Связанные иным миром

Твои кудри каштановым градом
Рассыпались мягко по плечам,
И карим, внимательным взглядом
Ты лечишь любые сомненья.

А. Танака (автор)
-----

- Привет-привет! Мне зовут Накамура Акира и я просто обожаю свою, слава богу, прекрасную жизнь!

-----

Время - 07:20. Будильник звонит уже в третий раз, а я просыпаюсь только сейчас - с огромным трудом и диким недовольством. В первый раз я вообще не услышала мелодию, во второй лениво отключила её, а через минуту и вовсе решила, что мне всё приснилось и сегодня воскресенье. Но на третий раз ко мне всё-таки пришло окончательное, жестокое осознание: сегодня среда.

Лениво поднявшись и приняв сидячее положение, я замерла на кровати, пару минут прожигая взглядом своих гетерохромных глаз одну точку на стене. Всё тело ныло, умоляя лечь обратно в приятные объятия шелковистого одеяла и проваляться так весь день. Но сегодня это точно не удастся. Как бы мне ни хотелось пропустить предстоящую контрольную по математике - что наверняка сделало бы большинство моих сверстников, - присутствовать придётся. Да, технически по одному лишь моему желанию я могла бы никуда не идти, но мне совсем не улыбалось потом оставаться после уроков. Писать пропущенный тест в пустом классе один на один со злым лысым математиком - то ещё удовольствие. Ужасный человек. Мне вот всегда было интересно: все математики такие злые? Они что, состоят в какой-то секретной международной организации, где их учат быть вечно всем недовольными и задавать ученикам невыполнимые задачи? Даже Куникида из моего любимого аниме «Великий из бродячих псов» довольно раздражительный, но зато классный, хех. Наш учитель, увы, далеко не Куникида.

Кое-как сползав с кровати, я поплелась к зеркалу и со стоном уставилась на собственное отражение. Мои шатенистые кудрявые волосы, доходившие до самой груди, после сна превратились в абсолютно неуправляемое гнездо. Каждое утро с этими кудряшками - настоящая война: они пушатся, путаются и наотрез отказываются укладываться во что-то приличное. Смирившись с неизбежным, я завязала этот хаос в небрежный пучок, из которого тут же выбилось несколько непослушных прядей, обмётывающих лицо. Из зеркала на меня сонно смотрели два разных глаза: левый - глубокого карего цвета, а правый - чистого, небесно-голубого. Из-за такой яркой гетерохромии люди часто засматривались на меня на улицах, но я к этому давно привыкла. В основном были комплементы. Мой рост составляет сто шестьдесят восемь сантиметров. Среди женской части моих друзей я почти самая высокая и мне это даже нравится.

Захватив школьную форму, я устремилась в ванную. Быстрые водные процедуры и умывание прохладной водой помогли окончательно вернуть разум в реальный мир. Наскоро переодевшись, я поспешила на кухню, откуда уже доносился просто божественный, умопомрачительный аромат.

За столом меня ждала тётя Акао. Она выглядела как всегда безупречно: ухоженная, стильная, с мягкой улыбкой на лице. На столе уже дымился традиционный японский завтрак, который Акао готовила просто великолепно: аккуратная чашка белого риса, горячий мисо-суп с тофу, нежный рулет из сладкого омлета тамагояки и кусочек аппетитно поджаренного лосося.

Мои родители развелись, когда я была маленькой. Н-да, число разведённых людей в Японии на данный момент составляет тридцать пять процентов. Не сказать, что мало, но и не очень много, по сравнению с более крупными странами. Отец вскоре после этого бесследно пропал, и о нём до сих пор ничего не известно. Матери быстро стало не до меня - она уехала жить в другой город - Киото, строя свою жизнь с чистого листа. Навещает она меня редко, разве что по крупным праздникам или на день рождения. Именно поэтому своей настоящей мамой я считаю сестру матери. Пусть биологически она мне всего лишь тётя, её теплота и забота заменили мне всё. У самой Акао детей никогда не было, она всю себя посвятила карьере и сейчас работает известным дизайнером.

Мы живём в достатке, её гонорары позволяют ни в чём себе не отказывать. Но, несмотря на богатство тёти, я никогда не росла избалованной. Напротив, Акао воспитала меня доброй, отзывчивой и чуткой к чужим проблемам - возможно, потому, что я сама слишком рано узнала, каково это - быть ненужной собственным родителям.

- Доброе утро, соня. Опять воевала с будильником? - ласково спросила Акао, пододвигая ко мне тарелку с завтраком.

Я быстро расправилась с божественным завтраком, поблагодарила тётю и побежала в свою комнату переодеваться. Мой сегодняшний образ для школы Мидоригаока получился по-весеннему лёгким. Вместо строгого тёмно-синего блейзера я накинула свой любимый голубой оверсайз-кардиган - правила школы в будни это вполне позволяли. Под него я надела официальную белую блузку, повязала на воротник аккуратный форменный бант и застегнула плиссированную юбку.

Когда я уже завязывала шнурки в прихожей, из кухни торопливо вышла Акао. В руках она держала красивую двухъярусную коробочку для обеда, бережно завёрнутую в нежно-розовый платок.

- Чуть не забыла! Держи свой бэнто, - улыбнулась тётя, протягивая мне узелок. - Сегодня там: куриные котлетки цукунэ в сладком соусе терияки, рис с посыпкой из кунжута, фигурно нарезанные сосиски-осьминожки и немного салата с помидорами черри. Обязательно всё съешь, у тебя сегодня сложный день!

- Спасибо большое, тётя! Ты лучшая, - искренне обрадовалась я, принимая заботливо приготовленный обед и аккуратно укладывая его в школьную сумку. На ходу подхватив её, я выскочила на улицу.

До школы меня вызвалась подвезти Акао. Ехать на её белоснежной, сияющей чистотой машине было одно удовольствие - в салоне приятно пахло дорогим парфюмом, а из динамиков тихо лился расслабляющий джаз. Тётя всегда старалась окружить меня заботой перед трудным учебным днём, за что я была ей безумно благодарна.

В школе меня встретил привычный шум. У меня всегда было много друзей: я легко нахожу общий язык с людьми, со многими общаюсь, смеюсь на переменах и искренне стараюсь помогать, если кому-то нужна поддержка. Единственным исключением во всей школе была Амайя Танака. С ней мы не общались совершенно, более того - нас можно было назвать скрытыми врагами. Ещё в средней школе я искренне пыталась с ней подружиться, подходила, улыбалась, но наткнулась на такую глухую, ледяную стену высокомерия и холода, что быстро оставила эту затею.

Зайдя в класс, я сразу бросила взгляд на первую парту у окна. Танака, как обычно, уже сидела там - идеально выпрямив спину, полностью погружённая в какую-то очередную сложную книгу. «Вечно она строит из себя самую умную», - мысленно компенсировала я её присутствие, стараясь сгладить внутреннее раздражение от её холодного вида. Ну и ладно, пусть сидит в своём одиночестве. Я же прошла вглубь кабинета и устроилась на своём месте - на предпоследней парте среднего ряда, где меня уже ждали улыбающиеся лица приятелей.

До звонка на первый урок - историю Японии - оставались считанные минуты. Едва ученики успели рассесться по местам и достать тетради, как дверь класса с шумом открылась. В кабинет быстрой, уверенной походкой вошла учительница. Она строго окинула класс взглядом поверх очков, положила на кафедру толстый журнал и громко объявила о начале занятия, призывая всех к тишине.