АМЕЛИ | 18+

«Я люблю вас так, как только и стоит любить, — безнадёжно» - Жюли де Леспинас

***

Автор

Когда Мирослава вошла в темную комнату, ее кожа покрылась мурашками. Кондиционер работал на максимум. Она словно зашла в холодильную камеру.

Здесь было темно. Единственные источники света – это окно и маленький торшер. Комната маленькая, так что здесь умещается диван, плазма на стене, тумба под ним, мини-бар, маленький кофейный столик, на котором сейчас стоит бутылка виски и недопитый стакан со льдом. На полу ковер, который заглушал звук ее каблуков.

На диване развалился Леонель. С обеих сторон его окружали девушки. Их было трое. Стройные, хрупкие и полуголые. На них только белое и красное кружевное белье. Одна – блондинка с пухлыми губами – гладила его плечо. Вторая – уже светло-русая с идеальными бровями – наматывала на палец его пряди. Третья – рыженькая с милыми веснушками – просто сидела около светло-русой и с интересом смотрела на него. Стоило только двери открыться, все четверо уставились на Мирославу.

Леонель даже моргнул пару раз, не до конца осознавая, что подруга здесь. Что она здесь делает? Как Герман ее пропустил? Почему она такая красивая? Все эти вопросы ворохом всполошили его пьяный мозг и тут же улетучились. Он сразу отбросил руки девушек и встал, раскрыв объятия:

— Мира-а-а! — мужчина обернулся на трех девушек, сидящих на диване, — А ну пошли все вон, тут моя Мира пришла!

Девушкам повторять несколько раз не надо было – они сразу встали и поспешно удалились под удивленный взгляд Мирославы. А после за ними закрылась дверь, и друзья остались наедине.

На губах Леонеля была пьяная глупая улыбка. На секунду он даже подумал, что просто «словил белку», но ведь он не настолько напился?

— Что ты тут делаешь? — чуть склонил он голову вбок, разглядывая ее наряд. Когда взгляд дошел до голой ножки, Леонель сглотнул и поспешил вернуть взгляд к лицу.

— А ты что тут делал? — девушка кивнула на диван.

Возможно, если бы Харрис не был так пьян, он бы мог уловить в голосе девушки что-то помимо любопытства. Интерес? Ревность? Настороженность? Напряжение? Ничего из этого пьяный мозг Леонеля не уловил. Поэтому он просто отмахнулся и пошел к своему стакану:

— Мы просто болтали, ничего большего.

— Они были почти голые.

— Ты тоже можешь раздеться, — подмигнул девушке друг, отпивая виски из стакана.

Она скрыла смущение за шуткой:

— Ты за кого меня принимаешь?

— На самую лучшую девушку на свете, — пьяно протянул Леонель.

Леонель не лгал, когда говорил, что с теми девушками он просто болтал. Ему было грустно пить в одиночестве, и он брал каких-нибудь девчонок, которые работают здесь. Ему было важно, чтобы эти девушки ничем не были похожи на сестру брата. Он бы не вынес видеть в этих девчонках свою Миру. Но это касалось только того, чтобы скрасить одиночество.

Однако если он брал девушку для секса, то для него важно было, чтобы она была примерно той же комплекции, что и Мирослава. Другие просто не возбуждали. Чаще всего, когда он трахал другую, перед глазами стоял образ лучшей подруги. И это сводило его с ума.

В какой момент это началось, он не помнил. Не помнил, когда у него поехала крыша из-за Мирославы. Не помнил, когда она стала его наваждением. Его пьяным видением. Настоящая ли она сейчас или он действительно словил трип?

Мирослава села рядом и поежилась. Леонель, казалось, не чувствовал этого холода. Ему всегда было жарко. Особенно рядом с ней. Заметив то, что девушка почти стучит зубами, он тут же выключил кондиционер и протянул ей свой пиджак, который валялся на спинке дивана. Та его с благодарностью приняла.

Сам Леонель остался в голубой рубашке и темных брюках с подтяжками. Они подчеркивали его плечи. Девушка невольно задержала взгляд на них, но пьяный мужчина даже и не заметил.

— Что это за помещение? — вдруг спросила девушка, кутаясь в его пиджак. Аромат вишни и табака окутал, создавая ощущение безопасности.

— Раньше здесь была никому не нужная подсобка, а я превратил ее в комнату отдыха, — пожал Леонель плечами, сидя слева от девушки.

Леонель действительно теперь большую часть времени проводил либо тут, либо в кабинете у Германа. Так как в большинстве своем он ничем полезным не занимался, лучший друг разрешил ему создать из подсобки комнату отдыха под предлогом «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не мешалось под ногами». Но от собственного кабинета Леонель отказывался, так как там ему придется работать, а этим заниматься он хотел меньше всего. Нет, это не означало, что Леонель не работает совсем. Просто старается не перетрудиться.

Сюда он обычно водил девиц для общения и выпивки. А вот для интима уже поднимался на третий этаж.

— Лео, ты можешь вывести меня на танцпол? — не могла не попытать удачу Мирослава.

Она была почти уверена, что он согласиться. Он никогда не отказывал ей. Но сейчас друг ее удивил:

— Нет, — твердо сказал Леонель, отпивая алкоголь.

— Почему? Леонель, не будь таким же, как мой брат! — тут же принялась спорить девушка. Друг не стал ей возражать, стоически выдерживая ее аргументы: — я через полгода уеду и там я смогу вдоволь закрыть все свои гештальты. Так не логичнее же сделать так, чтобы я здесь под твоим присмотром оторвалась и уже была в безопасности в другой стране?

Полгода. Примерно столько осталось до того момента, как Мирослава поступит на учебу в Лондон и улетит туда на ближайшие три года. Леонель даже представить не мог этот момент. Слишком уж он нереальным был. Всю жизнь Мирослава была рядом, сидела дома. Никуда не совалась. А после окончания школы пришла и решительно заявила: «я буду учиться заграницей».

Сказать, что Герман с Леонелем были сбиты с толку – ничего не сказать. Она поставила им ультиматум: либо они по-хорошему помогают ей с поступлением, либо девушка в тайне убегает, и никто ей не сможет помешать. Зная Мирославу, ради мечты она готова на все. Так что друзья посидели, подумали и нашли место, где младшая из Гарреттов будет в безопасности от мира мафии. Это оказался Лондон.

Но Лео до сих пор не осознал это. Что она уедет. Бросит его. Друзья старались не касаться этой темы. Но стоило только мужчине представить, что любимая его оставит, так хотелось повеситься.

Он смерил ее серьезным взглядом.

— Лео, пошли тогда со мной, если ты так боишься, — уже мягче сказала девушка.

— Я пьян. Если с тобой что-то случиться, я даже не осознаю, что надо позвать на помощь, — обессилено покачал он головой. Когда она говорила с ним так нежно, ему еще больше хотелось ее поцеловать.

И тут он почувствовал руку в своих волосах. Прикрыл глаза.

— Пожалуйста, Леонель, — шептала она ему на ухо.

Девушка знала, куда давить. И ему ничего не оставалось кроме как согласиться. Он еле заметно кивнул, и девушка завизжала от радости. Затем встала и потянула его за руку к выходу. Он открыл двери своим ключом и пропустил девушку в шумный зал.

Всюду играла музыка и басы долбили по мозгам. Но он видел ее глаза, полные восхищения. Он вдруг подумал, что готов весь мир к ее ногам положить за этот взгляд. Улыбка неволей выросла на его лице. Девушка уже двинулась в толпу.

Мира танцевала. Сначала скромно, но потом все более откровенно, приковывая к себе взгляд Леонеля. В этот момент он пожалел о том, что не может записать этот момент на камеру и воспроизводить когда вздумается. Он видел на ее лице искреннее, самое чистое счастье. Кто-то мечтает о миллионах, кто-то о великой любви, а эта девушка просто мечтала хоть на секунду снять с себя эти цепи и почувствовать себя свободной. Без контроля мужчин. Она любила их, но эта опека душила.

Леонель взял рацию и передал охране:

— Не спускать глаз с Мирославы Гарретт. Если видите что-то подозрительное – сразу устраняйте.

Мирослава не слышала, что он сказал. Она видела лишь то, что он передал что-то по рации, и улыбнулась ему шире. Поманила к себе. И он пошел. Не мог не пойти. Ноги не контролировали себя.

Когда ее руки легли ему на плечи, он взял ее за талию. Ненавязчиво, просто танец. Леонель закусил губу. Это не первый их танец. Алкоголь создавал впечатление того, что все происходящее – сон. Самый яркий. Самый захватывающий. Тот, от которого не хотелось просыпаться.

Ее движения притягивали взгляд. Глаза заставляли сердце биться чаще. Губы так и манили прикоснуться к ним. Но Леонель знал: это будет ошибкой. Ошибкой, которая будет стоить ему любимой. Он готов всю жизнь довольствоваться тем, что есть, лишь бы не терять ее.

Таких эмоций он не испытывал даже под самыми сильными препаратами. Нет, Леонель не баловался ими, просто пробовал. По одному разу. В тайне от Германа договаривался с местными барыгами, чтобы те дали только попробовать. И этого хватало. Леонель не был азартным.

Но почему-то сейчас это не работало. Ему хотелось больше. Больше Мирославы. Больше ее прикосновений. Он чувствовал, как внизу живота все напряжено. Ему стоило огромных усилий сдержать стон, когда девушка зарылась пальцами в его волосы. Но глаза он обессилено прикрыл.

Хватит. Прекрати.

Тело не слушалось. Он просто застыл, отдаваясь девушке. Контроль у нее. Уже давно. Она может делать с ним все, что вздумается. В этот момент он проклинал Германа, который впустил сестру сюда и сплавил ее ему.

Пора заканчивать – кричал внутренний голос. Но тело отказалось функционировать. Все чувства сосредоточились только на ее руках. Он перестал даже музыку слышать. В голове лишь белый шум. И она. Она. Она.

— Мира, — сдавленно шепнул мужчина, но девушка не услышала из-за громкой музыки.

А потом его словно выдернули из ледяной воды. Он перестал тонуть. Глотнул воздуха и вдруг ощутил обжигающий холод. Чья-то холодная ладонь коснулась его спины. Леонель резко открыл глаза, а девушка уже сделала шаг назад и глядела с любопытством на кого-то, кто держал холодную руку на его спине.

Виталина.

Этот навязчивый запах дорогих духов ударил в нос. Ее ослепительные белоснежные зубы буквально освещали весь танцпол. Брюнетка с милым личиком и острым носом была ниже Леонеля на голову, примерно одного роста с Мирославой. Ее локоны лежали на голых плечах. На девушке корсетный белый топ и черная шелковая юбка. На руках дорогие браслеты.

— Леонель! — восторженно говорила девушка, а следом перевела фальшивый взгляд на Миру и пролепетала: — смотрю, вы решили впустить сестру Германа сюда сегодня? Мирослава, верно? Я Виталина, можно просто Вита.

Брюнетка протянула сестре лучшего друга руку. И возможно со стороны казалось, что Мирослава расслаблена и ей просто любопытно, что это за такая Виталина, но внутри нее все была напряжено. Младшая из Гарреттов всегда умела маскировать свои чувства. И делала она это весьма профессионально.

— Очень приятно, Виталина. Вы украинка?

Девушки пожали друг другу руки. Виталина озарила Мирославу хищным взглядом. Оценивающим. Змея.

— У меня дедушка украинец, — махнула девушка рукой.

— Вита, ты что хотела? — устало спросил Леонель.

Виталина видела, что он пьяный. А еще ей донесли, что сегодня здесь Мирослава Гарретт. Полезная особа, однако, для Виталины.

Девушка прикинулась невинной овечкой. Впрочем, она делала так всегда. Почти всегда. В этом обществе по-другому не выживешь. Мужчина либо чувствует над тобой власть, либо ты его конкурент. А если ты конкурент, то тебя ликвидируют. Так что главная задача девушки – заставить мужчину подумать, что он имеет над тобой власть, даже если это не так.

— А что, ты так не рад меня видеть? — девушка закусила губу и метнула взгляд на Мирославу, — или боишься, что сестренка лучшего друга будет ревновать?

Она глупо похлопала ресницами.

— Вита, не зли меня, — угрожающе сказал Леонель.

Девушка засмеялась.

— А может, ты ревнуешь ее ко мне? — Виталина подмигнула Мирославе.

— Вита, я пьяный обычно добренький, — он нагнулся к ее уху, — но ты можешь быть первой, кто выведет меня из себя пьяного.

Виталина снова громко и неприлично захохотала.

— Ладно-ладно, расслабься, Леонель, — она с игривой ухмылкой оттолкнула его от себя, — сегодня я не по твою душу. Ты не знаешь, где Герман? В кабинете его нет.

— Я не его нянька. А теперь проваливай.

Девушка заметно разочаровалась. Она напоследок коснулась плеча Леонеля и, закусив губу, посмотрела его спутницу.

— Зови свою подружку к нам почаще. Познакомимся.

С этими словами стройная брюнетка ушла. А Леонель сделал шаг к подруге. Волшебство момента пропало. Гребаная Виталина.

— Кто это? Твоя фанатка? — вскинула девушка бровь и может, это было плодом пьяного воображения Леонеля, но он услышал, как в ее голосе скользнула ревность.

— Германа, — мотнул он головой, — они спали, но теперь, когда появилась Амели, он стал избегать Виталину.

— Избегать? — усмехнулась подруга, заметно расслабившись.

— Ну, избегать – это громко сказано. Просто старается с ней не контактировать, — Лео взял девушку за руку и повел обратно, — идем.

Мирослава чуть расстроилась, но сопротивляться не стала. Мало ли еще какая-нибудь Виталина пристанет.

Они вернулись в ту самую комнату отдыха. Леонель подошел к мини-бару.

— Хочешь пить? Могу предложить виски, пиво, ликер, коньяк.

Девушка усмехнулась.

— Леонель, может уже хватит пить?

Лео обернулся на девушку, чуть призадумался и вновь вернулся к холодильнику.

— Я знаю, что тебе налить, — он достал бутылку вишневой настойки и поставил ее на кофейный столик перед диваном, на котором сидела любимая, — Вот. Настойка любви!

Девушка смерила друга скептическим взглядом. Тот налил девушке рюмку и вложил в руки, а сам лег ей на мягкие колени.

— Может, так ты меня полюбишь, — уже прошептал Леонель.

Девушка застыла. Пить настойку она уже не стала. На лице появилась легкая улыбка. Почти грустная.

— Леонель, тебе нельзя пить, — девушка поставила рюмку на стол, — крыша едет капитально?

— Рядом с тобой – всегда.

И Леонель прикрыл глаза. На следующий день он обязательно ей скажет, что был пьян и нес бред. Но сейчас, пока она гладила его волосы, он просто-напросто уснул.