Не конец, а начало

«Иногда сердце начинает доверять раньше, чем разум успевает это заметить.»

Глава 17
Привычка замечать

Прошло несколько дней после нашей совместной практики.

Жизнь снова вошла в привычный ритм.

Утром — университет.

Потом пары.

Конспекты.

Практические задания.

Библиотека.

Вечером — общежитие.

Иногда мне казалось, что именно этого мне и не хватало.

Обычных дней.

Без истерик.

Без разговоров о прошлом.

Без постоянного ощущения, что ещё немного — и всё снова рухнет.

Я всё ещё много думала.

Но теперь эти мысли уже не причиняли такой острой боли.

Они приходили реже.

Будто даже сердце устало болеть.

Иногда я вспоминала Кира.

Совсем ненадолго.

Как вспоминают старую песню, которую когда-то знали наизусть.

Помнишь слова.

Но уже ничего не чувствуешь.

И каждый раз после этого я возвращалась к учебникам.

Наверное, мама была права.

Жизнь действительно продолжается.

Даже тогда, когда кажется, что она закончилась.

⸻

В тот день я пришла в университет раньше обычного.

Во дворе было непривычно тихо.

Несколько студентов торопились к корпусу.
Я машинально поднялась по знакомым ступеням.

И вдруг поймала себя на странной мысли.

Мне показалось, что кого-то не хватает.

Я остановилась.

Осмотрелась вокруг.

Через несколько секунд сама усмехнулась.

Да что со мной...

Это чувство исчезло так же быстро, как появилось.

Я спокойно пошла дальше.

Но стоило войти в корпус, как взгляд сам скользнул по длинному коридору.

Будто кого-то искал.

Я даже не сразу поняла кого.

Только спустя мгновение заметила знакомую высокую фигуру возле расписания.

Макс.

Он стоял, засунув руки в карманы, и о чём-то разговаривал с Артёмом.

Как обычно.

Спокойный.

Немного хмурый.

Я почти сразу отвела взгляд.

Странно.

Раньше я вообще не обращала внимания, где он находится.

Наоборот.

Если замечала его издалека, старалась выбрать другой коридор.

Чтобы не пересечься.

Чтобы снова не услышать какую-нибудь колкость.

Теперь всё изменилось.

Нет, я не искала встречи.

Не ждала разговора.

Просто...

Он больше не казался мне тем самым человеком, которого я когда-то успела записать в категорию «самых неприятных людей университета».

После нашей совместной работы я всё чаще вспоминала его совсем другим.

Спокойным.

Внимательным.

Терпеливым.

И каждый раз удивлялась собственным воспоминаниям.

Неужели я действительно столько времени видела только то, что сама хотела видеть?

Я тряхнула головой, будто пытаясь прогнать эту мысль.

Глупости.

Наверное, просто первое впечатление иногда бывает обманчивым.

Я уже собиралась идти дальше, когда Макс поднял голову.

Наши взгляды встретились буквально на секунду.

Он коротко кивнул.

Совершенно спокойно.

Без привычной насмешки.

Без вызова.

Без той самоуверенной ухмылки, которая раньше раздражала меня до невозможности.

И я...

Неожиданно для самой себя кивнула в ответ.

Всего одно короткое движение.

Мы сразу разошлись в разные стороны.

Будто ничего не произошло.

Но всю первую пару я почему-то ловила себя на одной и той же мысли.

Рядом с ним больше не было того напряжения, которое раньше появлялось само собой.

После последней пары я, как обычно, направилась в библиотеку.

Это уже стало привычкой.

Наверное, даже ритуалом.

Пока вокруг были книги, конспекты и бесконечные формулы, в голове становилось тише.

Библиотека встретила меня привычной прохладой и запахом бумаги.

Я кивнула библиотекарю, которая уже, кажется, перестала спрашивать, почему я прихожу сюда почти каждый день.

Она только улыбнулась.

— Твоё место свободно.

— Спасибо.

Я прошла к дальнему столу у окна.

Именно там почти никто не сидел.

Можно было спокойно заниматься, не отвлекаясь на чужие разговоры.

Я разложила учебники, открыла конспект, достала пенал...

И только тогда поняла, что забыла линейку.

— Замечательно...

Тихо пробормотала я себе под нос.

Пришлось рисовать схемы "на глаз".

Спустя несколько минут кто-то осторожно отодвинул соседний стул.

Я машинально подняла голову.

Макс.

Он тоже, похоже, только пришёл.

В руках — стопка учебников, ноутбук и бумажный стаканчик кофе.

Он коротко кивнул.

— Не занято?

Я оглянулась.

Кроме нас в огромном зале было ещё человек пять.

— Думаю, библиотека переживёт, если ты сядешь именно здесь.

Он едва заметно усмехнулся.

— Уже лучше.

— Что лучше?

— Раньше ты бы сказала: «Найди себе другое место».

Я сама не заметила, как улыбнулась.

— Возможно.

Он спокойно сел рядом.

Между нами оставалось примерно полметра.

Этого было достаточно, чтобы не мешать друг другу.

И достаточно мало, чтобы слышать, как он время от времени перелистывает страницы.

Минут десять мы вообще не разговаривали.

Каждый занимался своим.

Иногда одновременно тянулись к одной и той же стопке справочников.

Иногда почти одновременно переворачивали страницы.

Один раз я случайно слишком резко подвинула локоть.

Карандаш покатился по столу прямо к Максу.

Он поймал его, даже не поднимая головы.

— Лови.

Карандаш аккуратно вернулся обратно.

— Спасибо.

— Пока бесплатно.

— А потом?

— Потом введу студенческий налог.

Я тихо хмыкнула.

— Очень предприимчиво.

— Учусь выживать.

Мы снова замолчали.

И почему-то эта тишина совсем не напрягала.

Через некоторое время я продолжила делать расчёты.

Один карандаш уже был почти сточен.

Второй неожиданно сломался прямо посередине.

— Нет, ну серьёзно...

Я машинально начала искать точилку.

Потом вспомнила.

Она осталась в комнате.

Замечательно.

Я ещё раз открыла пенал.

Пусто.

Покрутила сломанный карандаш в руках.

Даже попыталась писать им.

Безуспешно.

Макс молча поднял взгляд.

Несколько секунд наблюдал за моими безуспешными попытками.

Потом совершенно спокойно взял со своего стола карандаш.

Положил его на край между нами.

И снова уткнулся в конспект.

Ничего не сказал.

Я несколько секунд смотрела на карандаш.

Потом на него.

Потом снова на карандаш.

— Это...

Он даже не поднял головы.

— Пользуйся.

— А ты?

— У меня ещё ручка есть.

Я осторожно взяла карандаш.

— Спасибо.

— Вернёшь потом.

Я уже собиралась снова начать писать, как он вдруг добавил абсолютно серьёзным голосом:

— Только не сломай.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Почему мне кажется, что ты сейчас пошутил?

Он наконец поднял глаза.

На лице появилась едва заметная улыбка.

— Потому что это был мой любимый карандаш.

Я замерла.

— Правда?

Он выдержал театральную паузу.

Потом спокойно ответил:

— Нет.

Я непроизвольно тихо рассмеялась.

Совсем коротко.

Настолько неожиданно, что сама удивилась этому смеху.

Макс лишь пожал плечами.

— Вот теперь день прошёл не зря.

— Потому что дал мне карандаш?

— Нет.

—Потому что впервые услышал, как ты смеёшься.

После этих слов он совершенно спокойно вернулся к своим записям.

Будто не сказал ничего особенного.

А я почему-то ещё несколько секунд смотрела в свой конспект, понимая, что уже давно не улыбалась так легко.

После истории с карандашом мы ещё около часа просидели в библиотеке.

Каждый был занят своим.

Иногда кто-то первым нарушал тишину.

— Это формула из третьей темы?

— Нет. Из четвёртой.

— А...

— Не переживай, я тоже сначала перепутала.

И снова наступала тишина.

Странная.

Но удивительно спокойная.

Когда библиотекарь объявила о закрытии, мы почти одновременно начали собирать вещи.

— Карандаш, — напомнил Макс, застёгивая рюкзак.

Я посмотрела на свою тетрадь.

Его карандаш всё ещё лежал рядом.

— Точно...

Я протянула его.

— Спасибо ещё раз.

Он покрутил карандаш между пальцами, внимательно осмотрел его со всех сторон и с самым серьёзным выражением лица сказал:

— Живой.

Я непонимающе посмотрела на него.

— Что?

— Проверяю, не сломала ли ты его.

Я закатила глаза.

— Ты невозможный.

— Зато карандаш цел.

Я тихо рассмеялась.

— Знаешь, иногда мне кажется, что ты специально говоришь глупости.

— Иногда?

— Ладно... почти всегда.

Он сделал вид, что задумался.

— Буду считать это комплиментом.

Я только покачала головой.

И сама удивилась тому, насколько естественным стал этот разговор.

⸻

Следующие несколько дней пролетели незаметно.

Практические занятия становились всё сложнее.

Преподаватели уже почти не объясняли материал подробно.

Теперь всё чаще говорили:

— Разбирайтесь сами.

Или:

— Работайте в парах.

И почему-то почти каждый раз судьба снова сталкивала нас с Максом.

Когда преподаватель в очередной раз назвал наши фамилии рядом, я уже не удивилась.

Макс тоже.

Он только спокойно подошёл к соседнему столу и положил папку с чертежами.

— Ну что, напарник...

— Звучит угрожающе.

— Для кого как.

— Значит, сегодня опять будем спасать твою практику?

Он усмехнулся.

— Вообще-то в прошлый раз это ты забыла линейку.

— Это было один раз.

— Именно.

Я подняла палец.

— Один.

Он кивнул.

— Согласен.

Прогресс на лицо.

Я тихо фыркнула.

— Начинай уже работать.

— Есть, командир.

Я снова закатила глаза.

Почему-то теперь это уже не раздражало.

Наоборот.

Создавало ощущение чего-то привычного.

Мы быстро распределили работу.

Каждый занялся своей частью.

Я внимательно перепроверяла расчёты, несколько раз сверяя цифры.

Через несколько минут довольно улыбнулась.

— Готово.

Макс взял лист.

Пробежал глазами.

И вдруг поднял бровь.

— Подожди...

Он молча взял карандаш и поставил маленькую точку возле одной строки.

— Вот здесь.

Я нахмурилась.

— Где?

— Здесь.

Я снова пересчитала.

Раз.

Другой.

Третий.

И только потом тихо выдохнула.

— Да ладно...

Действительно ошибка.

Всего одна цифра.

Но именно из-за неё весь ответ получался неправильным.

Я недовольно закрыла лицо ладонью.

— Нет... ну как я могла...

Макс негромко усмехнулся.

— Не думал, что ты умеешь ошибаться.

Я медленно подняла голову.

— Очень смешно.

— Немного.

Я посмотрела на него прищурившись.

— А я не думала, что ты умеешь признавать чужую правоту.

Он удивлённо поднял бровь.

— Это когда такое было?

— Только что.

— Я всего лишь исправил одну цифру.

— И не сказал, что я ничего не понимаю.

— Потому что понимаешь.

Я замерла.

— Что?

Он спокойно пожал плечами.

— Ошибаются все.

Даже отличники.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

Я вдруг поняла, что жду продолжения.

Какой-нибудь привычной колкости.

Фразы вроде: «Хотя тебе ещё далеко до моего уровня».

Или чего-нибудь в этом духе.

Но её не последовало.

Макс только снова посмотрел в чертёж.

А потом...

Совсем едва заметно улыбнулся.

Не той самоуверенной улыбкой, которую я привыкла видеть раньше.

Настоящей.

Тихой.

Будто сам не заметил, что улыбается.

От автора

Кир вышел из соседнего корпуса почти одновременно с окончанием практических занятий.

Он привычно искал глазами Машу.

Она задержалась в аудитории, поэтому он не спешил и остановился возле лестницы, машинально листая сообщения в телефоне.

Вокруг шумели студенты.

Кто-то обсуждал зачёты.

Кто-то смеялся.

Кто-то торопился домой.

Обычный университетский день.

Он уже собирался убрать телефон в карман, когда случайно поднял голову.

И замер.

На противоположной стороне двора из корпуса вышли Оливия и Макс.

Они не держались за руки.

Не стояли слишком близко.

Не было ничего такого, что можно было бы назвать свиданием.

Они просто шли рядом.

Спокойно разговаривали.

Иногда один что-то говорил, другой отвечал.

В какой-то момент Оливия тихо улыбнулась.

Совсем немного.

Но Кир сразу заметил эту улыбку.

Она была настоящей.

Не той вежливой, которую она дарила одногруппникам последние недели.

Не той пустой, которой прикрывала усталость.

Нет.

Она улыбнулась искренне.

Почти так же, как когда-то улыбалась ему.

Кир почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

Он ещё никогда не видел Макса рядом с ней.

Точнее, видел.

Но раньше это были случайные встречи, короткие перепалки в коридорах, взгляды, полные взаимного раздражения.

Теперь всё выглядело иначе.

Макс что-то сказал.

Оливия закатила глаза.

Ответила.

Он усмехнулся.

И они снова пошли дальше.

Со стороны всё выглядело удивительно спокойно.

Слишком спокойно.

Кир вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько минут наблюдает за ними, совершенно забыв обо всём вокруг.

В груди появилось незнакомое чувство.

Тяжёлое.

Колючее.

Ревность.

Он никогда не думал, что однажды будет ревновать Оливию.

Всегда казалось, что она никуда не денется.

Что бы ни случилось, она выслушает.

Простит.

Поймёт.

Она всегда была рядом.

И только сейчас он впервые увидел страшную для себя картину.

Она училась жить без него.

Не плакала.

Не искала встреч.

Не отвечала на сообщения.

И самое страшное...

Она снова начала разговаривать с кем-то другим.

Кир медленно опустил взгляд.

Перед глазами всплыли десятки непрочитанных сообщений.

Тех самых, на которые Оливия больше не отвечала.

«Пожалуйста, поговори со мной.»

«Я всё объясню.»

«Мне очень жаль.»

Каждое сообщение казалось теперь бессмысленным.

Потому что слова, которые он так долго пытался ей сказать, постепенно становились ненужными.

Он слишком поздно понял одну простую вещь.

Потерять человека можно не в тот момент, когда он уходит.

А в тот, когда он перестаёт ждать, что ты его остановишь.

Кир ещё долго смотрел им вслед.

До тех пор, пока они не скрылись за дверями другого корпуса.

Только тогда он тихо выдохнул.

Впервые за всё это время ему стало по-настоящему страшно.

Не потому, что Оливия разговаривала с другим парнем.

А потому, что он вдруг понял...

В её жизни уже появлялось место, где его больше не было.

Оливия

В общежитие я вернулась уже затемно.

День выдался длинным.

Практика.

Конспекты.

Библиотека.

Казалось, сил не осталось даже на то, чтобы думать.

Я тихо открыла дверь комнаты.

Изнутри сразу донёсся запах мятного чая.

За столом сидела моя новая соседка.

Полина.

Она переехала сюда всего несколько дней назад.

Спокойная.

Ненавязчивая.

Она никогда не расспрашивала меня о прошлом.

Не пыталась стать подругой за один вечер.

Именно поэтому рядом с ней было удивительно легко.

— Привет, — улыбнулась она, поднимая голову от ноутбука. — Я уже начала думать, что ты снова решила ночевать в библиотеке.

Я тихо усмехнулась.

— Почти.

— Тогда чай ещё горячий.

Она подвинула ко мне кружку.

— Спасибо.

Я сняла рюкзак.

Села напротив.

Несколько минут мы молчали.

Полина продолжала что-то печатать.

Я медленно грела ладони о кружку.

За окном уже стемнело.

По стеклу лениво стекали капли недавно прошедшего дождя.

— Как практика? — наконец спросила она.

— Нормально.

— Только нормально?

— Для меня это уже неплохо.

Полина тихо кивнула.

Она никогда не пыталась вытянуть из меня больше, чем я была готова рассказать.

Наверное, именно за это я начинала её уважать.

Она закрыла ноутбук.

Посмотрела на меня чуть внимательнее обычного.

Потом неожиданно сказала:

— Можно кое-что спросить?

— Конечно.

— Только не обижайся.

Я насторожилась.

— Постараюсь.

Полина несколько секунд подбирала слова.

Потом улыбнулась.

— Знаешь...

Она сделала небольшую паузу.

— Рядом с ним ты сегодня впервые за долгое время улыбнулась.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— С кем?

— С тем высоким парнем.Макс, кажется?

Я замерла.

— Что?

— Я видела вас после пары.

Вы выходили из корпуса.

Разговаривали.

И ты улыбалась.

Я нахмурилась.

— Нет.

Полина рассмеялась.

— Лив, со стороны виднее.

— Я не улыбалась.

— Улыбалась.

— Нет.

— Да.

Я поставила кружку на стол.

— Полин...

— Что?

— Мы сейчас серьёзно будем спорить о том, улыбалась я или нет?

Она театрально задумалась.

— Ну... вообще-то это довольно необычный повод для спора.

Я невольно тихо рассмеялась.

Полина сразу победно подняла палец.

— Вот.

Опять.

Я растерянно моргнула.

— Что?

— Снова улыбаешься.

Я машинально коснулась губ.

Будто хотела проверить.

Неужели действительно...

Я даже не заметила.

Последние недели я почти разучилась улыбаться.

По-настоящему.

А сегодня...

Сегодня это произошло само.

Без усилий.

Без притворства.

Полина уже снова открыла ноутбук.

Будто разговор закончился.

Но вдруг тихо добавила:

— И знаешь...

Я подняла голову.

— Это тебе очень идёт.

В комнате снова стало тихо.

Я ничего не ответила.

Только медленно опустила взгляд в кружку с уже остывшим чаем.

В отражении тёмной поверхности я увидела своё лицо.

И впервые за долгое время поймала себя на странной мысли.

Может быть...

Я действительно понемногу возвращаюсь к себе.