Никита Сарновский и Камилла Трусова

Москва встречала её серым небом и ледяным ветром, который проникал под куртку, даже когда Камилла стояла у закрытого окна своей комнаты. Точнее - комнаты, которую ей выделила Саша в их общей с Макаром огромной квартире на западе столицы. Здесь пахло деревом, дорогими обоями и почему-то ванилью - Саша обожала ароматические свечи, и этот запах теперь навсегда ассоциировался у Камиллы с домом.

Она смотрела на свои руки. Тонкие, сильные, с идеально ровными ногтями без покрытия - тренеры запрещали яркий маникюр, чтобы не отвлекаться. Но сейчас Камилла сжимала пальцы так сильно, что костяшки побелели. В голове крутилось одно-единственное решение, которое она приняла три дня назад и до сих пор не могла до конца осознать.

Она ушла от Этери Тутберидзе.

Это было не просто «уйти». Это было предательство в глазах половины фигурнокатательного мира. Этери Георгиевна сделала из неё королеву квадов - да, Камилла прыгала четверные лутц и сальхов в четырнадцать лет, её знал каждый болельщик от Москвы до Осаки. Но внутри «Хрустального» ей становилось тесно, как в клетке, где каждый твой вдох синхронизирован с секундомером.

Она помнила тот день. Холодный каток, резкий голос Этери: «Твой четверной сегодня - говно. Перекатывай заново». Камилла молча кивнула. Она всегда молчала. А потом пришла домой, посмотрела на своё отражение в зеркале и поняла: если она не уйдёт сейчас, то умрёт. Не физически. Морально. Она перестанет чувствовать лёд. А без этого она - никто.

-Ты уверена? - голос Саши разорвал тишину.

Саша Трусова - двадцать один год, олимпийская медалистка, женщина, которая первой в истории сделала пять четверных на Олимпиаде. Сейчас она стояла в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на сестру с выражением, которое Камилла знала с детства: это был взгляд старшей защитницы, готовой разорвать любого ради младшей.

- Я еду к Плющенко, Саш. Точка, - отрезала Камилла, собирая свои длинные рыжие волосы в высокий хвост. - У Этери я застыла. Мне нужен лёд, который дышит со мной.

Саша молчала несколько секунд. Потом медленно кивнула, подошла и крепко обняла сестру. Разница в четыре года никогда не была помехой. В детстве, когда Камилла только начинала кататься, Саша уже выигрывала юниорские турниры. Мать говорила: «Саша - огонь, Камилла - вода». Но вода тоже умеет кипеть.

- Слушай меня, Ками, - Саша отстранилась, взяла лицо сестры в ладони. - Я знаю, что говорю. В «Ангелах Плющенко» есть один парень. Никита Сарновский. Он красивый, дерзкий и чертовски талантливый.

Камилла фыркнула и отвернулась к окну. За стеклом медленно падал первый снег - ноябрь только начинался, а город уже укутался в белую шаль.

- И что с того? Я пришла кататься, а не заводить романы.

- А я и не говорю про романы, - улыбка Саши стала почти заговорщической. - Я говорю про судьбу. Вы будете вместе. Я это чувствую.

В комнату вошёл Макар Игнатов. Двадцать два года, высокий, широкоплечий, с вечно взъерошенными тёмными волосами и добрыми глазами, которые становились стальными, когда речь заходила о защите семьи. На руках он держал их сына - Мишу. Шестимесячный карапуз в голубом комбинезоне с ушами медведя гукал и тянул пухлые ручки к Камилле.

- О чём речь? - спросил Макар, подходя к Саше и целуя её в висок.

- Камилла боится идти к Плющенко, - подколола Саша, хотя прекрасно знала, что сестра ничего не боится.

- Я не боюсь! - возмутилась Камилла, но голос дрогнул. Она любила Макара как родного брата - он появился в их жизни три года назад и сразу стал частью семьи, тем якорем, который удерживал Сашу от эмоциональных качелей.

Макар усмехнулся и переложил Мишу на одну руку, второй похлопав Камиллу по плечу. Он знал этих сестер. Обе - огонь. Обе - взрыв. Только Саша этот взрыв уже направила в нужное русло, а Камилла только искала детонатор.

- Камилла, послушай старшего брата, - он подмигнул. - Я видел Сарновского на прошлогодних сборах в Сочи. Он - отражение тебя. Тот же взрывной характер. Ты - королева квадов, он - король скольжений. С этого момента считайте, что вы уже пара. Я ставлю сто тысяч рублей.

- Макар! - Саша рассмеялась и шлёпнула мужа по плечу.

- Что? Я серьёзен, как никогда.

Камилла закатила глаза, но внутри всё дрогнуло. Она слышала о Никите. Все о нём слышали. В прошлом сезоне он выиграл юниорский чемпионат мира с рекордными баллами за компоненты, а потом в интервью назвал своим кумиром... её сестру. Не её. Сашу. Но Камилла не была ревнивой. Пока что.

Она была Камиллой Трусовой. Её знал каждый фигурнокатательный мир. Когда она заходила на лёд, даже воздух замирал, потому что сейчас начнется шоу из четверных прыжков - мощных, чистых, почти мужских по амплитуде.

- Посмотрим, - тихо сказала она, надевая куртку. - Завтра первый день. Я пойду спать.

- Мишу не забудь поцеловать на ночь! - крикнул Макар вслед.

Камилла вернулась, взяла тёплого, пахнущего молоком и детским шампунем Мишу на руки. Малыш улыбнулся беззубым ртом и ухватил её за прядь рыжих волос.

- Вылитая ты, - сказала Саша, глядя на них. - Упрямая малявка.

- Это он в тебя, - парировала Камилла. - Я-то ангел.

Вся семья рассмеялась. А Камилла ушла в свою комнату, легла в кровать и долго смотрела в потолок, представляя завтрашний день. Новый каток. Новые люди. Новый парень, который, по словам сестры, станет её судьбой.

«Посмотрим», - подумала она снова и закрыла глаза.

---

Утром Камилла проснулась раньше будильника - в пять тридцать. Так её приучили годы тренировок. Она тихо, чтобы не разбудить Сашу и Макара, прошла в ванную, приняла контрастный душ, высушила волосы и собрала их в тугой пучок. Надела чёрную тренировочную форму - лосины, свободная кофта поверх купальника. В зеркале отражалась высокая стройная девушка с огромными глазами и решительным ртом. Семнадцать лет. Вся жизнь впереди. И лёд, который ждёт.

Кухня уже пахла кофе. Макар сидел за столом с кружкой в руке, Миша спал в переноске рядом, а Саша заплетала косу и одновременно что-то говорила в телефон - своему агенту.

- О, наша королева проснулась, - улыбнулся Макар, заметив Камиллу. - Завтрак на столе. Овсянка с ягодами и омлет. Ты должна есть за двоих - сегодня первый день, силы понадобятся.

- Спасибо, - Камилла села и начала есть, хотя кусок не лез в горло.

- Волнуешься? - спросил Макар, наклоняя голову.

- Нет, - солгала Камилла.

- Врёшь, - хмыкнул он. - Но это нормально. Знаешь, что сказал мне перед моим первым днём в новом клубе мой тренер? «Страх - это не враг. Враг - самоуверенность». Ты боишься - значит, ты уважаешь то, что делаешь.

Камилла подняла на него глаза. Макар был удивительно мудрым для своих двадцати двух. Или это его сделало отцовство? Неважно. Она кивнула и доела омлет.

Саша закончила разговор и подошла к сестре.

- Я с тобой поеду, - сказала она не тоном просьбы, а тоном приказа. - Хочу посмотреть на твоего будущего мужа.

- Саша! - возмутилась Камилла.

- Шучу. Но посмотреть хочу. Плюс мне нужно передать Плющенко документы по твоему переходу. Так что не думай, что я просто так.

- Конечно, - Камилла усмехнулась.

Они оделись. Макар остался с Мишей - сегодня у него был выходной, и он планировал провести его с сыном. Саша и Камилла вышли из дома, сели в чёрный внедорожник Саши, и через двадцать минут уже парковались у «Ангелов Плющенко».

Каток располагался в современном спортивном комплексе - стекло, бетон, огромные буквы на фасаде. Камилла вышла из машины и посмотрела на здание. Здесь ей предстояло провести следующие годы. Здесь она должна была доказать, что достойна фамилии Трусова. И не только.

- Идём, - Саша взяла её за руку. - Помни: ты - королева. Даже если они это ещё не знают.

Они вошли внутрь. Раздевалка была просторной, пахло деревом и дезинфекцией. Камилла переоделась в свой привычный чёрный купальник с длинными рукавами - точно такой же был у Саши в её лучшие годы, когда она прыгала по пять четверных за программу. Это был её маленький амулет, её связь с сестрой.

Когда она вышла на лёд, каток уже гудел. Человек пятнадцать фигуристов - кто-то разминался, кто-то отрабатывал шаги, кто-то просто скользил по кругу. Но Камилла никого не видела. Она видела только лёд. Белый, холодный, идеальный.

Она выехала на центр, сделала несколько кругов, ощущая, как лезвия коньков врезаются в поверхность, как холодный воздух обжигает лёгкие. Спираль. Вращение. Она чувствовала, как на неё смотрят. Как шепчутся. «Это та самая Трусова. Младшая. Ушла от Тутберидзе. Говорят, скандал был знатный».

Плевать.

И тут она заметила его.

Никита Сарновский сидел у бортика, низко склонив голову. Он завязывал шнурки - неторопливо, сосредоточенно, будто от этого зависела его жизнь. Свет от огромных ламп падал на его макушку, выхватывая светлые пряди. Он поднял голову, и Камилла забыла, как дышать.

У него были глаза цвета штормового моря - холодные, серо-голубые, с вертикальными зрачками, как у хищника. Лицо - красивое, с острыми скулами и чуть полноватыми губами, которые сейчас кривились в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

Он не сказал «привет». Он просто смотрел на неё, пока она проезжала мимо, а потом выдал низким, хрипловатым голосом:

- Та самая Трусова? Говорят, ты прыгаешь четверной лутц. Покажешь? Или только на видео из Инстаграма красиво?

Кровь ударила в голову. Камилла резко затормозила, подняв облачко ледяной крошки прямо на его тренировочные штаны. Он даже не моргнул.

- Смотри, мальчик, чтобы не обоссаться от восторга, - ответила она ледяным тоном и уехала на центр, не дав ему ответить.

Она сделала четверной лутц. Чисто. Как по линейке. С такой высотой, что воздух свистнул. Идеальный выезд. Никто на катке не хлопал - все замерли. Потому что такое нельзя встречать аплодисментами. Это можно только благоговейно молчать.

Камилла не оглядывалась. Но краем глаза увидела, как Никита откинулся на бортик, скрестил руки на груди и улыбнулся. Не победно. Не насмешливо. А так, будто увидел то, что искал всю жизнь.

В конце тренировки, когда Камилла выходила со льда, дышащая тяжело и мокрая от пота, её остановил голос, который знал весь мир.

- Камилла, - сказал Евгений Плющенко, подходя к ней. Он был в строгом костюме, но глаза горели азартом. - Я смотрел на тебя. Хороша. Чертова Трусова - это диагноз, да? В хорошем смысле. Слушай сюда: ты теперь в паре с Никитой для показательных шоу. Я хочу, чтобы к концу месяца вы выдали такой перфоманс, чтобы у зрителей яйца в кулак ушли.

- Я работаю в одиночку, - холодно ответила Камилла.

- Работала, - поправил её низкий голос рядом. Никита подъехал сбоку, даже не запыхавшись. - Теперь - мы.

Камилла медленно повернула голову и посмотрела на него. Он стоял в трёх сантиметрах. Она чувствовала жар его тела и видела бисеринки пота на виске.

- Что, даже не спросишь, хочу ли я? - бросила она.

- А ты хочешь? - спросил Никита, наклоняясь чуть ближе.

Камилла выдержала паузу.

- Посмотрим.

Она развернулась и ушла в раздевалку, чувствуя его взгляд на своей спине.

---

Дома её ждал сюрприз. Саша уже успела вернуться и сидела на кухне с Макаром, который кормил Мишу из бутылочки. При виде Камиллы Саша ухмыльнулась:

- Ну как он? Такой же красивый, как я говорила?

- Ты о ком? - Камилла сделала вид, что не понимает.

- О Сарновском, о ком же ещё! Плющенко уже всё рассказал. Вы пара для шоу. И, Ками, я видела, как он на тебя смотрел, когда ты прыгала лутц. У него в глазах было не «вау», а «это моё».

- Ты преувеличиваешь.

- Я никогда не преувеличиваю, когда дело касается мужчин, - Саша махнула рукой. - Помяни моё слово. Вы будете вместе.

Макар, не поднимая головы от Миши, добавил:

- Я свои сто тысяч уже мысленно трачу. На что бы их потратить? На новый телевизор для гостиной? Или на поездку на море?

- Мальчики, вы невыносимы! - Камилла бросила сумку на диван и ушла в душ.

Но когда вода стекала по её лицу, она улыбнулась. Потому что внутри, в самом глубоком уголке души, она надеялась, что сестра права.

герои: Камилла Трусова (17) - сестра Саши.
· Никита Сарновский (17) - партнер.
· Саша Трусова (21) - старшая сестра.
· Макар Игнатов (22) - муж Саши
· Миша Игнатов (6 месяцев) - сын Саши и Макара.