Озвучивание не поддерживается в этом браузере
17
Приглашение на Random Fest пришло в середине мая.
Кристина долго смотрела на письмо, не открывая его. Само название фестиваля отзывалось внутри чем-то далеким, почти забытым. Когда-то именно эта сцена была для нее местом, где музыка значила больше всего на свете. Здесь она впервые почувствовала, что тысячи людей могут петь с тобой в один голос. Здесь же началась история, которую она так долго пыталась вычеркнуть из своей памяти.
Она открыла письмо лишь спустя несколько часов.
Организаторы писали тепло, будто ничего не произошло за последний год. Благодарили за вклад в фестиваль, говорили, что зрители до сих пор ждут ее выступления, обещали полную творческую свободу и отдельный сет. Все выглядело настолько профессионально, что на мгновение Кристина действительно забыла обо всем остальном.
— Ты серьезно думаешь согласиться? — спросила Ира, сидя напротив нее на кухне и лениво помешивая чай.
Кристина пожала плечами.
— Думаю.
Ира удивленно подняла брови.
— После всего?
— Именно после всего.
Она несколько секунд молчала, глядя в окно.
— Если я и дальше буду избегать каждого места, где может оказаться он, значит, ничего не закончилось.
— А закончилось?
Кристина не ответила сразу.
Она честно прислушалась к себе.
За последние месяцы она научилась не обманывать собственные чувства.
Внутри больше не было той разрывающей боли. Не было желания узнать, как он живет, кому посвящает песни и что говорит о ней в интервью. Она перестала ждать случайных встреч и наконец перестала просыпаться с мыслями о прошлом.
Осталась только память.
А память не равна любви.
— Да, — тихо сказала она. — Думаю, закончилось.
Ира внимательно посмотрела на нее и впервые за долгое время улыбнулась спокойно.
— Тогда соглашайся.
Через два дня Кристина подписала договор.
До фестиваля оставалось меньше месяца.
Репетиции проходили в одном из павильонов Random Crew. Просторный зал с высокими потолками, стойками света и бесконечными проводами выглядел почти так же, как год назад. Только сама Кристина была уже совсем другим человеком.
Первые два дня прошли спокойно. Она репетировала собственный сет, обсуждала свет, звук, последовательность песен. С Гришей они даже случайно не пересекались. Организаторы специально разводили артистов по разному времени.
Кристина начала думать, что все действительно будет просто.
На третий день ее попросили зайти в переговорную.
За длинным столом уже сидели несколько организаторов, технический директор, Ира и один из менеджеров Random Crew — мужчина лет сорока, уверенный в себе настолько, что каждое его слово звучало как уже принятое решение.
— Кристина, присаживайся, — улыбнулся он.
Она почувствовала странное напряжение еще до того, как села.
— Мы тут обсуждали программу закрытия фестиваля, — продолжил менеджер. — И пришли к выводу, что зрителям нужен сильный финал.
Кристина молча ждала.
— Поэтому решили вернуть ваш совместный фит с Гришей.
В комнате повисла тишина.
Она даже не сразу поняла смысл услышанного.
— Простите... что?
Менеджер улыбнулся так, будто сообщил прекрасную новость.
— Ваш трек. Вместе. Финальное исполнение.
Кристина медленно покачала головой.
— Нет.
Он слегка нахмурился.
— Что значит «нет»?
— Это значит нет.
Ее голос был абсолютно спокойным.
Без раздражения.
Без истерики.
Именно это спокойствие почему-то делало отказ еще более жестким.
— Я не буду выступать с ним.
— Почему?
Кристина посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что не хочу.
Менеджер усмехнулся.
— Это слишком личный подход. Мы говорим о шоу.
— А я говорю о себе.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Затем мужчина сцепил руки в замок.
— Послушай, зрители мечтают увидеть вас вместе. Это будет главный момент фестиваля.
— Возможно.
— Тогда в чем проблема?
Кристина медленно выдохнула.
— В том, что для вас это контент.
Она сделала короткую паузу.
— А для меня — жизнь.
В переговорной стало непривычно тихо.
Ира, до этого молча наблюдавшая за разговором, наконец заговорила.
— Я поддерживаю Кристину.
Все повернулись к ней.
— Если она сказала нет, значит нет. Это не обсуждается.
Менеджер раздраженно потер переносицу.
— Ира, давай без эмоций.
— Без эмоций? — она усмехнулась. — Вы сейчас предлагаете человеку выйти на сцену с тем, кого она восемь месяцев всеми силами избегала.
— Они профессионалы.
— Они люди.
Эти слова прозвучали резко.
— Это большая разница.
Мужчина поднялся со стула и подошел к окну.
— Вы обе слишком драматизируете.
— Нет, — спокойно ответила Кристина. — Это вы слишком легко распоряжаетесь чужими границами.
Он повернулся к ней.
— Ты подписала контракт.
— На сольное выступление.
— Контракт предусматривает изменения программы организаторами.
Кристина почувствовала, как внутри снова начинает подниматься давно забытое чувство бессилия.
Она прекрасно понимала, что юридически он почти прав.
Но внутри все сопротивлялось.
— Я все равно не выйду.
Менеджер тяжело вздохнул.
— Выйдешь.
— Нет.
— Выйдешь.
Его голос стал жестче.
— Потому что это решение уже утверждено.
Ира резко встала.
— Вы вообще себя слышите?
— Абсолютно.
— То есть мнение артистов вас не интересует?
— Меня интересует успешный фестиваль.
— А меня — состояние моей подруги.
Он лишь пожал плечами.
— Через неделю начнутся совместные репетиции.
Кристина почувствовала, как кровь буквально застучала в висках.
— Я не приду.
— Придешь.
— Нет.
— Придешь, потому что иначе нарушишь условия договора.
Она смотрела на него несколько долгих секунд.
Хотелось сказать что-то резкое.
Развернуться.
Хлопнуть дверью.
Но вместо этого она лишь медленно поднялась.
— Вы ошибаетесь только в одном.
Менеджер вопросительно посмотрел на нее.
— Думаете, что можете заставить человека спеть песню.
Она застегнула пиджак и спокойно взяла со стола телефон.
— Но вы никогда не заставите его прожить ее снова.
Не дожидаясь ответа, Кристина вышла из переговорной.
Ира почти сразу догнала ее в длинном пустом коридоре.
Несколько секунд они молча шли рядом.
— Прости, — тихо сказала Ира. — Я правда пыталась.
Кристина покачала головой.
— Я знаю.
Она остановилась возле огромного окна, за которым медленно кружились первые осенние листья.
В отражении стекла собственное лицо казалось непривычно спокойным.
Слишком спокойным.
Потому что где-то глубоко внутри уже поселилось предчувствие.
Не страх.
Не любовь.
А ощущение, что судьба снова решила проверить, действительно ли можно считать прошлое прошлым.
И впервые за восемь месяцев Кристина поймала себя на мысли, что сильнее всего боится не встречи с Гришей.
Она боялась того, что почувствует, когда музыка снова заставит их стоять на одной сцене, под одним светом, перед тысячами людей, которым никогда не узнать, сколько боли может скрываться за одной красивой песней.
Комментарии