Трудная Майя

3 марта. 2020

Я сидела на террасе, завернувшись в плед, и смотрела на океан. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая воду в оттенки расплавленного золота и розового кварца. В такие моменты - когда небо становилось похожим на акварельный рисунок, а ветер приносил запах соли и водорослей - мне особенно сильно хотелось домой.

Не в этот дом. Не в этот стеклянный особняк над пляжем, который я все еще не могла назвать своим. А в тот дом. В Вашингтон. Где пахло яблоками и старой мебелью, где скрипели половицы, где мама возилась на кухне, а папа читал газету у камина. Где моя комната была оклеена постерами групп, которые я сейчас уже почти не слушала, и где на подоконнике лежали камни, привезенные с пляжа - не этого, другого, с серой водой и холодным песком.

И где были Райли и Дилан.

Я прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть. Райли - моя подруга с первого класса. Мы познакомились в первом классе. Две маленькие, неуверенные в себе девочки. Я забыла ручку в первый же день, а Райли любезно предложила мне свою запасную. Тогда и было начало нашей с ней эпохи.

Райли была полной моей противоположностью. Я - обычная, замкнутая, любящая книги и рисование. Райли - шумная, спортивная, вечно в движении. Она играла в футбол и баскетбол, бегала быстрее всех мальчишек в классе и никогда не боялась высказывать свое мнение. Помню, как в пятом классе она вступилась за меня перед хулиганом, который дразнил меня за то, что я носила очки. Райли просто подошла к нему, скрестила руки на груди и сказала: "Еще одно слово - и я расскажу всем, что ты спишь с плюшевым медведем". Он покраснел и убежал. А я смотрела на Райли с благоговением.

А Дилан... Дилан был нашим соседом по парте на уроках истории. Он перевелся к нам в восьмом классе нескладный, смешной мальчишка с вечно растрепанными волосами и смешными очками. Дилан занимался плаванием в школьной сборной, и был там одним из фаворитов. Он знал все о физике, о космосе, о древних цивилизациях. Он мог часами рассказывать о черных дырах и египетских пирамидах, и мы с Райли слушали его, открыв рот. Дилан был тем, кто научил нас смотреть на звезды и находить созвездия. Он был нашим личным астрономом, нашим ходячим учебником, нашим другом.

Мы были неразлучны - я, Райли и Дилан. Трио, как мы себя называли. Мы сидели вместе в школьной столовой, вместе делали проекты, вместе гуляли после школы. Мы планировали поступить в один колледж - и снять квартиру на троих. У нас были планы. У нас было будущее.

А потом все рухнуло.

Я открыла глаза и посмотрела на телефон в своей руке. Экран светился - Райли была онлайн. Мы переписывались почти каждый день, но это было не то. Короткие сообщения, эмодзи, фотографии - все это не могло заменить живого общения. Я скучала по ее голосу. По тому, как она смеется - громко, заливисто, запрокидывая голову. По тому, как она говорит "слушай" перед каждой важной фразой.

Я нажала кнопку вызова.

Гудок. Второй. Третий.

- Майя? - голос Райли ворвался в трубку, и у меня перехватило дыхание. - О боже, Майя, это ты?

- Привет, Ри.

- Ты позвонила! Ты реально позвонила! - она почти кричала, и я слышала, как на заднем плане что-то упало - наверное, она вскочила с кровати и опрокинула стул. - Я думала, ты больше никогда не позвонишь! Ты исчезла! Ты просто взяла и исчезла, Майя!

- Я знаю, - я сглотнула ком в горле. - Прости.

- Нет, не «прости»! Ты не можешь просто сказать "прости" и сделать вид, что ничего не было! Полтора месяца! Полтора месяца я не слышала твоего голоса! Я думала... я не знаю, что я думала. Что ты умерла? Что тебя похитили? Что ты больше не хочешь со мной дружить?

- Я хочу с тобой дружить, - мой голос дрогнул. - Конечно, хочу.

- Тогда почему ты уехала? - в ее голосе звенели слезы. - Почему ты не попрощалась? После похорон ты просто... пропала. Школа говорила, что ты перевелась на домашнее обучение, твой дом пустой, твой телефон был отключен. Я думала, что схожу с ума.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы. Я не знала, что сказать. Не знала, как объяснить все, что случилось. Мафия, убийство родителей, братья, которые шесть лет работали под прикрытием, переезд в Лос-Анджелес под чужим именем. Это было слишком. Слишком много для телефонного разговора. Слишком опасно.

- Я не могла попрощаться, - сказала я наконец. - Мне пришлось уехать внезапно. Это было... из соображений безопасности.

- Безопасности? - Райли фыркнула. - Ты звучишь как шпион из фильма. Что вообще происходит, Майя?

- Я не могу рассказать. Правда, не могу. Это опасно.

- Опасно? Для кого?

- Для тебя. Для меня. Для всех.

В трубке повисла тишина. Я слышала, как Райли дышит - часто, взволнованно. Потом она сказала уже тише:

- Ты в беде? Тебе нужна помощь?

- Нет. Не в беде. Просто... в сложной ситуации. Я живу с братьями. Помнишь, я рассказывала о них? Они вернулись. И мы переехали в Калифорнию.

- В Калифорнию? - она присвистнула. - Ничего себе. Это далеко.

- Очень далеко.

- И как там? Пальмы, океан, все такое?

- Ага. Я живу в доме над пляжем. Учусь серфингу. Завела подругу - ее зовут Эддисон, она работает в кофейне. И еще я учусь кататься на скейте. Уже разбила колени.

Райли рассмеялась - тот самый смех, который я так любила.

- Ты - на скейте? Ты, которая в школе боялась физкультуры?

- Представь себе.

- Боже, как бы я хотела это увидеть. - Она помолчала. - Я скучаю по тебе, Майя. Очень. Дилан тоже скучает. Он спрашивает о тебе каждый день. Буквально каждый день. «Что-нибудь слышно от Майи?» Как будто я могу что-то знать, если ты не пишешь.

- Как он? - спросила я. - Как Дилан?

- Все такой же. Умный, рассеянный. Недавно выиграл какую-то олимпиаду по астрономии, а школьная сборная заняла первое место на штатных соревнованиях. Мы собираемся пойти в планетарий на следующей неделе - помнишь, мы всегда ходили туда втроем?

Я помнила. Планетарий был нашим местом. Мы ходили туда каждую осень, садились в последний ряд, и Дилан шепотом рассказывал нам о звездах, пока лектор говорил о созвездиях. Однажды нас чуть не выгнали, потому что Райли слишком громко смеялась над шуткой Дилана про черную дыру.

- Передай ему привет, - сказала я. - Скажи, что я скучаю.

- Скажу. Но лучше бы ты сама сказала. Ты можешь ему позвонить?

- Не знаю. Мой телефон... за ним следят. Братья следят. Для безопасности.

- Твои братья следят за твоим телефоном? - в голосе Райли прозвучало возмущение. - Это вообще законно?

- Они... они просто заботятся обо мне. После того, что случилось. - Я замолчала, не зная, как объяснить. - Слушай, Ри. Я не могу рассказать тебе всего. Но, пожалуйста, поверь мне: я не хотела исчезать. Я бы никогда не бросила вас с Диланом. Вы - мои лучшие друзья. Были и остаетесь.

- Тогда почему ты не можешь просто... я не знаю... вернуться? Или мы можем приехать к тебе? Мы с Диланом можем накопить на билеты, мы можем...

- Нет, - перебила я резче, чем хотела. - Нет, Райли. Не сейчас. Это правда опасно. Но... может быть, позже. Через несколько месяцев. Мои братья обещали, что вы сможете приехать.

- Правда?

- Правда. Джейден обещал.

- Джейден - это старший?

- Да. Он... он держит слово.

Райли вздохнула. Я слышала, как она ходит по комнате - этот звук был мне так знаком. Она всегда ходила взад-вперед, когда волновалась или думала.

- Ладно, - сказала она наконец. - Я подожду. Но ты должна обещать мне кое-что.

- Что?

- Звони мне. Хотя бы раз в неделю. Просто чтобы я знала, что ты жива. И пиши. Чаще. Я хочу знать, что у тебя все хорошо. Что ты ешь, что ты читаешь, как продвигается серфинг. Я хочу быть в курсе твоей жизни, даже если я не могу быть рядом.

Я улыбнулась сквозь слезы.

- Обещаю. Раз в неделю - звонок. И сообщения каждый день.

- Каждый день! подтвердила она. - И фотографии. Я хочу видеть пальмы и океан. И твои разбитые колени.

- Ты странная.

- Я твоя лучшая подруга. Мне положено быть странной.

Мы проговорили еще час. Райли рассказывала о школе - о том, как историк все так же носит свои дурацкие галстуки с динозаврами, как футбольная команда продула важный матч, и Райли чуть не подралась с судьей. Я смеялась, слушая ее, и на какой-то момент мне показалось, что я снова там - в нашей старой школе, в нашем старом городе, в нашей старой жизни.

- Знаешь, - сказала Райли, когда мы уже собирались прощаться, - когда ты исчезла, я ходила к твоему дому. Каждый день. Садилась на скамейку напротив и смотрела на окна. Смотрела на твою тачку, на которой мы совсем недавно катались, распевая песни. Думала: вдруг ты вернешься? Вдруг это просто какая-то ошибка?

- Ри...

- Нет, дай мне закончить. Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не злилась на тебя. Ну, может, немного. Но больше я волновалась. Я боялась, что ты... что ты сделаешь что-то с собой. После смерти родителей ты была такая... потерянная. Я должна была быть рядом, а меня не было.

- Ты не могла знать.

- Я должна была знать. Я твоя подруга. Я должна была почувствовать.

Я вспомнила ту ночь. Кабинет отца. Виски. Нож. Кровь на полу. Если бы не братья...

- Ты не виновата, - сказала я твердо. - Слышишь? Ты ни в чем не виновата. Ты лучшая подруга, которая у меня была. И то, что ты сейчас со мной говоришь, - это уже больше, чем я заслуживаю.

- Ты заслуживаешь всего, - отрезала Райли. - И не смей говорить иначе. Ты заслуживаешь счастья, безопасности, любви. И если твои братья могут тебе это дать, то я готова терпеть твое отсутствие. Но только временно. Поняла?

- Поняла.

- Вот и отлично. А теперь иди спать. У тебя, наверное, уже поздно.

Я посмотрела на небо. Солнце село, и теперь над океаном рассыпались звезды - яркие, южные, совсем не такие, как в Вашингтоне.

- Да, поздно. Спокойной ночи, Ри.

- Спокойной ночи, Майя. Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю.

Я сбросила звонок и еще долго сидела на террасе, прижимая телефон к груди. Звезды мерцали над головой, и я нашла Орион - тот самый, который Дилан показывал нам в планетарии. Интересно, он сейчас тоже смотрит на звезды? Интересно, думает ли он обо мне?

- Ты в порядке?

Я вздрогнула. В дверях террасы стоял Пэйтон. Он был в домашней одежде - футболка, джинсы, - и держал в руках кружку с чаем. Видимо, работал допоздна и вышел подышать воздухом.

- Да, - я вытерла слезы. - Просто разговаривала с подругой. Из Вашингтона.

Пэйтон кивнул и сел в соседнее кресло.

- Скучаешь по ним?

- Очень.

- Это нормально, - он сделал глоток чая. - Скучать - это нормально. Это значит, что у тебя было что-то хорошее. Что-то, ради чего стоит скучать.

- Ты скучаешь по кому-нибудь? - спросила я. - Из своей старой жизни?

Он долго молчал, глядя на звезды.

- По маме, - сказал он наконец. - И по отцу. И по тому мальчишке, которым я был до всего этого. До мафии, до побега, до шести лет лжи. Я скучаю по нему. Но его больше нет.

- Мне жаль.

- Мне тоже, - он допил чай и встал. - Не сиди слишком долго. Завтра учеба.

- Ты мой брат, а не моя мама.

- Завтра учеба, - повторил он, но я заметила, что уголки его губ дрогнули в улыбке.

Он ушел, а я осталась сидеть, глядя на звезды и думая о Райли, о Дилане, о доме, которого больше нет. Но теперь я знала: друзья никуда не делись. Они все еще здесь - на другом конце страны, может быть, тоже смотрят на звезды. И однажды - я верила в это - мы увидимся снова.

Я коснулась звездочки на шее и улыбнулась. Сегодня был хороший день. Завтра будет новый. И Райли права: я заслуживаю счастья. Может быть, не сейчас. Может быть, не сразу. Но однажды.