Там, где нас нет

Домой Алиса вернулась уже затемно. Вечерняя прохлада весеннего воздуха оседала на коже, ветер шевелил волосы, и в груди всё ещё теплилось лёгкое чувство умиротворения после дня, проведённого с подругами. Но стоило ей подойти к дому, как это чувство начало угасать.

На первом этаже горел свет только на кухне. Окна гостиной и прихожей были тёмными, и это показалось странным. Обычно родители оставляли включенным свет в гостиной, когда ждали её. Алиса нахмурилась, открыла дверь ключом и шагнула внутрь.

В прихожей её взгляд упал на обувь. Множество пар - незнакомые, чужие. Женские туфли на каблуках, мужские ботинки, дорогие, явно не из гардероба её родителей. Сердце пропустило удар. Алиса аккуратно положила ключи на полку и тихо позвала:

- Мама? Папа?

С кухни раздался голос матери - спокойный, но с лёгкой напряжённостью:

- Дочь, мы на кухне. Иди сюда.

Алиса медленно сняла кроссовки, поправила свитер, бросила быстрый взгляд в зеркало, висящее в прихожей. Бледное лицо, растрёпанные волосы. Она пригладила их дрожащей рукой и шагнула в сторону кухни.

Каждый шаг давался тяжело. Ноги будто налились свинцом, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышен на всю улицу.

Она вошла в кухню и замерла.

За столом сидела вся семья Красовских. Олег - во главе стола, с непроницаемым лицом, с холодными глазами, которые смотрели на Алису так, будто она была всего лишь деталью в механизме их бизнеса. Рядом с ним - Елена, мать Дениса. Она выглядела виноватой, её руки лежали на столе, пальцы слегка подрагивали. Она избегала смотреть на Алису, и это было заметно.

Денис сидел напротив отца. Серые глаза смотрели на Алису спокойно, без эмоций. Он молчал, и его лицо не выражало ничего - ни сочувствия, ни радости, ни злости. Просто пустота.

Родители Алисы сидели рядом. Мария выглядела бледной, Игорь - напряжённым, как струна. Они не смотрели друг на друга, не смотрели на дочь. Только на стол.

- Что... - голос Алисы дрогнул, - что они здесь делают?

Игорь поднял глаза. В них была усталость, такая глубокая, что Алисе стало больно.

- Присядь, дочка, - сказал он. Голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.

Алиса перевела взгляд на стол. Перед ней лежала ручка и тот самый документ. Несколько листов, скреплённых вместе, с печатями и подписями. Она узнала его. Тот самый договор, который должен был связать её с Денисом на всю жизнь.

- У меня есть три дня, - сказала она, и голос прозвучал тише, чем хотелось. - Денис сказал, что у меня есть три дня. Я могу подписать их позже.

Олег усмехнулся. Сухо, без тепла.

- Три дня было ещё вчера, Алиса, - сказал он, и в его голосе послышалась сталь. - Время истекло. Ты либо подписываешь документ сейчас, либо нет.

Слова упали на кухню, как камни в тихую воду. Алиса почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она смотрела на Олега, потом на родителей, потом на Дениса. Никто не сказал ни слова в её защиту. Никто не возразил.

Глаза наполнились слезами, но она не дала им пролиться. Сжала челюсти, сглотнула ком в горле. Руки начали дрожать, и она быстро убрала их под стол, сцепила пальцы в замок, чтобы никто не увидел.

- И что, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - если я не подпишу?

- Тогда твоя семья потеряет всё, - ответил Олег, и в его голосе не было ни капли сомнения. - Дом. Бизнес. Всё, что они строили годами. Ты хочешь этого?

Алиса подняла взгляд на Дениса. Он молчал. Просто сидел и смотрел на неё. В его серых глазах не было сочувствия, не было злорадства. Только пустота.

- Неужели тебе это нравится? - спросила она, и голос дрогнул. - Неужели ты хочешь прожить жизнь с нелюбимой женщиной? У тебя и без меня их много. Зачем тебе всё это?

Денис встретил её взгляд. Голос его был ровным, холодным.

- Это моё дело, - ответил он. - Я уже подписал свою часть. Осталась ты.

Слова ударили больнее, чем она ожидала. Алиса смотрела на него и не узнавала. Тот мальчик, который когда-то нёс её на спине, который защищал её от хулиганов, который смеялся вместе с ней в шалаше в лесу - исчез. Перед ней сидел чужой человек. Холодный. Чужой.

Она взяла ручку. Пальцы сжали её так сильно, что побелели костяшки. Она смотрела на документ, на строчки, написанные мелким шрифтом, и внутри неё всё кричало. Но она не могла остановиться. Не могла отказаться. Не могла позволить родителям потерять всё.

Алиса поднесла ручку к бумаге. Дыхание сбилось. Она смотрела на строчку, где должна была поставить свою подпись, и чувствовала, как мир рушится вокруг неё.

- Я подписываю, - сказала она, и голос её звучал глухо, как из-под воды. - Но знайте. Я иду праздновать свои похороны.

Ручка коснулась бумаги. Она поставила подпись. Быстро, чтобы не передумать. Отодвинула документ в сторону и поднялась из-за стола.

- Алиса, - голос Елены прозвучал мягко, почти умоляюще. - Не говори так. Я понимаю тебя. Мне жаль тебя. Но не стоит ставить на себе крест. Всё может измениться.

Алиса посмотрела на неё. В глазах женщины читалась вина, искренняя, но беспомощная. Елена была заложницей своего мужа, и Алиса это знала. Но простить не могла.

- Спасибо, - сказала она холодно. - Но мне не нужна ваша жалость.

Олег поднялся, поправил пиджак.

- Мы готовы обсудить детали свадьбы с твоими родителями через неделю, - сказал он, обращаясь к Игорю и Марии. - Уверен, мы найдём общий язык.

Алиса не стала слушать дальше. Она развернулась, вышла из кухни, прошла в прихожую. Надела кроссовки, не завязывая шнурки, и выбежала из дома.

Дверь захлопнулась за спиной.

---

Она шла быстро. Не разбирая дороги, не глядя по сторонам. Ноги несли её вперёд, ветер бил в лицо, слёзы наконец прорвались наружу. Она не вытирала их. Пусть текут.

Дом остался далеко позади. Улица за улицей, поворот за поворотом. Она не знала, куда идёт. Просто шла, пока силы не начали покидать её.

Шагов за спиной она не услышала. Только голос:

- Опять пошла пить?

Алиса остановилась. Не обернулась.

- Это не твоё дело, - ответила она, и голос её звучал хрипло от слёз.

Денис подошёл ближе. Встал рядом, засунув руки в карманы куртки. В темноте его лицо казалось резче, старше.

- Смирись, - сказал он. - Было глупо надеяться, что дети такого уровня смогут жениться по любви. Это бизнес. Всегда был бизнесом.

Алиса резко повернулась к нему. В глазах горела ярость - такая сильная, что она сама испугалась своей злости.

- Ты не прав, - сказала она, и голос её дрожал от гнева. - Ты кукла отца. Ты никто. Ты не знаешь об этом мире ничего. Ты просто пешка, которую двигают, как хотят. И ты даже не пытаешься сопротивляться.

Голос сорвался на крик. Она кричала, захлёбываясь словами, выплёскивая всю боль, которую копила годами. Всю ненависть, все обиды, всё отчаяние.

- Ты никто, Денис! Никто! И ты никогда не будешь счастлив, потому что ты даже не знаешь, что такое счастье!

Силы иссякли так же внезапно, как и пришли. Ноги подкосились, мир поплыл перед глазами. Она пошатнулась, попыталась устоять, но тело перестало слушаться.

Денис успел схватить её за плечи, удержал, не дал упасть. Пальцы впились в плечи, твёрдые, надёжные.

- Отпусти, - прошептала она, и голос сорвался. - Отпусти меня. Не касайся меня. Никогда.

Она попыталась вырваться, но сил не было. Только слёзы, которые текли по щекам, и пустота, которая заполняла всё внутри.

Денис смотрел на неё. В темноте его глаза казались почти чёрными.

- Я не хочу тебя касаться, - сказал он тихо. - Но ты упадёшь.

- Пусть упаду.

Он медленно отпустил плечи. Отступил на шаг. Алиса покачнулась, но устояла. Постояла несколько секунд, пытаясь выровнять дыхание, и развернулась.

- Уходи, - сказала она. - Просто уходи.

Она пошла дальше. Медленно, на подгибающихся ногах. Слышала, как он стоит сзади, не двигается. Но не обернулась.

Ей нужно было уйти. Подальше от него. От всего. Просто идти, пока не кончится эта бесконечная ночь.