Забираю права

✦ Мирай
⠀
Она позвонила на следующий день.

Как и обещала.

Сидела на кровати — серый свитер, джинсовая мини, сапоги. Собралась как будто куда-то шла. Потом не пошла. Просто сидела и держала телефон.

Он взял после первого гудка.

— Мирай.

— Привет.

Пауза.

— Я слушаю, — сказал он.

Она смотрела в окно. За стеклом был обычный день — серый, весенний, ничего особенного.

— Ян, — сказала она. — Я думала всю ночь.

— Я знаю.

— Не перебивай.

Он замолчал.

— Я думала всю ночь, — повторила она. — И я поняла кое-что. Не про тебя. Про нас.

Пауза.

— Мы хорошие, — сказала она. — Ты хороший человек. Ты не изменял мне. Ты не делал ничего плохого специально. Но ты дважды принял решение — что мне знать а что нет. И оба раза это было твоим решением. Не моим.

— Мирай, я понимаю—

— Дай закончу.

Тишина.

— Дело не только в этом, — сказала она. — Дело в том что мы два месяца на расстоянии. И я каждый день держусь. Каждый день говорю себе считаемо, считаемо. И я верю в это. Но сейчас я поняла что держусь не потому что легко. А потому что очень стараюсь.

Голос был ровным. Она держала его ровным — тщательно, как что-то хрупкое.

— И я не могу больше так стараться, — сказала она. — Не потому что не люблю тебя. А потому что это меня разрушает. По чуть-чуть, каждый день. И я не хочу чтобы ты стал тем из-за чего я разрушаюсь.

Долгая тишина.

— Мирай, — сказал он наконец. Голос был другим. Тихим. — Ты говоришь что хочешь закончить.

— Да.

Пауза.

— Из-за того что я не сказал про вечеринку.

— Нет. — Она закрыла глаза. — Не только из-за этого. Из-за всего. Из-за расстояния, из-за страха, из-за того что я каждую ночь не сплю и считаю дни. Это слишком много для меня сейчас.

Он молчал долго.

— Я возвращаюсь через девяносто два дня, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты не можешь подождать девяносто два дня.

Это не был упрёк. Просто вопрос — тихий, прямой.

— Не могу, — сказала она. — Прости.

Тишина.

Долгая — такая долгая что она начала думать что он повесил трубку.

— Ян.

— Я здесь, — сказал он.

— Скажи что-нибудь.

Пауза.

— Я не хочу этого, — сказал он наконец. — Если ты это хочешь услышать. Я не хочу заканчивать. Но я слышу тебя. И я не буду просить тебя остаться если тебе плохо.

Что-то сжалось в груди — резко, болезненно.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Не благодари.

Она смотрела в стену.

— Ян.

— Что.

— Ты был важным. Ты есть важным. Это не меняется.

Пауза.

— Знаю, — сказал он.

— Береги себя там.

— И ты.

Она сидела и не могла повесить трубку. Просто сидела и держала телефон и слышала его дыхание на том конце.

— Мирай, — сказал он.

— Что.

— Иди. Тебе надо идти.

Она закрыла глаза.

— Да, — сказала она.

— Иди.

Она нажала отбой.

Сидела неподвижно.

Потом легла на бок прямо так — в свитере и сапогах, поверх одеяла. Смотрела в стену.

Телефон лежал рядом. Молчал.

За окном шёл дождь — мелкий, весенний, упрямый.

Она лежала и думала что сделала правильно. Это было правдой — она в это верила. И одновременно думала что правильное может быть очень больным.

Соня позвонила через час.

Мирай не взяла.

Написала одно слово: потом.

И снова легла.

Громов стоял на подоконнике — живой, с новым маленьким листом. Она смотрела на него.

Ключ от его квартиры лежал в ящике стола.

Она не знала что с ним делать.

Пока просто оставила там.
⠀
⠀
✦ Ян
⠀
Он сидел за столом после звонка.

Не двигался. Просто сидел — серый кардиган, очки, телефон перед ним на столе экраном вниз. За окном был мюнхенский двор. Обычный. Серый. Никому не было до него дела.

Он думал про то что она сказала.

Не про вечеринку. Не про то что он не сказал. Про другое — про то что держится. Что каждый день старается. Что это её разрушает.

Он слышал это в её голосе всё это время — не сразу, не с первого дня, но слышал. Просто убеждал себя что это нормально. Что так бывает. Что пройдёт.

Не прошло.

Он не пытался её удержать — не потому что не хотел. Потому что она сказала ему то что чувствует, прямо, честно. И требовать от неё остаться против этого было бы именно тем чего он не хотел делать — решать за неё что ей нужно.

Она сказала иди. Он отпустил.

Достал телефон. Открыл переписку с Артёмом.

она позвонила.

Пауза. Потом:

и?

мы расстались.

Артём не отвечал долго. Потом написал просто: ян.

да.

ты как.

Ян смотрел на этот вопрос.

Написал: не знаю ещё.

это нормально.

Он закрыл телефон.

Встал. Подошёл к окну.

Мюнхенский двор. Брусчатка. Кто-то проехал на велосипеде — медленно, никуда не спеша.

Он думал про девяносто два дня. Раньше считал их как обратный отсчёт. Сейчас они стали просто числом — без смысла, без направления.

Написал ей. Просто так — не зная зачем.

громов в порядке?

Долгая пауза. Потом:

да. новый лист.

хорошо.

и всё. больше ничего.

Он лёг на кровать. Смотрел в потолок.

Думал про набережную в декабре. Про новогоднюю ночь на полу. Про серый свитер который отдал ей. Про *считаемо* которое они говорили друг другу как будто это могло что-то изменить.

Не изменило.

Или изменило — просто не то что он ожидал.

За окном Мюнхен жил своим обычным ритмом. Равнодушно. Методично. Не замечая ничего.

Девяносто два дня.

Просто дни.
⠀
⠀
— конец двадцать пятой главы —
⠀
🎵 плейлист этой главы

─────────────────────
01 — Never Felt So Alone · Labrinth
02 — Самый грустный трек 2 · Саша де Буряк
03 — письмо · tewiq
04 — запястья · makulatura
─────────────────────
включи — и читай