она уже доверилась ему полностью.

Не оставила внутри ни одной закрытой двери.

Не построила ни одной стены.

Ей казалось, что любовь и есть абсолютное доверие.

А потом оказалось, что даже самые крепкие чувства могут не выдержать чужих ошибок, гордости, недосказанности и страха.

Она слишком хорошо помнила, как тяжело было собирать себя после этого.

Помнила бессонные ночи.

Помнила пустую квартиру, в которую переехала только затем, чтобы ничего вокруг не напоминало о прошлом.

Помнила, как специально отказывалась от вечеринок, фестивалей и съемок, если знала, что там может оказаться он.

Помнила, как вздрагивала от каждого случайного упоминания его имени.

Помнила, как однажды почти автоматически набрала его номер, а потом испугалась собственного желания и сразу же удалила цифры.

Восемь месяцев она строила вокруг себя новую жизнь.

Не счастливую.

Просто безопасную.

Такую, где никто больше не сможет сделать настолько больно.

И вчера вечером эта хрупкая безопасность дала трещину.

Кристина медленно поднялась с дивана и подошла к календарю, висевшему возле рабочего стола. В ближайшие недели там было отмечено несколько мероприятий, две закрытые вечеринки, интервью и студийные сессии.

Она долго смотрела на эти записи.

Потом взяла ручку.

Одно мероприятие перечеркнула.

Второе.

Третье.

Достала телефон и открыла переписку с менеджером.

Пальцы ненадолго зависли над экраном.

«Давай на ближайшее время сократим все необязательные мероприятия. Без вечеринок, закрытых презентаций и лишних выходов. Только работа, которую нельзя перенести».

Она перечитала сообщение.

Отправила.

Ответ пришел почти сразу.

«Поняла. Все организую».

Кристина положила телефон рядом.

Это не было бегством.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Это была попытка снова защитить себя.

Она понимала, что сейчас слишком уязвима.

Одного случайного взгляда оказалось достаточно, чтобы чувства, которые она так старательно прятала, снова ожили.

А если они начнут пересекаться чаще?

Если он снова заговорит?

Если снова посмотрит так же, как вчера?

Она не была уверена, что выдержит.

Не была уверена, что снова не поверит каждому его слову.

И больше всего на свете боялась именно этого.

Не его.

Не прошлого.

Не новых сплетен или разговоров.

Она боялась собственного сердца.

Потому что оно уже однажды простило человека раньше, чем это сделал разум.

И теперь Кристина не могла позволить этому случиться снова.

Пока не убедится, что, если когда-нибудь вновь решится открыть ему дверь, за ней ее будет ждать не очередная красивая песня и не громкое признание перед тысячами людей, а человек, который наконец научился беречь ее чувства так же бережно, как свои собственные.

***

Прошел почти месяц.

Июль оказался удивительно спокойным.

Настолько, насколько вообще могла быть спокойной жизнь Кристины после Random Fest.

Она действительно сдержала свое обещание самой себе. Почти перестала появляться на вечеринках, отказывалась от большинства закрытых мероприятий, приезжала только туда, где ее присутствие было обязательным, сразу после работы уезжала домой и снова училась жить в своем маленьком, безопасном мире. Менеджер уже перестал спорить, когда она без объяснений вычеркивала очередное приглашение из графика. Ира понимала все без слов. Артем больше не заводил разговоров о Грише. Казалось, жизнь наконец перестала испытывать ее на прочность.

Но однажды вечером телефон снова нарушил это хрупкое спокойствие.

На экране высветилось сообщение от организаторов дня рождения Егора.

«Кристина, будем очень ждать тебя. Без тебя праздник уже не тот».

Она несколько секунд смотрела на экран.

Потом закрыла глаза.

— Только не это...

Она прекрасно понимала, что отказаться не получится.

Это был не просто чей-то день рождения.

Егор был человеком, который поддерживал ее с самого начала карьеры, никогда не вмешивался в чужие конфликты и всегда относился к ней с искренним теплом. Не прийти без действительно веской причины значило бы обидеть человека, который этого совершенно не заслуживал.

Но была и другая причина.

Гораздо серьезнее.

Она знала, что там обязательно будет Гриша.

Не "может быть".

Не "скорее всего".

А именно будет.

Эта мысль не покидала ее весь следующий день.

Во время записи в студии она несколько раз ловила себя на том, что перестает слышать музыку. На съемке фотографу приходилось по несколько раз просить ее посмотреть в объектив. Даже дома она долго стояла у окна, бессмысленно наблюдая, как вечерний город постепенно зажигает огни.

Когда вечером к ней заехала Ира, она почти сразу заметила непривычную задумчивость подруги.

— Что случилось?

Кристина молча протянула ей телефон.

Ира прочитала приглашение.

Тяжело выдохнула.

— Да...

Несколько секунд она думала.

— Не пойти нельзя.

— Знаю.

— Но и легко не будет.

Кристина грустно усмехнулась.

— Ты очень дипломатична сегодня.

Ира села рядом на диван.

— Крис...

— Что?

— Ты боишься его увидеть?

В комнате стало тихо.

Настолько тихо, что было слышно, как в соседней квартире кто-то включил музыку.

Кристина долго молчала.

Потом честно ответила:

— Да.

Это короткое слово прозвучало неожиданно спокойно.

Без истерики.

Без слез.

Просто как факт.

— Только не его самого.

Ира внимательно посмотрела на нее.

— А чего тогда?

Кристина задумалась.

Она и сама долго пыталась подобрать правильные слова.

— Себя.

Ира нахмурилась.

— Не понимаю...

— Я боюсь себя рядом с ним.

Она медленно переплела пальцы.

— После фестиваля я думала об этом каждый день. Если бы я его разлюбила — мне было бы все равно.Если бы ненавидела — тоже было бы проще. Но я...

Она замолчала.

Потом тихо продолжила:

— Я не знаю, что чувствую рядом с ним. Я слишком долго запрещала себе вообще что-либо чувствовать. А теперь... теперь одного его взгляда достаточно, чтобы я снова перестала понимать, где заканчивается разум и начинается сердце.

Ира осторожно накрыла ее ладонь своей.

— Тогда не оставайся одна.

— В смысле?

— Мы с Артемом будем рядом весь вечер. Ни на шаг не отойдем.

Кристина благодарно улыбнулась.

— Как личная охрана?

— Скорее как группа психологической поддержки.

Обе тихо рассмеялись.

Этот смех оказался удивительно теплым.

Но продлился совсем недолго.

Через несколько дней наступил вечер праздника.

Кристина стояла перед большим зеркалом в спальне уже почти двадцать минут.

На кровати лежали три платья.

Каждое из них она уже примерила.

Каждое сняла.

Наконец выбор остановился на самом простом — длинном черном платье без лишних деталей.

Без желания произвести впечатление.

Без попытки выглядеть лучше обычного.

Она не собиралась никому ничего доказывать.

Пока собиралась, телефон снова завибрировал.

«Мы подъехали».

Ира.

Кристина глубоко вдохнула.

Взяла маленькую сумку.

Еще раз посмотрела на свое отражение.

— Просто пережить этот вечер...

Тихо сказала она самой себе.

— И все.

Она выключила свет в квартире.

Закрыла дверь.

И уже в лифте почувствовала знакомое, давно забытое волнение.

Сердце снова билось быстрее обычного.

Не потому, что впереди был шумный праздник.

Не потому, что там соберутся почти все друзья.

А потому, что впервые после Random Fest ей предстояло провести несколько часов в одном помещении с человеком, которого она так старательно пыталась не впускать обратно в свою жизнь.

И больше всего Кристину пугало даже не то, встретятся ли они взглядом.

Она боялась другого.

Что, увидев его снова, поймет: за этот месяц она научилась избегать мероприятий, людей и воспоминаний.

Но так и не научилась избегать собственных чувств.