Трудная Майя

26 февраля. 2020

Братья уехали рано утром, еще до того, как солнце полностью поднялось над холмами ЛА. Я слышала, как они собирались: тяжелые шаги Джейдена, быстрые и точные - Пэйтона, почти бесшумные - Чейза. Джош в этот раз уехал с ними, что случалось редко. Видимо, дело действительно было важным, раз даже его оторвали от волн.

- Мы вернемся к вечеру, - сказал Джейден, заглянув в мою комнату перед уходом. - С тобой останется Брайс. Ты его не знаешь, но мы ему доверяем. Он немного...

- Безумный? - подсказала я.

- Я хотел сказать «эксцентричный», но «безумный» тоже подходит. - Он помолчал. - Никаких драк, никаких погонь, никаких нарушений закона. Я серьезно, Майя. Брайс - хороший парень, но у него нет... внутреннего тормоза.

- А почему вы просто не можете оставить меня одну? Мне не нужна нянька.

- Потому что за тобой нужен глаз да глаз, - сказал он так просто и так серьезно, что я не нашлась с ответом. - И потому что Гриффин Джонсон все еще где-то там. Все, мы уходим. Веди себя хорошо.

Я слышала, как отъехала машина, как стих шум мотора, как дом погрузился в тишину. А потом - грохот. Кто-то уронил что-то тяжелое на первом этаже, за чем последовал поток ругательств, произнесенных на удивление жизнерадостным голосом.

- Блядь! Черт, черт, черт! Нет, стой, я тебя поймал... не-е-ет!

Я спустилась вниз и обнаружила в гостиной молодого мужчину, который безуспешно пытался собрать рассыпавшиеся по полу диски для скейтборда. Он был высокий, в меру накаченный, с выгоревшими на солнце волосами и татуировками на руках. Одет в рваные джинсы и футболку с надписью «Skate or Die», которая выглядела так, будто пережила ядерную войну.

- Привет! - просиял он, заметив меня. - Ты Майя! Я Брайс. Я уронил колеса. Не спрашивай как, это долгая история. Поможешь собрать?

Это был не вопрос. Это было приглашение в его хаос.

Через десять минут мы сидели на полу гостиной, окруженные деталями скейтборда, которые Брайс, кажется, даже не собирался собирать обратно. Вместо этого он показывал мне фотографии на телефоне: трюки, которые он делал на рампах, видео, где он летит с огромной лестницы, селфи с какими-то известными скейтерами, чьих имен я не знала.

- Подожди, - он вдруг замер и уставился на меня. - Ты когда-нибудь каталась на скейте?

Я покачала головой.

- Вообще никогда? Даже не пробовала?

- Вообще никогда.

Брайс посмотрел на меня так, будто я сказала, что никогда не ела пиццу. Или не дышала воздухом. Или не видела океана. Это был взгляд священного ужаса, смешанного с недоверием.

- Это... это неправильно, - сказал он наконец. - Это нужно исправить. Прямо сейчас. Немедленно.

- У тебя даже скейт разобран.

- Я соберу! У меня есть запасной. Вернее, запасной есть у Джоша. Он все равно им не пользуется, он слишком любит свои волны. Подожди здесь!

Он умчался в гараж и через минуту вернулся с доской - видавшим виды скейтбордом с облупившейся краской и наклейками, которые я не смогла разобрать.

- Вот! - он торжественно вручил мне доску. - Это твой пропуск в мир крутых людей. Ну, почти крутых. Начинающих крутых.

- Я не умею.

- Все когда-то не умели. Даже Тони Хоук когда-то не умел. Представь себе маленького Тони Хоука, который впервые встал на доску и упал. Если бы он тогда сказал "я не умею" и бросил, у нас не было бы Тони Хоука. Ты хочешь жить в мире без Тони Хоука?

- Я даже не знаю, кто такой Тони Хоук.

Брайс схватился за сердце, изображая сердечный приступ.

- Все. Решено. Мы начинаем прямо сейчас. Иди переодевайся во что-нибудь, что не жалко порвать. Жду тебя на подъездной дорожке.

Я хотела отказаться. Честно, хотела. Но Брайс смотрел на меня с таким энтузиазмом, с такой искренней, мальчишеской радостью, что отказать ему было невозможно. Это было все равно что пнуть щенка. К тому же, какая-то часть меня - та часть, которая раньше красила волосы в розовый и мечтала о приключениях, - хотела попробовать.

Я переоделась в шорты и старую футболку и вышла на улицу.

Брайс уже разложил на подъездной дорожке импровизированную полосу препятствий: несколько пластиковых бутылок в качестве конусов, подушку с дивана (зачем?), детскую машинку, которую он нашел где-то в гараже, и шлем. Шлем он протянул мне.

- Безопасность прежде всего. Твои братья меня убьют, если ты поцарапаешься. Ну, не убьют, но будут орать. Особенно Пэйтон. Он страшный, когда орет.

- Ты боишься Пэйтона?

- Все боятся Пэйтона. Даже Джейден боится Пэйтона, просто он слишком гордый, чтобы это признать. Так, встань сюда. Ноги на ширине плеч. Правую ногу поставь на доску... нет, не так. Вот так. Чувствуешь равновесие?

Я не чувствовала ничего, кроме дрожи в коленях. Доска подо мной казалась живой, готовой выскользнуть в любую секунду.

- Теперь попробуй оттолкнуться левой ногой. Медленно! Медленно, я сказал!

Я оттолкнулась слишком сильно. Доска вылетела из-под ног, и я шлепнулась на асфальт, больно ударившись копчиком. Брайс поморщился, но тут же расплылся в улыбке:

- Отлично! Первое падение - самое важное. Теперь ты не боишься. Потому что самое страшное уже случилось.

- Самое страшное - это боль в заднице.

- Боль в заднице - это часть процесса! Давай еще раз. И согни колени. Серьезно, согни колени, это снижает центр тяжести, и ты не упадешь так... ну, ты поняла.

Я попробовала снова. И снова. И еще раз. С каждым разом получалось чуть лучше - я могла проехать два метра, потом три, потом почти пять, прежде чем теряла равновесие. Брайс бегал рядом, кричал советы, хлопал в ладоши, комментировал каждый мой успех так, будто я выиграла Олимпиаду.

- Ты прирожденная! У тебя талант! Нет, серьезно, я видел людей, которые неделями учатся просто стоять на доске, а ты уже едешь!

- Я еду два метра.

- Два метра - это начало! Рим не сразу строился! Тони Хоук тоже не сразу...

- Пожалуйста, перестань говорить о Тони Хоуке.

- Ладно. Тогда просто продолжай. Давай, теперь попробуем легкий поворот...

Поворот оказался не легким. Совсем не легким.

Я набрала слишком много скорости по крайней мере, мне так показалось, - попыталась повернуть, как учил Брайс, но доска вильнула в сторону, и я полетела на асфальт. На этот раз я приземлилась на колени, проехавшись по шершавому покрытию подъездной дорожки.

Боль была острой, как удар током.

Я перевернулась на спину и увидела свои колени - оба были разодраны в кровь, с них свисали лоскуты кожи, в ранки набился мелкий гравий. Кровь текла по голеням, капала на асфальт, и при виде ее меня замутило.

- О нет, - прошептал Брайс, опускаясь рядом. - О нет, нет, нет, нет.

- Кажется, я разбилась, - сказала я дрожащим голосом.

- Нет, ты не понимаешь, - он запустил пальцы в свои дреды и начал их нервно дергать. - Твои братья. Они меня убьют. Буквально. Похоронят под этой подъездной дорожкой. Джейден скажет: "Брайс, мы доверили тебе самое дорогое", - он изобразил глубокий голос Джейдена, - "а ты что сделал? Ты превратил нашу сестру в кровавое месиво!" А Пэйтон просто посмотрит на меня своим фирменным взглядом, и я умру на месте. А Чейз...

- Брайс! - перебила я. - Помоги мне встать. Пожалуйста.

Он очнулся от своей панической тирады и осторожно помог мне подняться. Колени горели так, будто их подожгли. Я захромала к дому, опираясь на плечо Брайса, который продолжал бормотать извинения.

- Мне так жаль. Мне ужасно жаль. Я не должен был тебя учить. Я должен был просто включить Netflix и приготовить попкорн. Но нет, я решил, что скейтборд - это отличная идея. Я идиот. Я полный идиот.

- Ты не идиот, - сказала я, хотя каждый шаг отдавался болью. - Было весело. До того, как я упала.

- Правда? - он посмотрел на меня с робкой надеждой.

- Правда. Я никогда не пробовала ничего такого. Это... захватывающе.

- Ты безумная, - сказал он с восхищением. - Ты разбила колени в кровь и говоришь, что было весело. Ты точно сестра Джоша.

В доме он усадил меня на диван и начал суетиться с аптечкой. Обрабатывал раны антисептиком - это жгло еще сильнее, чем само падение, - накладывал бинты, бормотал извинения вперемешку с советами. К тому моменту, когда он закончил, оба моих колена были замотаны так, будто я пережила серьезную операцию.

- Я живучий, - сказал Брайс, садясь рядом. - Твои братья меня, конечно, убьют, но я переживу. Наверное.

- Я скажу им, что сама захотела.

- Это не поможет. Они все равно меня убьют. Но знаешь что? Оно того стоило. Ты впервые встала на скейт. Это исторический момент. Мы должны отметить.

Он сварил горячий шоколад - единственное, что нашел на кухне, - и мы просидели остаток дня, разговаривая обо всем подряд. Брайс оказался кладезем безумных историй: о том, как он с Джошем угнал мотоцикл в Неаполе, как они прятались от полиции в Амстердаме, как однажды проехали на скейтах через весь Бруклин, потому что за ними гнались какие-то люди. Я слушала его, смеялась и почти забывала о ноющих коленях.

А потом вернулись братья.

Первым вошел Джейден. Он увидел мои забинтованные колени, потом перевел взгляд на Брайса, который сидел на диване с видом человека, ожидающего смертной казни. За ним вошел Пэйтон - и замер. Чейз появился последним и, оценив ситуацию, прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Выражение его лица было непроницаемым, но мне показалось, что в глазах мелькнуло что-то похожее на веселье.

- Брайс Майкл Холл, - сказал Джейден. Всего три слова, но в нем было столько льда, что температура в комнате, казалось, упала на десять градусов.

- Я могу все объяснить, - начал Брайс.

- Мы оставили тебя с ней на пять часов, - перебил Пэйтон. - Пять часов, Брайс. Что можно сделать за пять часов? Посмотреть фильм. Приготовить ужин. Почитать книгу. Что ты сделал?

- Я научил ее кататься на скейте.

- Ты научил ее кататься на скейте, - повторил Пэйтон таким голосом, будто это было самое ужасное преступление, которое он когда-либо слышал.

- Она сама хотела! - в отчаянии воскликнул Брайс. - Спроси у нее!

Все взгляды обратились на меня. Я пожала плечами:

- Я правда сама хотела.

- Ты разбила колени, - сказал Джейден. Это был не вопрос.

- Немного.

- «Немного»? - Пэйтон указал на мои ноги. - У тебя оба колена забинтованы, как у мумии! Это не «немного»!

- Я наложил бинты, - вставил Брайс. - С тройным слоем. Для надежности. Это профессиональная перевязка, между прочим.

- Ты не медик, - отрезал Джейден.

- Я прошел курсы первой помощи!

- Когда?

- В... ладно, в летнем лагере, когда мне было двенадцать. Но я помню!

Джейден закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как человек, который пытается не взорваться. Пэйтон, напротив, открыл рот, чтобы выдать, судя по всему, длинную гневную тираду, но его перебил Чейз.

- Она улыбается.

Все замолчали. Чейз кивнул в мою сторону:

- Посмотрите на нее. Она улыбается. Когда вы в последний раз видели, чтобы она улыбалась, сидя на диване?

Я не заметила, но он был прав. На моем лице действительно была улыбка - маленькая, но настоящая.

Джейден перевел взгляд с меня на Брайса и обратно.

- Это не значит, что все в порядке, - сказал он, но голос стал чуть мягче. - Брайс, ты отвечаешь за это головой. Если бы она сломала что-то серьезное...

- Но не сломала же! - оживился Брайс. - Пара царапин! Это часть обучения! Как говорил Тони Хоук...

- Не надо про Тони Хоука, - хором сказали мы с братьями.

Брайс поднял руки, капитулируя.

- Ладно, ладно. Я понял. Больше никакого скейта. До следующего раза.

- Следующего раза не будет, - сказал Пэйтон.

- Конечно, не будет, - легко согласился Брайс, и я сразу поняла, что он врет.

Позже, когда страсти улеглись и Брайс уехал домой (живым, несмотря на все его прогнозы), Джош поднялся ко мне в комнату. Он сел на край кровати и посмотрел на мои колени.

- Брайс тебя научил кататься?

- Ага.

- И тебе понравилось?

- Очень.

Он усмехнулся и покачал головой:

- Знаешь, я впервые встал на скейт, когда мне было девять. Меня научил один парень постарше. Я тоже разбил колени в первый же день. Мама так орала... - он замолчал, и я поняла, что он тоже вспоминает. - Суть в том, Мэй-Мэй, что разбитые колени заживают. А опыт остается. Ты теперь скейтер. Не очень хороший пока, но скейтер.

-Как думаешь, Джейден разрешит мне еще?

- Джейден? Нет. Но у Джейдена есть одна слабость - он не может тебе отказать, когда ты улыбаешься. Так что продолжай улыбаться, и он разрешит все, что угодно.

Я засмеялась, и колени заболели чуть меньше. А за окном шумел океан, и где-то в доме Пэйтон все еще ворчал о безответственности, а Джейден отвечал ему что-то про "она жива, она счастлива, это главное".

И это действительно было главное.