Забираю права

✦ Мирай
⠀
Прошло три недели.

Она смотрела на себя в зеркало в коридоре — и на секунду не узнавала.

Волосы теперь были другими: эйртач, светлые пряди перетекали в тёмные корни мягко, без резкой границы, как будто солнце само так покрасило. Стилист в салоне сказал «это тебе очень идёт», и она впервые за долгое время поверила комплименту, а не просто кивнула из вежливости.

Брови подведены. Ресницы накрашены — аккуратно, не вызывающе, но заметно. Раньше она выходила из дома в кроссовках и балахоне. Теперь — юбка, каблук, куртка в талию.

Она провела рукой по волосам, наблюдая как свет из окна ловит новые пряди. Странное чувство — смотреть на себя и видеть кого-то немного другого. Не чужого. Просто более взрослую версию себя, ту, которая перестала прятаться в мешковатых свитерах.

Началось всё три недели назад, глупо и внезапно.

Она лежала на кровати — в тот вечер, когда телефон завибрировал с незнакомым уведомлением. Директ в инстаграме. Свитер Яна, который она так и не вернула, всё ещё пах его одеколоном, хотя стирала его дважды.

«Модельное агентство» — звучало абсурдно, когда она читала это в первый раз. Она чуть не удалила сообщение, подумав что это развод, спам, очередной бот. Перепроверила профиль отправителя — верификация, реальные клиенты в шапке, ссылки на официальный сайт. Потом перечитала сообщение ещё раз.

«Здравствуйте, Мирай! Мы заметили ваш профиль и хотели бы обсудить сотрудничество. У вас интересная внешность для нашего портфолио.»

Она сидела с телефоном в руках минут двадцать, не отвечая. Потом написала. Потом удалила написанное. Потом написала снова — коротко, сдержанно, спросила детали.

Ответили быстро.

Через неделю она уже сидела в кресле салона, а стилист крутил в руках пряди её волос, обсуждая техники окрашивания так, будто это была научная работа.

— Эйртач, — сказала она. — Хочу что-то естественное. Не слишком контрастное.

— Идеальный выбор для твоего типа лица, — ответил стилист, не отрываясь от работы.

Три часа спустя она вышла из салона другим человеком. Не полностью — просто с волосами, которые ловили свет иначе, с ощущением что где-то внутри что-то тоже сдвинулось.

Съёмка была через две недели после первого сообщения. Она нервничала все дни до этого — представляла себе провал, представляла что окажется недостаточно фотогеничной, недостаточно уверенной. В студии оказалось иначе: свет, фотограф, который командовал коротко и по делу, визажист, превративший её лицо в нечто более выразительное, чем она привыкла видеть.

Первая, вторая съёмка. В инсте появились фотографии — совсем другие, чем раньше. Свет, поза, взгляд в камеру, а не в сторону. Она листала свой профиль вечером, лёжа в постели, растянувшись на одеяле, и не сразу поняла что улыбается своему же отражению на экране.

Лайки копились быстрее, чем она успевала следить. Комментарии, незнакомые люди в директе — кто-то писал «откуда ты», кто-то просто ставил сердечки, кто-то предлагал сотрудничество по мелочи. Она сидела, листая уведомления одно за другим, и что-то внутри — тихое, непривычное — грелось от этого внимания.

Соня написала ей: «ты вообще как. я тебя не узнаю в хорошем смысле».

Мирай ответила: «я тоже».

Это было правдой. Не до конца — где-то внутри всё ещё лежал ключ в ящике стола, который она так и не выбросила и не вернула. Иногда, когда она открывала ящик за чем-то другим, взгляд цеплялся за него, и на секунду возвращалось всё — набережная, свитер, девяносто два дня которые больше не считались. Но снаружи — да. Другая.

Она стала иначе одеваться. Иначе краситься по утрам — не потому что нужно было куда-то, а потому что нравилось видеть себя такой в зеркале. Начала замечать как на неё смотрят на улице — не оценивающе неприятно, а просто с интересом. Раньше она этого не замечала, потому что не давала повода.

Университет продолжался как обычно — лекции, конспекты, зачёты. Но и там что-то изменилось: одногруппницы стали чаще звать её на кофе, спрашивали про уход за волосами, про макияж. Она отвечала охотно, впервые чувствуя себя частью какого-то разговора, а не наблюдателем со стороны.

В один из таких дней, ближе к концу недели, она шла по университетскому двору, придерживая сумку на плече.

Солнце уже пригревало по-настоящему — весна перетекала в лето быстро, без промежуточных стадий. Деревья вдоль аллеи стояли ещё зелёные, но кое-где уже проступала желтизна.

— Мирай.

Она обернулась. Артём.

Она видела его раньше — пару раз, мельком, на фото у Яна, один раз на видеозвонке, где он мелькнул на фоне. Вживую он оказался выше, чем она думала, и как-то спокойнее — не той нервной спокойностью, а обычной, ленивой.

— Привет, — сказала она. — Ты... здесь учишься?

— На соседнем факультете. Третий год. — Он кивнул на её сумку. — Заметил тебя ещё на первой паре. Думал, обознался.

— Не обознался.

Пауза. Он смотрел на неё чуть дольше, чем нужно для случайной встречи.

— Выглядишь по-другому, — сказал он.

— Все так говорят.

— В хорошем смысле, — быстро добавил он, будто испугался что прозвучало не так.

Она усмехнулась. Первый раз за день — по-настоящему.

— Ты куда сейчас? — спросил он.

— На пару. Через двадцать минут.

— У меня окно. — Он кивнул в сторону аллеи, где деревья уже начинали желтеть. — Пройдёмся? Тут недалеко кофе нормальный есть.

Она чуть помедлила.

— Ладно, — сказала она. — Только недолго.

Они пошли рядом — не близко, но и не на расстоянии. Он держал руки в карманах куртки.

— Слушай, — сказал он через несколько шагов, глядя прямо перед собой. — Я не просто так подошёл.

Она напряглась немного.

— Ян мне написал, — сказал он. — Ещё после того звонка. Попросил присматривать за тобой. Ну знаешь — не лезть, не звонить каждый день, а просто... если что, быть рядом. Не хотел чтобы ты совсем одна была.

Мирай остановилась на секунду. Потом снова пошла.

— Он не обязан был это делать, — сказала она тихо.

— Он и не считал что обязан. Просто попросил. — Артём посмотрел на неё. — Я не шпион, если что. Просто увидел тебя и подумал — почему бы не поздороваться по-нормальному, раз уж мы всё равно учимся рядом.

Она молчала какое-то время, обдумывая это. Странно было узнавать, что даже на расстоянии, даже после всего, Ян продолжал заботиться о ней хоть как-то — через кого-то другого, тихо, без права голоса.

— Как он? — спросила она наконец. Не могла не спросить.

— Нормально. — Артём пожал плечами. — Насколько может быть нормально. Работает много. Не особо рассказывает.

— Типично для него.

— Есть такое.

Они дошли до кофейни. Он придержал дверь.

— Спасибо, — сказала она, проходя мимо. — За то что не соврал. Про то зачем подошёл.

— А смысл врать? — Он улыбнулся немного криво. — Ты бы всё равно поняла.

Она посмотрела на него чуть дольше обычного.

Внутри кофейни было тихо, немноголюдно — послеобеденное затишье. Они сели у окна, заказали по кофе, и разговор потёк как-то сам собой — не натянуто, без пауз которые нужно заполнять специально.

Артём рассказывал про свой факультет, она — про учёбу, про новые обязанности, которые появились с агентством. Он слушал с искренним интересом, задавал вопросы не для галочки.

— А как ты вообще решилась на это? На съёмки, — спросил он, помешивая кофе.

— Да я сама не знаю. — Она пожала плечами. — Написали, я ответила. Дальше как-то само пошло.

— Тебе идёт.

Она не нашлась что ответить, просто кивнула, пряча улыбку за чашкой.

Что-то в этом разговоре было — не то что с Яном, совсем другое. Легче. Без тяжести, без девяноста двух дней, без счёта. Без постоянной оглядки на часовые пояса, без ночей, проведённых в подсчётах когда он снова напишет.

Просто разговор. Просто кофе. Просто два человека, которые случайно оказались рядом в нужный момент.

Она ещё не знала, что с этим делать.
⠀

⠀
— конец двадцать шестой главы —
⠀
🎵 плейлист этой главы

─────────────────────
01 — Будем знакомы · Саша де Буряк
02 — You Get Me so High · The Neighbourhood
03 — нравишься · lightprey
04 — целоваться · lightprey
─────────────────────
включи — и читай