"Макси без лица"

Пока Юнги лениво ковырялся в тарелке, а Чимин демонстративно залипал в телефоне, делая вид, что разговор окончен, Миён подошла к брату, чтобы забрать пустую чашку.

— Надеюсь, он ничего про твоих партнеров не спрашивал? — негромко, но серьёзно спросил Юнги. Его сонный взгляд на секунду стал пугающе трезвым и защищающим. Он слишком хорошо знал, какие шрамы скрываются за ледяной броней сестры.

Миён наклонилась к его уху. Её дыхание едва коснулось его волос, а голос опустился до едва различимого шепота:
— Стала бы я ему говорить, что меня в четырнадцать изнасиловали?.. Нет, конечно.

Юнги едва заметно кивнул, его челюсть сжалась. Эта страшная тайна прошлого была их общим секретом, выжженным на сердце семьи Мин. Ни одна живая душа, включая Пака, не должна была об этом знать. Для внешнего мира Миён оставалась неприступной крепостью.

Закончив с завтраком, Миён молча собрала свои вещи. Она не стала прощаться с Чимином, лишь привычно кивнула брату. Через десять минут её машина уже покидала подземную парковку.

Ни Юнги, ни Чимин, ни родители не знали, куда именно она направлялась. У Миён была своя, глубоко засекреченная жизнь, скрытая от софитов и чужих глаз. Она поехала в частную, закрытую студию в тихом районе Сеула.

Там её уже ждали. Юна — её лучшая подруга, а также Нара и Суа сидели на полу репетиционного зала, обложившись распечатками с трек-листами. Девочки были готовы делать финальный прогон.

Они были не просто подругами. Они были участницами уникальной, взрывающей чарты к-поп группы «Маски без лица». Фишка концепта, придуманного Миён, была абсолютной: ни в клипах, ни на живых выступлениях, ни на интервью девочки никогда не показывали своих лиц. Они выступали в изящных, высокотехнологичных масках, заставляя весь мир оценивать только их чистый вокал, сложную хореографию и бешеную энергетику. Миён была их лидером, сердцем и главным стратегом.

Основной репертуар группы был на корейском, но для создания загадочного, международного вайба они записали несколько концептуальных песен на русском языке. И их абсолютным фаворитом, песней, от которой у всей четвёрки бежали мурашки по коже, был кавер на мрачный, готический трек «Станцую на твоей могиле» исполнительницы Green Apelsin.

Миён вошла в зал, сбрасывая на ходу тяжёлый пиджак. Остался лишь её фирменный чёрный свитер. Асимметричное каре качнулось, когда она подошла к звуковому пульту.

— Ну что, ведьмы, — на губах Миён, накрашенных природным красным бальзамом, заиграла по-настоящему опасная, хищная улыбка. — Пора показать этому миру, кто правит в тени. Включаем «Могилу». Прогон в полную силу.

Юна, Нара и Суа мгновенно поднялись, занимая начальные позиции в центре зала. Из динамиков поплыли первые, тягучие и пугающе красивые аккорды русской песни, идеально ложащиеся на их тёмную, мафиозную эстетику.