"Макси без лица"

Официальный заезд в огромный загородный медиа-дом начался с грандиозной суматохи. Повсюду сновали стафф и менеджеры, чемоданы с грохотом перекатывались по паркету просторного холла, а Хосок и Тэхён уже вовсю громко спорили с Нарой и Суа о том, чья команда займёт правое крыло здания. Чонгук то и дело бросал хищные взгляды на Юну, а Джин вальяжно раскладывал вещи в гостиной под тихий смех Минджи.

Чимин стоял у панорамного окна, лениво крутя в пальцах ключи от своей комнаты. Его карие глаза сканировали толпу, выискивая ту самую ледяную принцессу, но Мин Миён держалась в тени, укутавшись в свой неизменный чёрный свитер с высоким горлом. Она казалась ещё более бледной и отстранённой, чем обычно.

Юнги, приехавший проконтролировать расселение вместе с притихшей Сонми, сразу заметил эту пугающую тишину в поведении сестры. Его собственнический радар и братское чутьё сработали моментально. Пока все парни и девушки громко разговаривали, деля территорию, Юнги улучил момент, ловко обошёл Чимина и кое-как выцепил Миён из толпы, аккуратно утащив её за локоть в пустой, ещё не обжитый кабинет на первом этаже.

Он плотно закрыл дубовую дверь, отсекая шум голосов, и повернулся к ней. Его сонный взгляд в секунду стал серьёзным и трезвым.

— Что случилось, Миён-а? — тихо, но чертовски весомо спросил Юнги, вглядываясь в её фарфоровое лицо. — Ты бледная как смерть. Вчера на мальчишнике ты скакала на пилоне и строила Пака, а сейчас на тебе лица нет. Был срыв, да? Из-за этого чёртова совместного проживания? [49, 50]

Миён опустила взгляд на свои пальцы с матовым чёрным маникюром. Серебряные волны на ногтях тускло блеснули в полумраке комнаты. Скрывать от Юнги правду было бесполезно — он единственный знал всю глубину её шрамов.

— Да, хён, — бархатисто и звеняще тихо ответила она. — Утром на кухне накрыло. Мысль о том, что Чимин будет постоянно крутиться рядом, пытаться взломать мои стены и лезть в душу со своими дурацкими подкатами... Меня просто вышвырнуло в те четырнадцать лет. Я испугалась, что не выдержу этот контроль.

Юнги тяжело вздохнул, запустив руку в растрёпанные волосы, и подошёл к ней ближе. Его челюсть сжалась от глухой ямости на несправедливость её прошлого.

— Знаешь что, мелкая… — Юнги посмотрел на неё с такой искренней, щемящей братской нежностью, которую никогда не показывал на людях. — Пак Чимин — извращенюга и эгоист, но он не подонок. Он донимает тебя просто потому, что его эго ущемлено твоей неприступностью, и он понятия не имеет, какую цену ты заплатила за этот лёд. Может… может, тебе стоит всё ему рассказать? Рассказать правду о том, что случилось с тобой в детстве? Поверь, если он узнает, он не то что подкатывать — он близко к тебе не подойдёт без твоего разрешения. Он зауважает твои границы.

Миён плавно подняла на него свои большие, карие, почти чёрные глаза. Пепельная прядь её асимметричного каре мягко скользнула по щеке. В её взгляде боролись былая стальная воля и бесконечная усталость от вечной защиты.

— Наверное… — тихо, едва слышно выдохнула она, качая головой. — Не знаю, Юнги. Мне нужно подумать. Я не готова открывать эту дверь первому встречному, даже если он твой лучший друг.

Она заставила себя слабо улыбнуться своими природными насыщенно-красными губами и мягко подтолкнула брата к выходу:
— Всё, иди. Сонми тебя там, наверное, уже потеряла. Езжай к невесте, у вас и так куча дел перед свадьбой. Со мной девочки, они если что подстрахуют. Я справлюсь.

Юнги внимательно посмотрел на неё, убеждаясь, что дыхание сестры выровнялось, коротко кивнул и вышел из кабинета. Миён осталась стоять в полумраке, собирая остатки своего ледяного щита. Наступал первый вечер в общем доме, и ей нужно было встретить Пака Чимина во всеоружии, пока её тайны не начали разрушать её изнутри.