Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 19 «Не навсегда»
✦ Мирай
⠀
Новый год они встретили вдвоём.
Не потому что так планировали — просто мать Яна уехала к сестре в другой город, Соня улетела к родителям, и они оказались одни в новогоднюю ночь как будто город специально убрал всех лишних.
Мирай принесла мандарины и что-то домашнее завёрнутое в фольгу — она готовила плохо но упрямо, это он уже знал. Он поставил на стол бутылку шампанского и купил ёлочную ветку потому что ёлки не было а совсем без зелени казалось неправильным. Ветка стояла в стакане с водой и выглядела нелепо и при этом как-то правильно.
Они сидели на полу у его окна.
За стеклом город готовился — где-то уже стреляли первые салюты, огни мигали, внизу кто-то кричал что-то радостное в темноту.
— Ты загадал желание? — спросила она.
— Ещё нет.
— До полуночи пять минут.
— Знаю.
— Ян. Это важно.
Он посмотрел на неё — она сидела рядом, плечом к его плечу, с мандарином в руках который чистила медленно и задумчиво. Кольца блестели в свете гирлянды которую она принесла и повесила без спроса, просто повесила и сказала так лучше.
Было лучше. Он не стал спорить.
— Ты загадала? — спросил он.
— Уже.
— Что?
— Не скажу. Не сбудется.
— Суеверие.
— Традиция, — поправила она. — Это разные вещи.
За окном начали стрелять ближе — сначала далеко, потом ближе, потом совсем рядом. Небо над городом вспыхнуло — красным, потом золотым, потом белым.
Полночь.
Она повернулась к нему.
Он смотрел на неё — в свете салютов, в свете гирлянды, в свете всего этого декабря который становился январём прямо сейчас.
— С новым годом, — сказала она тихо.
— С новым годом.
Он взял её лицо в ладони.
И поцеловал её.
Не неожиданно — она почувствовала что сейчас, за секунду до. Просто знала. И не отстранилась. Просто закрыла глаза и была здесь — в этой комнате, с ёлочной веткой в стакане и мандаринами на полу и салютами за окном.
Это было тихо.
Это было правильно.
Когда он отстранился — она не сразу открыла глаза. Сидела так секунду. Потом открыла.
Он смотрел на неё.
— Я давно хотел, — сказал он.
— Я знаю, — сказала она.
— Ты знала?
— Чувствовала. — Она чуть улыбнулась. — Это разные вещи.
Он молчал секунду. Потом — впервые по-настоящему, не краем, не почти — засмеялся. Тихо, коротко, но по-настоящему.
Она смотрела на него и думала что это был лучший звук который она слышала за весь год.
⠀
⠀
✦ Ян
⠀
Январь был их месяцем.
Потом, когда он вспоминал — всегда возвращался к январю. К дневным сеансам в кино когда в зале почти никого. К тому как она однажды пришла с пакетом продуктов и готовила на его кухне — громко, роняя что-то каждые десять минут — а он сидел на подоконнике и смотрел и думал что это было лучшее что происходило на этой кухне за всё время.
К разговорам до двух ночи.
Она рассказывала про детство — как в семь лет решила стать психологом потому что хотела понять почему люди делают то что делают. Он слушал и думал что это было очень похоже на неё. Даже в семь лет уже наблюдала.
Он рассказывал ей про мать. Про то как она одна тянула их с тринадцати лет. Про то как он злился что не умеет помочь и потом научился — не деньгами, просто быть рядом.
Мирай слушала.
Не перебивала. Не комментировала лишнего.
В середине января Вика написала снова.
Он увидел сообщение утром. Посмотрел и убрал телефон. Вечером ответил коротко: не стоит встречаться. Всё хорошо, но не стоит.
Она ответила через час.
Ты с кем-то.
Да.
Больше она не писала.
Он не рассказал Мирай — не потому что скрывал. Просто это было незначительным. Закрытая дверь о которой не нужно говорить вслух.
⠀
⠀
✦ Мирай
⠀
За неделю до его отъезда она проснулась в три ночи.
Лежала в темноте и считала.
Семь дней. Потом он сядет в самолёт и между ними будет две тысячи километров и два часа разницы во времени и полгода которые надо как-то прожить.
Она умела быть сильной. Научилась — не сразу, но научилась. Умела говорить правильные слова и держать спину прямо и не показывать то что не нужно показывать.
Но в три ночи одна в темноте это не работало.
Она взяла телефон.
Написала: не спишь?
Пауза. Долгая — она уже думала что спит.
Потом: нет.
что делаешь
лежу. думаю.
о чём
о том что через семь дней.
Мирай смотрела на экран.
я тоже, — написала она.
Пауза.
иди ко мне, — написал он.
Она смотрела на это сообщение.
сейчас три ночи.
знаю.
ян.
мирай.
Она засмеялась в темноту — тихо, почти беззвучно.
Встала. Оделась. Вышла.
Такси приехало через четыре минуты.
Она ехала по ночному городу и смотрела в окно на пустые улицы и думала что это немного безумие — ехать к кому-то в три ночи за семь дней до того как он уедет на полгода.
Просто безумие. Тихое, спокойное, совершенно в их стиле.
Он открыл дверь сразу — значит ждал у порога. Она вошла, он забрал у неё куртку, они прошли в комнату.
Не говорили ничего.
Она легла на его кровать — поверх одеяла, в свитере и носках. Он лёг рядом. Они лежали в темноте и молчали и это было именно то что нужно было — не слова, просто рядом.
— Ян, — сказала она наконец.
— Что.
— Ты вернёшься.
— Да.
— И мы будем нормально.
Пауза.
— Да, — сказал он. — Будем.
— Ты уверен?
Он повернулся к ней. В темноте она почти не видела его лица — только контур, только близость.
— Да, — сказал он. — Уверен.
Она закрыла глаза.
Думала про полгода. Про расстояние. Про два часа разницы во времени.
Потом перестала думать.
Просто слушала как он дышит рядом и думала что это — прямо сейчас, эта ночь, эта темнота, этот человек рядом — было настоящим. И полгода не могли это отменить.
Не навсегда.
Просто пауза.
⠀
⠀
✦ Ян
⠀
Последний день был в воскресенье.
Он собирал чемодан с пятницы — методично, по списку, как делал всё остальное. Документы, одежда, ноутбук, книги которые не умещались но он всё равно взял две.
Мирай пришла в субботу вечером.
Сидела на полу его комнаты и смотрела как он складывает вещи. Не помогала — он не просил, она не лезла. Просто была рядом и иногда говорила что-нибудь ни о чём — про Соню, про пары, про то что в буфете снова сломали кофемат.
Он слушал и складывал вещи и думал что запоминает это. Её голос в его комнате. Кольца на пальцах. Как она подтягивает колени к груди когда сидит на полу.
Запоминает — потому что полгода это долго и мозг должен иметь что держать.
— Ян, — сказала она.
— Что.
— Иди сюда.
Он отложил куртку которую складывал. Сел рядом на пол.
Она взяла его руку — просто взяла, молча, как он всегда делал с ней.
Они сидели так.
— Я буду скучать, — сказала она наконец. Просто. Без украшений.
— Я тоже.
— Пиши мне.
— Буду.
— Каждый день.
Он посмотрел на неё.
— Каждый день, — сказал он.
Она кивнула. Смотрела на их сцепленные руки.
— И звони иногда. Не только пиши.
— Хорошо.
— И не пропадай. Если будет плохо — говори.
— Мирай.
— Что.
— Я слышу тебя.
Она подняла глаза.
Он смотрел на неё — спокойно, прямо. С тем выражением которое она знала лучше всего — когда он говорит именно то что имеет в виду, без зазора между словом и смыслом.
— Хорошо, — сказала она тихо.
Они сидели ещё долго — на полу его комнаты, рядом с наполовину собранным чемоданом, в тишине которая была хорошей. Не пустой — полной. Всем что они не говорили вслух но оба знали.
Когда она уходила — уже поздно, уже почти ночь — он проводил её до двери.
Она надела куртку. Намотала шарф.
Остановилась.
— Ян.
— Что.
— Не навсегда.
Он смотрел на неё.
— Не навсегда, — повторил он.
Она кивнула.
И ушла.
Он закрыл дверь. Стоял в коридоре секунду. Потом вернулся в комнату — к чемодану, к списку, к куртке которую так и не сложил.
Громов стоял на подоконнике.
Ян посмотрел на него.
— Ты остаёшься, — сказал он. — Поливай её.
Громов не ответил. Но стоял уверенно.
Ян взял куртку и аккуратно сложил её в чемодан.
Завтра в восемь утра такси. В десять самолёт.
Полгода.
Не навсегда.
⠀
⠀
— конец девятнадцатой главы —
⠀
🎵 плейлист этой главы
─────────────────────
01 — remember to rest · Daniel Saint
02 — утекай · темный принц
03 — Breezeblocks · alt-J
04 — целоваться · lightprey
─────────────────────
включи — и читай
Комментарии