"Макси без лица"

Юнги, который только-только перестал смеяться и вытирал пролитый кофе бумажным полотенцем, замер. Он медленно поднял голову, внимательно вглядываясь в лицо сестры. Циничная маска к-поп айдола окончательно уступила место серьёзности старшего брата.

Миён сидела абсолютно прямо, изящно удерживая фарфоровую чашку пальцами с матовым чёрным лаком. Пепельная прядь её асимметричного каре мягко очерчивала фарфоровую скулу, а карие глаза смотрели трезво, хладнокровно и без капли той театральной драмы, которую она разыгрывала минуту назад.

— И кстати, хён, — её низкий, бархатистый голос прозвучал в тишине кухни удивительно весомо. — Раз уж ты меня, как я погляжу, вчера заочно просватал всей своей группе… Предупреди их сразу: меня «собственность» не берёт. Твой четвёртый тип собственников со мной сломает зубы.

Юнги прищурился, молча слушая её, а Миён сделала аккуратный глоток чая и продолжила с той самой гениальной проницательностью, которая раскладывала любую сложную истину на простые части:

— В отношениях со мной есть только два пути. Первое — мужчина не выдержит моего давления, сломается и просто станет моим преданным пёсиком. Но мне послушный щенок рядом не нужен, это скучно. Либо второе — он должен быть абсолютно равным мне. Шаг в шаг. Сила на силу. Ум на ум.

Она плавно опустила чашку на кухонный остров, и серебряные волны на её матовых ногтях тускло блеснули в утреннем свете. Миён подняла взгляд прямо на брата и отчеканила с леденящей душу уверенностью:

— Больше меня мужчины рядом быть элементарно не может. Я этого не позволю. Мой стержень сильнее. Так что пусть твой Чонгук или кто там ещё горел азартом, трижды подумают, прежде чем соваться в мою фан-зону. Они привыкли, что мир крутится вокруг них. Со мной этот фокус не пройдёт.

Юнги глубоко вздохнул, признавая поражение перед её железной логикой. Он прекрасно знал, что за этой ледяной философией и нежеланием подпускать к себе мужчин «больше неё» стоит тот самый кошмар в четырнадцать лет. Она выстроила эту крепость, чтобы больше никто и никогда не смог причинить ей боль, сломать её или подчинить своей воле. И разрушить эту стену сможет только тот, кто примет её правила игры и докажет, что равен ей во всём.

— Всё по фактам, Миён-а, — тихо и серьёзно ответил Юнги, убирая полотенце. — Намджун вчера сказал то же самое. Твой ум — это опасное оружие. Ладно, пойду проверю, как там наша Пакова однофамилица. А ты проверь свой телефон, он у тебя уже минуты три без звука вибрирует в кармане.

Юнги развернулся и направился к лестнице, оставляя сестру наедине с её мыслями. Миён засунула руку в карман кардигана и вытащила телефон. Экран действительно светился от входящих сообщений. Но это был не Чимин и не Юнги. Это был закрытый чат группы «Маски без лица».

Юна, Нара и Суа буквально обрывали переписку срочными новостями с пометкой «МОЛНИЯ». Организаторы грандиозного сеульского музыкального фестиваля, где должны были выступать и BTS, только что прислали официальный запрос: они требуют личной встречи с таинственным лидером в маске с костями челюсти для утверждения финального концепта и подписания эксклюзивного контракта на закрытие шоу.