Там где я ненадолго

Наш новый дом был совсем другим, он был двухэтажный, деревянный выкрашенный в бордовый цвет с плоской черепичной крышей, гаражом, задним двориком. Мы должны занять второй этаж. Еще есть терраса. Крупные квадратные окна отражали небо. Как только мы вошли, я увидела лестницу, ведущую наверх. Внутри всё пахло деревом и каким-то особенным покоем. Гостиная с мягким диваном, камин, который обещал тепло в холодные вечера, большой телевизор, кухня, ванная... и целых три спальни! Мое сердце замерло: у нас с Викой теперь будут отдельные комнаты. Я невольно заулыбалась, и Вика, заметив мою радость, тоже не смогла сдержать улыбку.

Я сразу побежала изучать свои владения. Моя комната была воплощением уюта: стол у окна, шкаф, удобная кровать. Пока она была почти пуста, но я уже знала, что это можно исправить. В воздухе здесь царило спокойствие, которого мне так не хватало в том сыром подвале.

Вскоре пришло время встретить хозяина дома. Скотт оказался высоким мужчиной с копной кудрявых блондинистых волос. На нем была простая рубашка, а с лица не сходила улыбка. Я внимательно присматривалась к нему: была ли эта улыбка настоящей? В Канаде все улыбаются, но Скотт казался искренним. Он живо интересовался нашими делами, спрашивал, откуда мы приехали, и, к нашему удивлению, признался, что немного знаком с нашей культурой. После недолгой беседы с родителями он рассказал немного о себе, а я, воспользовавшись моментом, убежала изучать двор.

Двор был очень просторным и зеленым с несколькими деревьями. Я немного побегала, под ногами мягкая трава, ветер обдувал лицом волосы, в воздухе витала сырость после дождя и свобода.

Но за свободой приходят обязанности, и мне не очень хотелось решать задачи после такого насыщенного дня. Но ничего не поделаешь! Я мучилась над сочинением про осень, я себя смешно спрашивала: а или о, вроде о, ну а если подумать а! Ладно напишу а. С математикой дело шло бодрее. Цифры всегда казались мне честнее букв — они не меняли своего значения в зависимости от страны. Уравнения я щелкала как орешки, но вот на одной задаче споткнулась. Ответ не сходился. — Ну вот где ошибка?! Ну где?! 25 + 2x =... x=7? Нет! — я нервно чесала голову, чувствуя, как закипает мозг.

Я нервно чесала голову. Когда занятие подходило к концу, я не могла дальше поддерживать вежливость и просто с усталым, но счастливым лицом как можно быстрее прощалась и бегала по дому крича: «Свобода!!! Да!!!».

Солнце висело высоко, растекаясь по небу теплым янтарем. Был май, но ощущалось как летом. Ветви деревьев вокруг площадки тихо шелестели, как будто говоря. Я шла по дорожке, время от времени подбрасывая ботинком шишки и мелкие камушки. Под кедами хрустел песок, прилипший к асфальту. У ворот площадки я обернулась: чуть позади были мама и Вика, папа шел дальше. Я огляделась: качели чуть скрипели от ветра, горка дремала в одиночестве, а карусель мирно стояла.

Я подошла к горке, провела рукой по перилам — теплый нагретый металл приятно грел руку. Я поднялась по ступенькам, скатилась вниз быстро, оттолкнувшись руками от перекладины. Ветер игриво подхватил мои волосы и растрепал прическу, русая прядь упала на лицо, закрыв лоб а я только улыбнулась.

На качелях я закрыла глаза и начала раскачиваться всё сильнее и сильнее. Цепи натягивались, воздух свистел в ушах. Я всегда обожала это чувство, В какой-то момент мне показалось, что я превратилась в волшебную птицу и вот-вот взлечу над этими канадскими кленами. — Я летаю! — прошептала я самой себе.

Потом я играла в прятки с воображаемым драконом, хохотала и бегала вокруг деревьев. Мама наблюдала за мной со скамейки, и в её взгляде была какая-то тихая грусть, которую я тогда не до конца понимала.

Вечер того дня выдался холодный. Но все равно мы сидели на террасе на большом белом диване. Мама с Викой закутались в пушистый плед, а я куталась в куртку. Мы просто болтали о жизни. В какой-то момент мама с сестрой ушли в дом, и оттуда донесся звон посуды. Через пару минут мама вынесла четыре кружки с горячим какао. Темно-коричневая жидкость с молочными разводами дымилась, наполняя террасу ароматом шоколада и ванили. Сверху плавали пухлые зефирки. Тепло какао медленно разливалось по телу.

Я с удовольствием съела все зефирки и пила горячий шоколад. Вика смотрела в даль, и её лицо наконец-то выглядело расслабленным. Мама с папой сидели в обнимку. Они обсуждали серьезные вещи: говорили, что если не найдем постоянный дом здесь, придется ехать в другой город. Но я не слушала. Мне было не интересно. Я думала о своем — о том, как хорошо просто сидеть здесь всем вместе.

Тут на дерево вверх полезла белочка. Первое, что я заметила — рыжий хвостик. — Белка на дереве! — я указала на верхушку. И правда, мама потянулась за телефоном, намереваясь сфоткать животное. Но белка, видимо, была занята. Она спустилась вниз, ухватив с дерева орех. — Вот бывает же! — мама недовольно покачала головой.

Так и прошел остаток вечера. Какао, семья, разговоры. Что может быть лучше?

После того уютного вечера на террасе наступил следующий день. Погода стояла чудесная, и мы решили снова сходить на ту площадку, где я так весело качалась накануне. Но уже на следующий день идиллия закончилась. На площадке было много людей. Всё казалось странным: многие говорили на непонятном мне языке, женщины были в ярких платьях и платках, мужчины — в тюрбанах. Это была другая Канада, многоликая и шумная. Родители разговорились с какой-то семьей на английском. — We just moved here, — объясняла мама. — Oh! Welcome to Canada! — улыбалась им женщина. Мама потом сказала, что это канадцы и у них есть дочка, но мне было всё равно. Мне хотелось внимания Вики, а она... она сидела в телефоне.

Я бегала по кругу, таща Вику за руку. — Пойдем на качели! Пойдем! Ты обещала, что посидишь со мной! — Я сижу на скамейке, всё честно! — Вика устало закатила глаза. Я недовольно фыркнула и сказала: — Ты вообще всё время в телефоне сидишь! А я одна тут прыгаю. — Ты только что сказала, что я тебе обещала «посидеть», а теперь жалуешься, что я сижу! Железная логика! — Вика начала раздражаться. — Ты издеваешься, ты не вечная! Тебе со мной не интересно! — обидчиво выкрикнула я. — Аня, мне девятнадцать, я не могу радоваться площадке, — Вика говорила терпеливо, но уже на исходе. — А мне сложно с тобой дружить! — я поджала губки, моё лицо сделалось сердитым. — Ты всё делаешь вид, что я тебе мешаю! Вика раздраженно вздохнула, отложив телефон. — Я не делаю вид. Просто мне дали задание посиди с Аней, я сижу! — А я не задание, я... — я замялась. — Я твоя сестра! — выкрикнула я. — Ну прости, я не привыкла к сестрам, которые отвлекают, обижаются и ведут себя как маленькие! — Вика вскинула руки. — А я не привыкла к сестрам, которые хотят и сидят в телефоне! До тебя всё было хорошо, я не хочу такую сестру! — А знаешь что! — злобно огрызнулась Вика. — Иди катайся сама!

Пауза... Мы обе посмотрели друг на друга. Но Вика смотрела с холодным раздражением, а я с горячей обидой.

— Папа говорил, что ты хорошая! Но он ошибся! — тише проговорила я. Вика отвела взгляд и ушла. Я осталась одна, смотрю в пол и только сейчас понимаю что не надо было так говорить. В груди всё еще жгло от обиды, но в то же время стало очень стыдно. Вика ведь тоже уехала от всего привычного, как и я.

Позже я написала Вике записку с извинениями и оставила на её кровати. Сестры еще немного не разговаривали, но помирились.

В доме жить было очень уютно, и вот вечером я начала думать. я сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела в окно. Деревья стояли зеленые, но трава и кроны колыхались от ветра. Она уткнулась подбородком в колени и вдруг вспомнила: через неделю мне будет 9 лет, через неделю мой день рождения!

Цифра казалась взрослой. А в этом году всё было иначе. Вика — новая старшая сестра, с которой мы встретились всего 3 месяца назад. Я до сих пор иногда не знала, как себя с ней вести: как с подругой или как с кем-то главным? А мама... мама старается. Но выглядит усталой.

— О чем думаешь, зай? — мама вошла в комнату. — Просто... я вспомнила, что скоро мой день рождения. — Ну да, — мама улыбнулась. — Уже взрослая! — Мам... А в этом году мы будем праздновать одни? Я же не смогу пригласить друзей? — я почувствовала, как к горлу снова подкатывает грусть по дому. — Нет, но еще придут наши знакомые: Тим, Одет и их дети. — Они ваши знакомые? Мама промолчала. — Что бы ты хотела? Просто «они» спросили, — сказала мама. — Я хочу фигурку Гарри Поттера! — почти без раздумий объявила я. — Ну да, ты же у нас фанат. У меня даже была самодельная волшебная палочка, которую я сделала из ручки. — Хорошо, — мама кивнула. — Передам.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Я прижимала к себе игрушку бобра, и в лунном свете мне почему-то показалось, что он смотрит на меня сердито, почти злобно. «Наверное, это просто тени», — подумала я, проваливаясь в сон. Через неделю мне исполниться девять. Мой первый день рождения в новой, незнакомой стране, вдали от дома.